Настоящий враг никогда не покинет

      Мы провожали Ванессу до дома из полицейского участка, пока она шаркала ногами, загребая листья и пиная их. Она постоянно поднимала глаза к пасмурному, тяжёлому от туч небу и вглядывалась в него, мечтательно улыбаясь. Поэтому мне несколько раз приходилось, приобнимая за плечи, отводить её в сторону, чтобы она не врезалась в фонарный столб. Мы с Каем переглядывались, не проронив ни слова, пока девушка не заговорила сама:       — Вы были знакомы с мистером Уилсоном раньше? — она посмотрела на меня и сжала губы в тонкую полоску. Её брови сдвинулись на переносице, а взгляд стал пристальней. Девушка будто чего-то не понимала.       — Да нет. Впервые видел его, когда началось разбирательство по этому делу, а что? — я автоматически нырнул вглубь своего сознания, пытаясь вспомнить, мог я видеть ранее мужчину или нет.       — Он расспрашивал слишком много личного о тебе. Я понимаю, что есть материалы, которые нужны для расследования. Но когда дело дошло до того, что он начал спрашивать, на что у тебя аллергия, чем ты болеешь, есть ли у тебя противопоказания к каким-то препаратам и есть ли у тебя враги, то мне это показалось немного странным, ведь он просто мог спросить это у тебя лично. Я думала, что ещё чуть-чуть, и мистер Уилсон дошёл бы до вопросов а-ля "какие трусы он носит", — кажется, Ванесса воспринимала всё слишком серьёзно, но я не мог не прислушаться к ней, потому что то, что рассказала она, меня немного насторожило. Зачем мистеру Уилсону знать такие вещи? Вскоре я задамся этим вопросом не один раз.       — Не бери в голову, Ванесса, всё будет хорошо.       Я успокоил любопытство девушки, но растормошил своё. Всю дорогу до дома Ванесса держала меня под руку, прижимая ближе к себе. Неужели я дождался того момента, когда та, за кем я бегал не один год, теперь сама говорит, что любит меня?       Когда мы прибыли к дому девушки и я подошёл, чтобы обнять её и попрощаться, она поцеловала меня в щёку и, улыбнувшись, развернулась, быстро забегая внутрь помещения. Я тоже улыбнулся, наблюдая за девушкой, пока та не скрылась за дверьми. А после развернулся и увидел недовольную мину Кая. Его губы нервно подрагивали, а взгляд прямо впился в меня. Я правда не понимал, что с ним. У него остались чувства к Ванессе?       Он не говорил со мной всю дорогу, постоянно бормоча что-то невнятное себе под нос. Но я не придавал этому особого значения, так как знал, что Кай очень отходчивый и быстро перебесится, за что бы там не обижался на меня. Мы подошли к крыльцу, и парень позвонил отцу, узнавая, во сколько он завтра будет дома.       Его дом был в разы больше и просторнее моего, и из-за этого я чувствовал себя немного неуютно.       — Я так проголодался... Давай закажем пиццу? — Кай плюхнулся на диван и похлопал рукой по нему, приглашая меня сесть рядом.       — Не надо забивать себе желудок этой дрянью, — во взгляде друга я увидел недовольство. Он закатил глаза, покачал головой и позвонил в пиццерию. Конечно, кто меня послушает? Я ведь всего лишь друг.       Весь вечер мы носились по дому, как маленькие дети, ели и смотрели фильмы. Мне было так комфортно с другом. Кажется, Кай — единственный человек, на которого я могу положиться, и кому, в прямом смысле, могу полностью доверить свою жизнь. Один раз он её спас, поэтому я не могу не быть благодарным ему. Этот человек действительно достоин того, чтобы с ним были искренними. Я... Так люблю этого неадекватного придурка, которого называю другом.       Когда наступила ночь, мы, прибрав беспорядок, поднялись наверх, где располагалась спальня Кая. Мы решили, что и на этот раз можем спать вместе, потому что мы друзья. Лучшие друзья. Кай лёг поперёк кровати и раскинулся звёздочкой. Мне не хватало места, чтобы лечь, поэтому я навис над другом и приставил колено к его паху, наклоняясь и шепча на ухо, что если он сейчас же не встанет, то кому-то будет очень больно. После этих слов Кай подскочил, как ошпаренный, и закутался в одеяло подобно маленькому ребёнку.       Я выключил свет и лёг рядом. Тогда Кай размотал одеяло, коконом завернутое вокруг него, и укрыл меня.       — Кай, а... какой она была?       — Кто? Моя мама?       — Да.       — Ну, с самого детства у нас была потрясающая семья. Мама, отец и я. Когда мне было пять, я всегда ходил с ней за руку по парку. Она всегда улыбалась и говорила, что любит меня. Моя мама была очень жизнерадостным человеком: всегда играла со мной в любые, даже самые нелепые игры. Когда мне было двенадцать, я захотел сделать ей подарок на День рождения и устроился на подработку. Так как я был маленьким, меня мало куда могли взять. Поэтому я проработал достаточно долго, чтобы накопить на огромный букет цветов. Я тогда был так горд, что смог подарить маме радость. Помню, как она плакала от счастья. Когда мне было четырнадцать, я уже примерно понимал, что такое любовь, и постоянно любовался родителями. Они пробыли вместе так долго, но всё равно любили друг друга. А потом... А потом я узнал, что у мамы рак из-за курения. Мне исполнилось шестнадцать, и вскоре её не стало. Поэтому я и пытаюсь уберечь тебя от той же участи.       Кай говорил о маме с улыбкой. С лукавой улыбкой. Тогда я вспомнил и своего отца. Чем-то наши судьбы похожи. Я услышал вздох друга, который приподнялся и сел на кровати. Он сглотнул невидимый комок в горле и придвинулся ко мне. Вмиг Кай навис надо мной. Я чувствовал, как моё сердцебиение учащается, дыхание становится рваным, а разум покидает своё привычное место нахождения. Я всматривался в его глаза, пока друг опускался к моему уху.       — Лу? Я люблю тебя...       Его голос пронизывал всё моё тело. Этот глубокий томный голос сводил меня с ума. Кай рукой приподнял край моей футболки и начал пальцами обводить каждый сантиметр моего живота. Мой разум кричал: "Остановись!", а сердце шептало: "Поцелуй его". Я долго не знал, чему мне подчиниться, но сердце забилось в бешеном ритме, напоминая о себе, о том, что сейчас не важно, разумно ли то, что мы делаем.       Я притянул Кая за шею к себе и поцеловал. Его действия были настолько нежными, что я утопал в этих ласках, постанывая, в то время, как парень улыбался, оттягивая мою нижнюю губу и кусая её. Его рука начала опускаться вниз, отчего я прервал поцелуй, наблюдая, что будет дальше. Когда умелые пальцы оттянули резинку моих боксеров и начали спускать их вниз, я упёрся руками в грудь Кая, заставляя его остановиться. Я отвернулся, чувствуя, что краснею.       — Погоди, погоди... Нет...       — Как знаешь, — друг просто пожал плечами и чмокнул меня, будто ничего и не было.       Мы снова лежали и засыпали. Он приобнял меня одной рукой, носом утыкаясь в мои волосы и шумно вдыхая их аромат.       Мне уже не кажется это странным. Почему он сказал, что любит?

***

      Я проснулся от запаха чего-то вкусного и пряного. Я поднялся с кровати и обнаружил, что Кая рядом со мной нет. Тогда я понял, что на парнишку что-то нашло. Я спустился вниз, держась за перила, и узрел такую картину. Кай, уже одетый, стоял в милом фартучке и готовил завтрак. Увидев меня, он помахал рукой и подозвал к себе.       — Объясни мне, что тебя укусило? Только не говори, что ты ещё и готовить умеешь.       — Как видишь, — он улыбнулся и усадил меня за стол.

***

      Наверное, все удивились, когда мы вместе подъехали на машине Кая к воротам школы. Он припарковался и с важным видом вышел. Пижон. Как только мы оказались у входа, перед нами, будто из ниоткуда, появились четверо парней — друзья Кая.       Один из них посмеялся и склонил голову, внаглую рассматривая меня.       — Да... Это же как нужно было низко упасть, чтобы променять нас на него. Хэй, Кай, мы же были охуенными друзьями, так что же произошло? — парень положил руку на плечо Каю, и тогда я не сдержался.       До сих пор не знаю, что на меня нашло. Помню только, как с размаху ударил по лицу того, самого смелого блондинчика. Он поднялся, держась за разбитый нос. Через пальцы сочилась кровь, но парень всё равно пытался что-то сделать и ударить меня. Кай смотрел на меня удивлёнными глазами, явно не понимая, что произошло. Говорю же, я и сам не понимаю.       — Всё очень просто, Джим, — Кай подошёл к блондину и дерзко посмотрел ему в глаза, — вы — кучка уёбищных шмароёбин. Я думаю, этого будет достаточно, чтобы ты раз и навсегда уяснил: идите нахуй.       К нам подбежала Ванесса, видимо, только подходившая к школе, и, увидев мою окровавленную руку, запаниковала.       — Боже, Лу! Ты в порядке?! Пойдём скорее, нужно обработать рану. Сильно больно?       — А ты, шлюха, слушай меня сюда, — Кай переключился на неё. — Нехуй клеиться сначала ко мне, а потом к Лукьяну, уяснила? — он начал надвигаться на испуганную девушку. — А теперь съебалась на хуй, пока я тебя сам туда не отнёс. Не смей больше подходить к нему!       — Да это ты к нему не подходи! Вечно ошиваешься рядом, а мне проходу не даёшь! Ты даже не подумал о том, что у меня и правда чувства к нему есть!       Они говорили так, будто меня и вовсе не было рядом. Я понял, что это не закончится, если я не вмешаюсь.       — Значит так! — они оба замолчали и, наконец, обратили на меня внимание. — Заткнулись оба! А теперь, я не общаюсь ни с тобой, Ванесса, ни с тобой, Кай. Позовёте, когда перестанете сраться. А пока не подходите ко мне оба.       В тот момент я ненавидел их обоих.       Я глянул на свою руку. — Блять, — небрежно отряхнул её от крови и направился в школу.