Неубиваемая зараза

Не глупи малая, ты жизнь себе сломаешь…       Всю ночь члена Малого Совета Его Величества не покидало чувство тревоги пред неизвестным. Он просчитывал все возможные варианты, все ходы и версии, но каков она выбор не сделала — эта авантюра, которую завязал сам Варис, добром не кончится. Если ответит нет — королем станет жестокий и неконтролируемый мальчишка. Согласится — придётся привести её во дворец и объяснять королю и королеве кто она, и что здесь делает. Как ни крути, а Варис заварил слишком серьёзную кашу, чтобы можно было обойтись без жертв. Паук должен услышать либо чёткое нет, либо неуверенное, сконфуженное, но всё-таки согласие. Третьего — не дано. Её участь слишком важна для королевства, а Варис всю жизнь ему посвятил. Он не может отступить. Только не в этот раз. Теперь, как и до этого было не раз, судьба королевства в его руках.       С такими мыслями Паук полежал в своей кровати ещё минут десять, после чего, наконец-то, встал и пошёл к своему шкафу одеваться. Его комната бедной не была. На стенах были нарисованы, золотыми красками, витиеватые линии разной толщины, от жирного до тощего, на кроваво-красном фоне, являющиеся ветками красивого золотого дерева, нарисованного на внутренней стороне двери. Эти ветви, словно лианы, «разрослись"по всем стенам, на потолке и даже на полу. Его постельное бельё было с таким же узором, что и на двери. Не многим удавалось побывать в святая-святых самого скрытного человека Вестероса и Эссоса, но те кому повезло, навсегда запомнили тонкость, красоту и неповторимость этой работы. Однажды, один человек спросил его:«Почему именно такой рисунок?», Варис задумался на минуту, а потом ответил:«Когда мне было одиннадцать лет, мне приснился сон. В Семь Королевств пришёл волшебник. Он был самым могущественным магом и чародеем, сравняться с которым не под силу никому. За что-то он разозлился на людей и послал на них страшную кару: Он сделал так, что все деревья в мире исчезли. Люди сначала не поняли, в чём заключается наказание и забыли. Но потом началась беда… Дома было не из чего строить, звери в панике разбежались кто-куда, ведь прятаться им больше негде, рыболовля тоже была прикрыта, ведь ловить рыбу было не на чем. Тогда они поняли, какую ошибку совершили, не ценив то, что имели и решили разыскать мага, чтобы он вернул всё, как было. Но маг не поверил им. Не поверил в их искренность и желание что-то изменить. Если он вернёт всё как раньше, люди со временем забудут об этом и будут так же относиться к ним, будто так и должно быть. Будто деревья созданы только для них. В ответ на их просьбу, он сказал:«Я дам вам то, чего вы хотите», и исчез, а на его месте стояло дерево. Золотое дерево. Люди с нескрываемым удивлением и восхищением смотрели на него, не в силах отвести взгляд. Все чудились его красоте, пока голос не подал один старик:«Ей, а как же дома?». Люди обернулись на него и, всё-таки, вспомнили для чего они здесь. Изящество этого дерева пленило их. «А как же рыбалка?», «И в топку нам что кидать?», «Какой нам прок от этого вашего золота?!». И вот, маг смог им донести, что золото, которое вы все считаете главнее всего, на самом деле ничто, по сравнению с тем, чью ценность вы не замечаете». Не поняли да? И тот кто спрашивал не понял. Варис даже не помнит кто это был, да и не важно в общем. Варис вообще странный человек. У него своя философия, и он имел на это право, а то, что её никто, кроме него, не понимал — это его не заботило. Комната была обставлена скромно. Кровать, дверь, стул, шкаф. В шкафу был спрятан сундук, содержимое которого мы никогда не узнаем. Всё. А большее Пауку не нужно. Он выбрал специально эту комнату, потому как здесь нет ни окон, ни балкона, вход всего один — через дверь, которую он всегда запирает на три поворота ключа. Чего-чего, а недоброжелателей у него хватало, а значит лишний раз подстраховаться очень даже стоит, ведь что мешает наёмному убийце войти в его комнату ночью, через балкон, и перерезать ему горло? А если через дверь, то не замеченным он точно не уйдёт… или не войдёт. Сегодня он решил одеть свой любимый коричневый наряд с длинными рукавами в светло-тёмно зелёную полоску. Мягкая обувь, позволяющая ему ходить бесшумно, уже стала неотъемлемой частью его повседневной одежды. Каждое утро, примерно в это время, в зале Малого Совета, проводиться обязательное заседание, на которое Варис не приходит уже второй день подряд. Будет слишком много вопросов на эту тему, но они подождут. Сейчас есть вопросы посерьёзней. Пока все разговаривают о то, о сём, он может незаметно улизнуть из Красного Замка, ведь лучшей возможности сегодня может не представиться.        Было уже одиннадцать утра. Паук тихо вышел из спальни, как всегда повернул ключ в замке три раза вправо, спрятал его в один из своих многочисленных карманов под первым «слоем» одежды, накинул свой плащ, который он вытащил из шкафа как раз перед выходом, и нацепил капюшон на голову, чтоб наверняка. Он добрался от своей комнаты, находящейся на втором этаже, до парадных ворот замка и быстро пошёл вниз, в город, по каменной дорожке. Сегодня предстоял сложный день, с не менее сложным разговором в полдень. Если он не сможет её уговорить — это будет конец. С ней на троне ситуация как-то может улучшиться, но с Джоффри — с каждым днём всё будет становиться всё хуже и хуже, и в итоге — п***ец. То есть, по всем признакам, с Лирой — крах империи не грозит, а вот с Джоффри — читайте предыдущее предложение. Если Паук снова подберёт не те слова, он не сможет ничего исправить. Каждое слово сейчас на вес золота. Хотя, её неуверенность он мог бы понять. Если бы ему в один день предложили стать королём на Железном Троне — он бы ни за что не согласился, как бы они старательно не подслащивали пилюлю. В своей прошлой жизни он существовал так же, как и Лира, только он в основном попрошайничал, а она воровала. Каждый выживает как может. Законы, присущие бедным районам, научили их, что ничего не делается просто так, а уж тем более не предоставляют такой шанс обычным оборванцам, вроде них в детстве. Да и история про родителей и подкидыша в день рождения, как-то не очень правдоподобно. Понятно, что она сомневается. И Варис действительно задумался: а если бы у Роберта и Серсеи родился бы ещё один ребенок? Он бы так и оставил эту девушку жить на улице? Он бы никак не помог? Он бы так и не рассказал родителям о ней? Когда совершаешь какой-то плохой поступок ради своей цели — ты не считаешь, что поступаешь неправильно. Цель — оправдывает средства. Но побочные персонажи не виноваты. Почему они должны страдать? Чем Лира, родившаяся час назад, это заслужила? Правильно, ничем. Просто ей не повезло. Как и всем, в общем.        С такими мыслями он уже дошёл до той самой двери, за порог которой его выставили часов двадцать назад. Он постучал в неё три раза, не давая даже малейшей нерешимости поселиться в его душе. Прошло десять секунд, но ничего так и не происходило. Паук прислушался, чтобы понять, что же происходит за дверью, и услышал тихие шаги, которые всё приближались к входу-выходу. Дверь открыли и в проёме появилось очень уставшее лицо хозяйки. Её лицо было бледным, глаза опухшие с серыми мешками под ними, волосы даже толком не уложены. Всё указывало на неспокойную ночь. Не проявив никаких эмоций она посмотрела на Вариса, повернулась и ушла обратно, внутрь комнаты. На этот раз лорд не стал дожидаться приглашения и просто зашёл следом, прикрыв за собой дверь. Он прошёл к комнате, в которой сидел вчера и зайдя туда сразу увидел на полу осколки фиолетового цвета, на которые хозяйка не обратила никакого внимания. Будто так и надо. Видимо способ успокаиваться у Лиры — радикальный. Сама же хозяйка стояла возле кровати, повернувшись к стене лицом, а к Варису, соответственно, спиной. В комнате висело сильное напряжение, хоть топор вешай, но непонятно было, чем можно его снять. Лари, после вчерашнего «отжига», была уверена. что этот чудик придёт снов, поэтому, без всяких пререканий, впустила его в дом. Ей было интересно, что он на этот раз скажет. Варис еже было хотел, что-то сказать, но его опередила девушка:       — Зачем Вам это?       -… Что именно?       — Всё это. Вы понимаете, что хотите человека с улицы, прямым текстом бомжа, сделать, блин, королевой.       — Понимаю.       — Вы — сумасшедший.       — Знаю, но другого выхода нет.       — В смысле?       — Принц Джоффри родился психически неуравновешенным и жестоким. Он ненавидит неподчинение и готов сделать всё, чтобы люди беспрекословно выполняли его приказы. Он — тиран. Тем более, я уже говорил, что он -бастард от близнецов. Узнай он это — обезумеет окончательно. В общем, если он станет королем — будет новым Эйрисом.       — Ну так выберите кого-то другого. У них же трое детей, делов-то.       — Принцесса Мирцелла — слишком наивна для королевы, да и на неё у меня другие планы на будущее. Она ещё будет нам полезна. А принц Томмен — по характеру ничем не отличается от сестры. Они всё ещё дети. К тому же, тоже бастарды.       — А думаете я не поддаюсь влиянию?       — Конечно нет. Вы старше, опытнее, имеете свою точку зрения, в отличии от некоторых, и может её отстаивать. Тем более, Вы и Сами в это не верите.       — Хорошо, а другие родственники короля?       — Станнис — сумасшедший, и прислушивается только к этой красной ведьме, поклоняющейся Владыке Света. Она может вертеть им как только хочет. Станнису нужна только война. Попади власть в его руки — он даже не будет знать, что с ней делать. Он продумал, как будет воевать, собрал армию, решил на сколько дней поход, а что будет дальше — не представляет. Он любит сражаться, но если он победит и станет королём Семи Королевств — с кем он будет сражаться? Против кого? Он никогда не смотрел так далеко, а только размахивать мечом — это удел таких, как Гора, но уж точно не короля. А Ренли — родившийся и выросший в роскоши, золоте и шелках мальчик, который не видел ни войны, ни битвы, ни жестокости. Человек, которому прислуживало трое слуг, когда он завтракал — не сможет понять чувств и нищеты обычных бедных людей вроде нас с тобой. Он слишком изнежен, да и если кто-то, как Станнис, захочет силой отобрать власть — он ничего даже возразить не сможет. В нём нет стержня, нет внутренней силы, заставившей его драться и не отдавать своё.       — А во мне это всё есть, да?       — Если бы не было, я бы Вам этого не рассказывал.       — Хм, а других кандидатов нет вообще?       — Нет, только Вы. Я бы не потревожил Вас, имея запасной вариант.       — Ха, неплохо Вы всё расставили. «Не потревожил бы Вас» — перекривливает.- Конечно не потревожил бы. Да Вы обо мне вспомнили, только когда Вас очень крепко ухватили за задницу, и у Вас просто не осталось выбора. Если бы принц был бы нормальным — Вы бы даже не вспомнили бы обо мне.       -… Да, может быть это так…       — Может?!       — Но дело действительно серьёзное. Речь идёт о жизни всего Известного Мира*.       — А может я просто ещё один бастард короля, м? Об этом Вы не подумали? Как мне известно, Роберт Баратеон успел порядком так «наследить» себе потомков.       — Нет, Вы их настоящий ребенок. Я же уже говорил, у меня по всему Вестеросу есть шпионы — пташки, которые собирают для меня информацию любыми способами. Думаете, почему меня прозвали Пауком? Потому что моя информационная паутина разрослась на два континента — в Вестеросе и в Эссосе. И даже не думает прекращать расти.       — А зачем мне Вам верить?       — Незачем. Я бы тоже не поверил. Просто, во всём, что с Вами случилось, виноват исключительно я. Вы бы жили во дворце со своими родителями, король не потерял бы интерес к королеве, и она бы, возможно, не «закружила бы» со своим братом и у них бы не родились дети, если бы я ни во что не вмешивался бы девятнадцать лет назад. Я думал, что если у Роберта с Серсеей родится сын — Станнис и Ренли не развяжут войну, и мне казалось, что это правильно, но я сделал только хуже. Испортил одну жизнь, и привёл к необратимым последствиям, исправить которые я, практически, не в состоянии. Всё что сделал — всё было напрасно, поэтому, я прошу у Вас прощения. Из-за меня Вы всё это пережили, простите.       После этих слов Лира, наконец-то, развернулась к нему лицом и посмотрела ему в глаза. Варис увидел в её лице серьёзность и холодность настоящего политика, или даже судьи, готового вынести приговор после того, как услышит последние аргументы. Сейчас это не очень сильно отличалось от правды. Она действительно была судьёй, судьёй всех семи королевств, и вот, время пришло для последних аргументов.       -… Как Вас зовут?       — Лорд Варис, по прозвищу Паук.       — Лорд Варис, скажите, а моя мать знала о моём… происхождении?       — Слава Семерым, но нет. Если она всё разболтала, было бы ещё больше проблем. О ней мне рассказали мои пташки, живущие недалеко от Вашего дома. Она была уже старой и бездетной. К несчастью, в её случае, болезнь, из-за которой было вызвано бесплодие, была уже неизлечима, но эта женщина очень хотела ребенка. У неё был какой-никакой дом, она ничем заразным не болела, и, хоть и мало, но всё-таки зарабатывала. Отдать Вас было больше некому, да и времени было очень мало, ведь если бы меня кто узнал, поползли бы ненужные слухи, что благородный лорд ходит и ищет родителей для новорождённого ребенка. Хотя я и понимал, что ей осталось недолго — делать было нечего. Хотя, если честно признаюсь, она прожила гораздо дольше, чем я ожидал. Возможно это из-за Вас. В день, когда Вы родились, я сразу же, после того как вынес из замка, отдал Вас ей. Она не увидела моего лица и не знала, кто отдал ей ребёнка, могу Вас уверить.       -… Так значит наследник всё-таки я?       — Абсолютно.       — Блин, я надеялась Вы передумали.       — Нет, не передумал. Вы — истинный наследник, и этого никто не изменит.       — Вы не понимаете. Я всю жизнь жила в стороне от всего этого. Я не умею управлять никем и ничем. У меня нет, как Вы сказали, хватки и стержня. Я не политик и не главнокомандующий. Я — обычная. Как Вы объясните это королю?!       — К несчастью — это будет сделать очень сложно, но сейчас, самое главное — это Ваш ответ. Согласны или нет?       — Это слишком сложно. Согласись я — и моя жизнь будет в постоянной опасности. Если я пойду с Вами — я больше никогда не смогу вернуться назад.       — Да, это так. Выбор непростой, но всё же, его нужно сделать прямо сейчас. Времени у нас уже нет.       Лира хотела возразить, но поняла, что это бесполезно. Если она действительно наследница — то это её первый серьёзный выбор, от которого зависит многое, если не всё. От её ответа зависела: её собственная жизнь, жизнь королевства, жизнь всех королевств. Слишком много жизней было поставлено на кон. Согласись она сейчас — и неимоверная ответственность ляжет на её плечи. Она будет отвечать за жизни миллионов людей — это слишком для неё. Но, откажись она сейчас — рано или поздно будет война. Ещё больше людей погибнет из-за неё. Из-за того что струсила. Из-за того, что не захотела помочь, спасти. Готова ли она к крови на своих руках? Готова ли она, в случае положительного ответа, защищать трон всеми способами, и не отдавать никому? Слишком много вопросов в этот момент кружилось у неё в голове, размышлять над которыми не было времени. Внезапно ей снова вспомнилась её мама, все её детство вместе с ней, как она была счастлива, хоть и довольствовалась малым. Как мама её любила и берегла от всего плохого. Эта добрая женщина спасла и воспитала чужого ребенка, хотя и не обязана была. Любовь Лиры к матери только возрастала, хоть та и умерла уже давно. Воспоминания — странная штука. Через некоторое время ты будешь радоваться даже самым болезненным из них. Воспоминания, забота, ласка со стороны матери всё сильнее и сильнее склоняли её чашу весов к самому сложному, но, по её мнению, самому правильному выбору. Она ещё много раз пожалеет из-за этого решения, но отступать уже некуда.       -..Х-хорошо…