Настоящий враг никогда не покинет

      — Лу, ты ведь помнишь, какой завтра день?       — Конечно, помню. Только вот мне от этого не становится легче. Я люблю маму, но... Не хочу, чтобы она вернулась, а после снова уехала на несколько месяцев. А она уедет, уж поверь мне. Прошу, побудь со мной, я так не хочу возвращаться домой.       Я крепко взял Кая за руку и умоляюще посмотрел на него.       — Конечно. Пойдём на набережную. На закате там очень красиво.       Парень улыбнулся мне и, приобняв за плечо, повёл в известном лишь ему направлении. Только этот человек мог по-настоящему отвлечь меня от чего-либо, и это ещё одна из бесконечности причин, за что я люблю его. Мысли о мистере Уилсоне не давали мне покоя. Скоро намечается очередной суд. Я так не люблю все эти разбирательства. Тем более, что завтра приезжает мама, и от вопросов мне уйти не удастся. Но с другой стороны, если она всё же узнает обо всём, что творилось во время её отсутствия, то, может, она и не уедет больше никуда?       Небо покрылось ярко-красной краской заката, отчего у меня захватило дух. Я, как ребёнок, подбежал ближе к воде и уставился на садящееся солнце. Сзади ко мне подошёл Кай и, обняв, положил подбородок на моё плечо.       — Около воды прохладно... — сказал я, обхватывая руки парня своими.       — Но со мной ведь теплее? — усмехнулся Кай, и я усмехнулся в ответ, закрывая глаза и вдыхая осенний морской бриз. — Лу?       — Да? — Я обернулся и обхватил шею друга руками.       — Я очень часто хотел тебе сказать всё, что накопилось, но... всё не находил подходящего момента. Знаешь, когда мы познакомились, мне в голову не могло прийти, что ты станешь для меня смыслом жизни — тем, кем я живу и дышу.       Когда он улыбался мне, на его щеках появлялись маленькие ямочки. Взгляд становился приторно-нежным, а своей тёплой ладонью он поглаживал меня по плечу.       — Я всегда мечтал увидеть в твоих глазах ту любовь, что есть в моих. И сегодня, наконец, я её увидел. Ты смотришь на меня так, как смотрят на тех, кого любят.       Я усмехнулся. — Потому что это так. Я... действительно люблю тебя, Кай. Я влюбился в тебя. Я обожаю твою улыбку, обожаю, как ты иногда облизываешь губы перед тем, как начать говорить. Обожаю твои волосы и колени, и то, как ты выглядишь во сне. Я не уверен, но, похоже, со мной что-то не то...       После этих слов парень насторожился.       — Ты о чём?       — Начал чувствовать что-то новое...       — И что же?       — Ты знаешь, как будто всё возможно, или как... не знаю. Как будто жизнь стоит того, чтобы её жить.       Мы не переставали смотреть друг на друга. Ветер сдул прядь волос Кая на лоб, и я поправил её, убрав назад. Я почувствовал, как он шумно выдохнул и перевёл взгляд на мои губы.       — Идиот... Больше говори так загадочно, потому что я и правда могу испугаться, что что-то не так, — сказал он.       — Не буду, — пообещал я и потянулся к его губам.       Как много надо сил для того, чтобы признаться в любви? Как много слов надо для того, чтобы он понял, о чём я. Как много надо пережить для того, чтобы понять, что ты влюблён? Как ни странно, я до сих пор не могу ответить на эти вопросы. Думаю, что я никогда не смогу понять этого, хотя пережил самое страшное — влюбился и рассказал о своих чувствах.       Солнце скрывалось за горизонтом, и небо постепенно поглощала тьма, принося с собой шумный морской прибой и холод.       — Останешься у меня? — спросил Кай.       — Как бы я не хотел, но не могу... Нужно подготовиться к приезду мамы. Она любит, когда всё просто сияет от чистоты, — ответил я, закатив глаза.       — Это та, бардак после которой нам пришлось убирать в тот раз, да?       — Прошу, давай не начинать. Знаешь, что самое обидное? Что теперь ты не сможешь оставаться у меня на ночь. Я буду скучать за теми временами, когда мы были вместе...       — Хэй, не говори так, будто собираешься уйти. Мы и так вместе, дурак! Не давай мне повода волноваться! — возмутился парень, на что я рассмеялся и потянул его в сторону своего дома.       Я прощался с Каем, будто в последний раз. Меня всё время мучило чувство, что, возможно, завтра что-то изменится, и далеко не в лучшую сторону. Это неприятное чувство давило на меня где-то глубоко внутри. Я боялся, что мама изменится, когда вернётся.       Мне долго не хотелось отпускать Кая — человека, которого я любил. Я ловил каждый его взгляд, слушал каждый вздох и наслаждался каждым подаренным им поцелуем. У меня не получалось освободиться из его объятий: я не хотел этого. Но мне пришлось. В последний раз окинув парня взглядом, я вошёл в дом, где по-прежнему было пусто и одиноко.       Не спеша прошёлся по комнатам и осмотрел их, помыл посуду, протёр книжные полки от пыли. У мамы аллергия на пыль. Не хотелось, чтобы ей стало плохо. Я искренне желал, чтобы она поскорее вернулась, и именно поэтому лёг спать, как только закончил. Холодный осенний бриз и тёплый волшебный закат убаюкали меня, и, вспоминая об этих вещах, о том, как Кай обнимал меня и говорил те нежные слова, что я готов был слушать и слушать, я сразу уснул, надеясь, что однажды это повторится вновь.       Мне снился океан. Зимний замёрзший океан и северное сияние, не присущее такому городу, как Нью-Джерси. Мы стояли с одним человеком и наблюдали за этим явлением. Затем мы оказались на льду, который начал трескаться вокруг нас, но всё же та льдина, на которой мы стояли, уцелела и начала медленно двигаться вперёд. Кай снова обнимал меня со спины и говорил: "Всё будет хорошо, Лу, я с тобой, и буду до последнего".       Утром я проснулся от боли в спине. Что-то внутри будто свело судорогой, отчего я громко застонал и попытался лежать неподвижно. Я не уверен, но, кажется, это были почки. Когда боль начала утихать, я и не заметил, что всё это время задерживал дыхание и только сейчас осмелился выдохнуть. Повернув голову, я увидел, что на будильнике противным зелёным цветом выведены цифры, оповещающие, что сейчас четыре часа утра. Из-за разбудившей меня боли я больше не хотел спать, поэтому поднялся и решил спуститься вниз и заварить себе кофе.       Мой разум был затуманен непонятным состоянием. После первой чашки кофе у меня ощутимо поднялось давление, но вместе с тем я почувствовал слабость — такую, что готов был упасть в обморок в тот же момент. Я услышал звук открывающейся двери и тихий шум колёс чемодана. Мама вернулась...       Моя усталость пропала сразу же, как только я допустил мысль о её возвращении. Я выбежал в гостиную и тогда мы встретились взглядами. У меня появилась одышка и я почувствовал, как быстро забилось моё сердце.       — Лукьян... Господи, сынок!       Из рук женщины выпала ручка чемодана, и тот сразу же с грохотом повалился на пол. Её глаза мгновенно наполнились слезами, и я не мог поверить, что это действительно была она. Я сглотнул подступивший ком и сорвался с места.       — Мама!       Я обнимал её так крепко и долго. Казалось, мы не виделись вечность. Я был так зол, но одновременно так рад, что она вернулась. И готов был отдать всё на свете, лишь бы мама вновь не уезжала. Она обхватила моё лицо руками и посмотрела мне в глаза. Тушь размазалась двумя чёрными полосами по её щекам, но глаза всё равно оставались теми же добрыми и прекрасными.       — Я так хотела сделать сюрприз, прилетела пораньше, а ты не спишь!       — Я просто не мог дождаться тебя, мама! — Мне пришлось соврать о боли в почках, но отчасти сказанное мной было правдой, ведь я правда ждал этого.       — Ну садись, рассказывай! — Женщина потянула меня за собой на диван.       — Ты что, даже переодеваться не будешь?       — Да какой там! Я ведь так давно тебя не видела!       До последнего я не верил, что это была моя мама. Её отношение ко мне так резко поменялось. Может, этому поспособствовала долгая разлука?       Я взял с неё обещание, что она больше не бросит меня одного и будет рядом. А она не пообещала — она поклялась, что не оставит меня.       Ещё оказалось, что она нашла нового мужчину, и, как она мне объяснила, они знакомы уже больше десяти лет.       — Это отец одного из твоих одноклассников, вроде. Или отец кого-то из параллели, — объяснила она. — Сегодня после школы приходите вместе с Каем, я тебя познакомлю с ним.       — Откуда ты знаешь Кая? — То, что сказала мама, насторожило меня.       — Ну, он ведь твой друг.       Это было всё её объяснение. Но мне этого было более, чем достаточно. Женскую логику, как говорится, не победить, поэтому вмешиваться в раздумья мамы я не стал.       Мы проговорили несколько часов, а затем время оповестило о том, что пора собираться в школу. За мной, как обычно, заехал Кай.       — Здравствуйте, мисс Девил! Я рад, что вы вернулись! — Мне казалось, что они и были знакомы.       По пути в школу парень поведал мне, что мистер Уилсон находится под следствием, и тогда я начал задумываться о том, как же всё-таки ироничен и парадоксален этот мир. Тот, кто всячески "помогал" мне с расследованием, оказался главным виновником обеих аварий и моего отравления снотворными. И правду ведь говорят, наши действительные враги — молчаливы.       — Мама просила нас зайти после школы, хочет познакомить меня с новым хахалем. Похоже, на сей раз всё серьёзнее, чем я думал, потому что ранее она не знакомила меня ни с кем, — размышлял я.       — Это всё, конечно, здорово, но каким лешим она меня сюда втянула?       — Господи, я вообще не при чём, придёшь, поздороваешься и уйдёшь.       Сегодня Ванессы не было в школе, и я искренне удивился этому, потому что, обычно если со мной что-то происходит, то она тут как тут. Весь день тучи сгущались над Нью-Джерси, и казалось, что вот-вот хлынет дождь, но облака всё сгущались, чернели и тяжелели под весом воды.       После четвёртого урока мне позвонил неизвестный номер. Это была Лил — моя медсестра, что так долго наблюдала за мной и практически стала подругой. Она всхлипывала и говорила что-то несвязное, пока я не переспросил, что случилось. Она, казалось, пыталась прийти в себя, а после заговорила.       — Лу, ты должен приехать сейчас же!       — Хэй, ты чего? Что случилось? Лил!       — Я же сказала, приезжай, это срочно!       — Хорошо, хорошо, только не плачь!       Я не находил себе места и бегом направился к выходу, где встретил схватившего меня за локоть Кая. Это произошло настолько резко, что я, когда разворачивался, чуть не упал.       — Ты куда так торопишься? — спросил он, в то время как я был не в состоянии ответить что-то связное.       — Лил! Что-то случилось! Лил просила меня приехать! Сейчас же! Кай, прошу, давай я позвоню тебе после школы, ты меня заберёшь, и я всё расскажу. А сейчас мне нужно бежать. Я люблю тебя! — крикнул я и продолжил свой путь к выходу.       Когда я выбежал на главную улицу, словил такси и через двадцать минут уже стоял в регистрационной, ожидая медсестру. Я настолько привык к запахам лекарств и формалина, присущим больницам, что уже попросту перестал их замечать.       — Боже, Лу, ты пришёл! — Сзади ко мне подбежала девушка и, схватив за руку, снова заплакала.       — Лил, что случилось?!