Хэй, Джудитт!

      Листовку притащила Джудитт, она бегала с одним из поваров на утренний рынок за клубникой и, видимо, копалась в куче мусора, пока тот торговался. Санджи как раз занимался пересчетом банок меда в кладовой, а Зоро пересчетом пуговиц у того на рубашке, когда Чиби-Завитушка взлетела по трапу «Эдит» с радостным воплем. — Дядя Маримо! Смотри что!       Зоро устало выдохнул и упал лбом на плечо кока. Пуговиц у того было много, он только успел одолеть две трети. Санджи тихонько толкнул его в плечо. — Пусть она нас тут застукает, — пробурчал Зоро упрямо. Он устал быть в оппозиции с Чиби-Завитушкой. Та радостно улыбалась, когда какая-нибудь клиентка кокетничала с коком, а Зоро думал о тех способах навсегда спрятать труп, которыми делилась как-то за чаем Робин. Если бы Чиби-Завитушка была на его стороне, она быстро отца бы построила. — Я тебе покажу «застукает»! Джудитт еще слишком мала для этого… — Чего «этого»? Ты даешь ей снобское воспитание? — упрямился Зоро. — Будто ей есть разница до того, мужчина или женщина…       Никому не было разницы. Добрая половина персонала ресторана уже все просекла, как иначе объяснить, почему шеф нередко возвращается из кладовой или ванной слегка помятый и забывший, зачем ходил. Но сочла изменения в личной жизни владельца отличным знаком. В хорошем настроении у кока в руках все летало, из духовки один за другим выходили шедевры, а любая разбитая подмастерьем посудина была «к счастью».       Правда самого мечника побаивались, инстинктивно отодвигались от Санджи-сана, когда мечник просто проходил через летнюю кухню в спальни. Особенно после того случая с клиенткой. Очень настырной дамочкой, сперва легкомысленно шутившей с поваром весь вечер, и которую понесло за коком к винным стеллажам. Он как раз выбрал нужную бутылку и застыл у полок — дамочка изящно изогнулась в проеме, блокируя выход. — Меллорин? — озадаченно сморгнул кок. — А ведь правду говорят, что хозяин ресторана — вдовец, — она дернула плечиком, пышное боа сползло до локтя, обнажая белую кожу. — Ум, да, прискорбно, но факт, — сглотнул Санджи. Почему в комнате так жарко? Нехорошо для вина. — Люблю вдовцов. Как еще встретишь проверенно порядочного мужчину, но при этом не женатого? — дамочка хитро подмигнула и шагнула вперед. — Спа… сибо, наверное, — не привык Санджи, чтобы дамочки сами брали его в оборот. Это он обычно приставал, а они удирали. Дамочка намеренно неловко шагнула со ступеней, припадая на одну ногу. Санджи поспешно бросился к ней, подавая руку, чтобы опереться. — Позвольте помочь, тут так темно, вино любит темноту. — О, темнота годится не только для вина, я знаю, что пьянит еще сильнее, — девушка благодарно оперлась о руку кока. Налегая всем своим роскошным телом, нашептывая прямо в ухо, от чего у него повысилась температура градусов на десять. — Руку оторву, — вдруг в их томном диалоге появился третий участник. Голос грубый и злой, теперь к дверному косяку прислонился Зоро. — Свободных мест нет, дамочка. Занято. — Ах! — клиентка якобы испугалась злого одноглазого мечника и схватилась второй рукой за Санджи, намеренно обнимая его за шею. — Бандит!       Девка повисла на коке почти целиком, обозванный бандитом Зоро вскипел. Рука сама легла на катаны. Санджи тоже испугался за девушку и приобнял ее в защитном жесте за плечи. Зоро цыкнул и на пару сантиметров достал катану из ножен. Обнявшиеся Санджи и коварная соблазнительница попятились в глубь винной кладовки в синхронном танцевальном па. — Стоять! Куда в темноту! — гаркнул Зоро. — Ты — на выход, ты — раздевайся. — Ах, не позвольте этому бандиту надругаться надо мной! — с девицы слетела вся томность, она в ужасе разглядывала шрам на лице Зоро и его звериное выражение лица. — Да кому ты нужна! — взревел Зоро. — Руки убрали оба!       Кок и девица хором подняли руки вверх как сдающиеся преступники. Губы красивой леди дрожали от страха, она всхлипнула. Санджи такого позволить не мог. — А не охренел ли ты, Маримо, пугать прекрасных меллорин, почтивших мой ресторан своим присутствием, — взбрыкнул он. — Тц, кок! А ты не охренел по погребам тут обжиматься. Сначала весь вечер с ней лясы точишь, а потом оп — в темноте свиданки устраиваешь. — Я?! — возмутился Санджи. Зоро что — следил за ним?! Подумаешь, легкий флирт, он держит в тонусе мужчину и дает женщине знать, что она прекрасна и желанна… — Хорошо, возьмите его. Только отпустите меня! — быстро смекнула девушка. Пусть жуткий мечник надругается сегодня над владельцем ресторана. Он уже пожил, он вдовец… — Видал, кок! — зло засмеялся Зоро. — Пожертвуешь собой ради меллорин?       Санджи сжал губы в линию, теперь уже Зоро его бесил. — Это не шутки, Маримо. Ты пугаешь девушку своим поведением.       Но Зоро почему-то не устыдился, он шагнул внутрь винной кладовой, не снимая руки с мечей. Нагнулся ближе к дрожащей девушке. — Именно этого я и добиваюсь. — Какого хе…       Девушка не выдержала, взвизгнула и юркнула мимо Зоро на выход. Тот не стал ее ловить, слушая спиной, как она топочет по паре ступеней каблучками. — Вы забыли свое боа, прекрасная меллорин! — вскинул руку с пуховым украшением Санджи, и ее тут же больно перехватил Зоро. Он просто пронзал Санджи взглядом. — Не придуривайся, кок. Ты прекрасно понимаешь, чего она хотела. И знаешь, что я бы сделал в наказание? Закрой дверь! — рявкнул Зоро, сунувшемуся было внутрь младшему поварешке. Наверху девчонка уже успела с картинным плачем поведать персоналу, как обаятельный хозяин пригласил ее на экскурсию в винный погребок, и на них напал жуткий одноглазый бандит. И только оставив в заложники себя, Санджи-сан позволил девушке спастись. Впрочем, поварешка быстро узнал Зоро, сложил в голове дважды два и молниеносно прикрыл дверь. Рано или поздно Санджи-сану должны были закатить сцену ревности, зная мечника, весь персонал мечтал быть в этот момент как можно дальше.       Санджи в винной продолжал: — Зоро, ты злишься? Но я ведь всегда… — Значит, всегда закончилось! — рука Зоро ударила в стену, слегка затрещала обшивка. — Не знаю, устраивал ли ты такие концерты при своей женушке, и как она на все это смотрела. Но я-то не твоя женушка. Хочешь обмусоливать их комплиментами — пожалуйста, рискни еще раз зажаться в какой-нибудь халупе… — Зоро сузил глаз, пристально смотря на Санджи. Тот выпрямился и тоже зло смотрел на Зоро, не намереваясь уступать. — И что ты мне сделаешь? — Узнаешь.       Зоро вышел из винного погреба разъяренный. Недовольный глупостью кока, тот сам того не замечая, раздавал дамочкам такие авансы, что они лезли в подпол за ним, как тараканы, и мацали его в темноте.       Зоро вышел еще более злым, чем вошел. Публика на палубе притихла, заметив мечника, украдкой наблюдавший за дверью персонал попрятался по углам. — Иди нахер, Маримо! — раздалось снизу, и Зоро с силой хлопнул дверью, обвел палубу тяжелым взглядом и перемахнул за борт. Дамочка, из-за которой все началось, всхлипнула: «Снасильничал и сбежал!».       Там, внизу, Санджи уткнулся лбом в ладонь, ругая себя на чем свет стоит. Меньше всего на свете он хотел расстраивать своего Маримо. Но как тот смеет указывать ему, как вести себя с клиентками?!       В этот вечер в спальню Санджи явился только через несколько часов, заполночь. Маримо уже нагло лежал на его двуспальной кровати, сна ни в одном глазу — пристально следит хищным взглядом. — Я уже уложил Джудитт, — бросил он холодным тоном. По спине Санджи пробежали мурашки, это их первая ссора в статусе… официальных любовников? И по его вине, надо же. — Спасибо, прости, был занят в ресторане, — он принялся устало стягивать галстук, избегая смотреть Зоро в глаза. Что ему сказать? Что он всегда ухлестывал за девушками, но в душе у него только Зоро? Но разве это не очевидно? — Зоро, мне… — Еще сходил на ночной рынок. Прикупил кое-чего, — бросил якобы походя Зоро. — В нижнем ящике комода, который с замком. Посмотри. — Ум, ладно, — не поворачиваясь к Зоро лицом, Санджи шагнул к комоду, выдвинул ящик и замер.       На аккуратно сложенных старых футболках Зоро, отливающий благородным лоском черного эбенового дерева, лежал, как королевский скипетр на подушках, огромный толстый дилдо. Прожилки редкого дерева удивительно напоминали прожилки вен на настоящем члене. Санджи проморгался три раза, прежде чем прочел небольшую записку рядом с этим произведением зодчества. Та гласила:       «Смотреть можно — трогать нельзя». — Что это? — глухо спросил Санджи, уже догадываясь. — Расплата, — пожал плечами Зоро. — Которая постигнет тебя неминуемо, если какая-нибудь девка снова решит прощупать тебя на плотность в укромном местечке. Нет, ну если снасильничает, так и быть — прощу. Но девку тогда придется убить, маньячку такую. Так что парь им мозги своими «меллорин», пялься на сиськи, пока глаза не повыпадают, главное — трогать даже не думай. Да там все написано же.       Санджи молча изучал взглядом деревянный член. Он был раза в полтора длиннее и в два раза толще размеров Зоро. Санджи тяжело сглотнул от фантомных ощущений. И продают же где-то такое. — Ты меня пугаешь, Маримо, — наконец выдавил он. — Я решаю проблемы в своей манере. Тебе не стоит бояться, я сделаю это любя, — Зоро закинул руки за голову. — Идешь уже спать, или еще полюбуешься?       Санджи покраснел и быстро захлопнул ящик, проворачивая ключ на два оборота — от греха подальше. Ключ можно будет потом потерять.       Он явился сегодня в спальню так поздно, потому что все планировал на кухне, как будет долго говорить с Зоро о том, что не может быть и речи, чтобы какая-то мимолетная дамочка была для Санджи важнее Зоро. И что связь между ними сильнее, и Зоро стоит больше ей доверять, что Санджи не позволил бы ничему в подвале зайти далеко. Подумаешь, легкий флирт. Он собирался отстаивать и доказывать… но Зоро решал проблемы в отношениях в своей неповторимой манере. Потому Санджи кивнул. — Иду. — Отлично, иди уже сюда. А то я, понимаешь ли, тоже страсть как люблю вдовцов…       В общем — весь персонал уже все понимал, потому никто больше и не совался помочь Санджи-сану на инвентаризации. Лучший мечник в мире ой как не любил, когда с хозяином «Эдит» в тесной кладовке запирался кто-то кроме него. И при этом с Джудитт кок все время поговорить отказывался! И вот опять, стоило утреннему разговору в кладовке снова зайти о Чиби-Завитушке, кок начал как-то печально прятать взгляд в сторону. — Нет, Зоро, ты не понимаешь…       Доспорить им не дали, дверь резко рванули, и в дверном проеме появилась растрепанная запыхавшаяся Джудитт, перемазанная в клубнике. Она оглядела кладовую горящим радостным взглядом, сдунула упавшие на лицо каштановые пряди и выкрикнула: — Дядя Маримо! Смотри!       На вытянутой руке она держала разглаженную листовку. «Турнир мечников всего мира. Сразись за звание сильнейшего». — Ничего себе, — присвистнул Санджи, забирая у дочки плакат и вглядываясь в него внимательнее. — Да! Дядя Маримо, ты пойдешь? Можно мы с тобой? Ты же всех-всех-всех там победишь! А мы с папой будем за тебя болеть! — Джудитт прыгала на носочках от радости. — Прости, тыковка, но турнир проводится в Старом Мире и уже через двадцать дней… Боюсь, «Эдит» не проплыть так далеко всего за двадцать дней. А ты еще слишком мала, чтобы проплывать полмира в чахлой посудине Зоро, я не позволю, — покачал головой кок, передавая Зоро листовку. Тот хмуро прочел подробности. Устроили турнир лучших, а Зоро так погряз в коке, что и на внешний мир смотрел только с той целью, чтобы не пропустить на улочке трактир с номерами и дверьми в них потолще для звукоизоляции. Зоро перевел взгляд на кока, тот уже сидел на корточках, и дочка заботливо застегивала ему рубашку: «Ну и ты и забывчивый, папочка». Кок счастливо улыбался. В принципе, Зоро ни капли не жалел о том, что наплевал на весь мир. Но турнир… — Поплывешь на своей шхуне? — все еще сидящий у Джудитт кок поднял на него взгляд. Зоро поморщился. — Я могу собрать провизии на двадцать дней, не придется делать остановки и терять время. — У-у-у, — заныла Джудитт. — Я принесла афишу, чтобы дядя Маримо взял меня на турнир. — В следующий раз, солнышко. Надеюсь, тебе уже будет больше двенадцати. Я не могу считать себя хорошим отцом, если отпущу семилетнюю дочь смотреть на бои на кровавой арене… — кок потрепал свою мини-копию по макушке. — В следующий раз узнаем заранее и все поплывем, — пообещал Зоро. Как ни странно, на Джудитт это подействовало, и она просияла. — А в этот раз я привезу тебе меч проигравшего. — Не дари такой фигни моей дочери! — рявкнул кок, но малявка не слушала его. Она доверчиво просияла: — Ты обещал! — Заметано, Чиби-Завитушка.       Джудитт обняла отца и упрыгала по своим загадочным детским делам, напевая песенку про ром и утопленников. Санджи надо поговорить о репертуаре колыбельных Зоро, серьезно. — Тебе надо поторопиться, — Санджи легко поднялся с колен, уже в уме подсчитывая список непортящихся продуктов для Зоро в дорогу. — Да, и я уже составил срочный список дел, — Зоро захлопнул за Джудитт дверь и легко загородил ее бочкой с ромом, чтобы сюда больше никто не сунулся. Он сгреб кока в охапку и прижал к себе. — Сначала — первостепенной важности.