Не появляйся передо мной до суда.
18 марта 2017 г., 12:15
У меня не было никакого желания говорить ни с Ванессой, ни с Каем. Это была далеко не первая ссора между ними. Каждый раз, когда мы втроём встречались в одном месте, ничем хорошим это не заканчивалось. А заканчивалось тем, что в конечном итоге мне приходилось просто затыкать их, после чего все трое шли молча. Они как будто делят меня между собой, что очень сильно раздражает. Ни один, ни второй не дают мне покоя. Раньше мне хотелось общества друзей, но в последнее время я чувствовал, что внимания ко мне стало слишком много. Мне комфортно с ними, но только тогда, когда мы общаемся по отдельности.
Мне всё ещё хотелось находиться в обществе Кая, и не потому, что тот спас мне жизнь, а потому что… я чувствовал, что меня тянет к нему, что мне хочется быть рядом, и чтобы рядом со мной был он. Впервые за всю мою жизнь я действительно так сильно привязался к человеку за столь короткий промежуток времени. Не считая Ванессы.
Ванесса… Мне приятно её внимание, приятны её поцелуи, но… теперь, если бы меня спросили, люблю ли я её, скорее всего, я ответил бы, что не знаю. Да, определённо, чувства остались, причём достаточно сильные, но любви, как таковой, больше не было. Не может остаться любовь к человеку, который плевал тебе в душу так долго, а потом просто попросил прощения, будто всё то, что было — ничто.
Я шёл по лабиринтам школьных коридоров, потирая костяшки на правой руке, которые всё ещё болели, отдавая неприятным ощущением до самого запястья. Зашёл в туалет и смыл кровь, следы которой напоминали о разбитом носе того придурка. Вспомнил выражение его лица и улыбнулся. Ещё недавно я бы не решился даже сказать ему что-то в ответ, но многое поменялось с того момента, как в моей жизни появился Кай.
Я был решительно настроен не говорить с друзьями до тех пор, пока они не перестанут устраивать скандалы на ровном месте. На мгновенье промелькнула мысль о том, что, возможно, у них остались какие-то чувства друг к другу, раз они покрывают друг друга столь «нежными» словами. Как говорится, милые бранятся, только тешатся.
Я подождал, пока руки высохнут, после чего вышел и направился в класс биологии, по пути надеясь не наткнуться на Кая или Ванессу.
Этот день проходил настолько медленно, что меня всё чаще посещала мысль уснуть на одном из уроков. Раньше я только и ждал, пока наступит перемена, чтобы увидеться с другом вновь. И так я жил от звонка и до звонка. После занятий я ушёл самым первым, чтобы не быть подвергнутым предложению Кая подвезти меня до дома. Когда я уже зашёл за ворота школы и облегчённо вздохнул, замедляя шаг, то сзади услышал звук стучащих об асфальт кроссовок. Мне пришлось вновь ускорить движение и сделать вид, будто я не знаю, кто бежит за мной.
— Лу!
Я отчаянно продолжал игнорировать парня даже тогда, когда тот выкрикнул моё имя, но когда он обогнул меня и встал спереди, держа меня за плечи, деваться было некуда, и я остановился.
— Ты забыл? Я не говорю с тобой, — я отмахнулся и попытался вырваться.
— Да погоди, Лу! Не говори со мной сколько тебе вздумается, но выслушай! — я обратил внимание на его обеспокоенный взгляд. — Звонили из больницы. Лил, твоя медсестра.
— Почему она позвонила тебе, а не мне? Зачем ей вообще понадобилось звонить? Я ведь выздоровел, со мной всё хорошо. Так в чём проблема?
— Дело в том, что когда ты выписывался, я оплатил счета, и мне пришлось оставить номер мобильного. Так вот, приходил мистер Уилсон с допросами. Он просматривал всю историю твоих болезней, и постоянно что-то выписывал к себе на бумажку. Лил сказала, что в основном там были препараты, на которые у тебя аллергия, — взгляд друга становился всё более беспокойным, а голос дрожал и срывался на каждом полуслове, после чего заволновался и я.
— Ну пришёл, и что? Кай, он полицейский, поэтому это нормально, если ему нужны показания о моих травмах. За это отдельная статья пойдёт, понимаешь? А теперь мне нужно идти. И чего вы все так на него взъелись? — я начал раздражаться, и снова попытался вырваться из чужих рук и уйти.
— В том-то и дело, что он ни слова не выписал о твоих травмах, нанесённых при аварии, Лу! — Кай перешёл на крик, пытаясь донести свои, на моё мнение, необоснованные опасения. — Я не знаю, что с этим парнем не так, но у меня очень плохое предчувствие! Прошу, Лу! Услышь меня! А помнишь то, что он спрашивал у Ванессы на допросе?
Несколько секунд я думал надо всем, что мне сказал друг, но почувствовав, что раздражение во мне нарастает всё с большей силой, не выдержал и сорвался, оттолкнув Кая.
— Да достал ты меня уже! Достал, слышишь?! Не нужны мне ваши подозрения! Если ему нужно это для того, чтобы упечь того ублюдка за решётку, то пусть делает, что хочет: пусть собирает все данные обо мне, которые потребуются! Он расплатится за моего отца и за меня по полной! А теперь съебись и не появляйся передо мной до суда!
Я не знаю, что на меня нашло, и, скорее всего, я пожалею о том, что сказал это, но сейчас в моей крови бурлила злость, и больше мне не хотелось выслушивать оскорбления в адрес того человека, который помогал мне. Одной рукой я оттолкнул Кая в сторону, и быстрым шагом направился вниз по улице, не желая, чтобы тот догонял меня снова.
Последним, что я услышал, был поникший голос друга
— Лу…
