scared to be lonely.

Первым ,что увидел Сехун, проснувшись в одиннадцатом часу дня, был потолок комнаты, усеянный кучей цветастых воздушных шариков. Сладкая дрема тут же исчезла, уступая место возбужденному восторгу и нескончаемой радости. Хуни встал на кровати и потянулся вверх, хватая ленточки от воздушных шаров, притягивая их к себе, вниз, разглядывая картинки с героями его любимых мультфильмов. - Доброе утро, мой большой мальчик Сехуни! - Торжественно пробасил отец ребенка, входя в комнату в нелепом для его роста, комплекции и статуса, праздничном колпаке с помпоном. Подойдя к кровати и подхватив сына на руки, Чан поцеловал заспанное личико. - С Днём Рождения, Сехун-а! Ты - моя самая большая драгоценность. Люблю тебя! На кухне уже был почти готов праздничный завтрак, над которым трудился изо всех сил Кёнсу. Его вклад в этот день рождения Чанёль считал неоценимым, в то время как он сам думал, что сделал слишком мало. Когда виновника торжества на руках внесли в кухню, До отложил в сторону лопатку, которой только что переворачивал овощи на сковородке, а потом улыбнулся Сехуну, обнимающего отца за шею. - Сехун-а, с Дне..., - Парень только начал поздравление, как мальчик стал елозить на руках Чанёля, вынуждая поставить его на пол. Взрослые вопросительно переглянулись, не понимая, что случилось, а Сехуни убежал из кухни и хлопнул дверью своей комнаты. На лице у Кёнсу четко пропечаталась мысль "я сделал что-то не так?". Он вернулся через пару минут, одетый не в пижаму, а в красивую футболку с надписью "SWAG", исполненной затейливым орнаментом, и черные штаны. Растрепанные со сна волосы теперь были аккуратно приглажены и лишь на затылке торчали вверх, что выглядело просто сногсшибательно мило. Он взял Чанёля за руку и молча повёл из кухни. Каково же было удивление отца, когда в ванной тот потребовал помощи с умыванием, заявив, что перед Кёнсу хочет выглядеть хорошо. Чанёль даже на некоторое время завис с умилением на лице и улыбкой от уха до уха, но просьбу сына выполнил, помог ему с водными процедурами и поправил одежду, после чего Сехун уверенно направился в кухню. - Кёнсу-я! - Раздался его сладкий голос, и огромные удивленные глаза приковались к малышу, стоящему на входе. Он выглядел отлично : такой модный и красивый ребенок, в будущем точно овладеющий многими сердцами. До присел на корточки и развел руки в стороны, смотря на Сехуна с нежностью и мягкой улыбкой, словно на собственное дитя. Мальчик подбежал к омеге, падая в его объятия, обхватывая его ногами, когда тот встал, целуя в мягкую щеку, когда Кёнсу посмотрел на него, готовясь к речи. - Я поздравляю тебя с Днём Рождения. Если бы не ты, в моей жизни не появилось бы таких замечательных людей. Ты чудесный мальчик, которого очень сильно любят. Запомни это. Оставайся светлым и добрым, Сехун, радуйся каждой мелочи и цени всех, кто рядом и добр к тебе. Я уверен, тебя ждет много прекрасного и хорошего в жизни. Я хочу, чтобы ты никогда не сомневался в себе и своих силах. И не боялся ничего. Ты ведь такой храбрый, Сехуни. С Днём Рождения! Омега ласково поцеловал пухлую щечку, а потом оказался стиснут в крепких объятиях. Этим Хун очень напоминал Джиёна, что вызывало одновременно и тепло, и горечь. После завтрака все трое отправились на прохождение квеста, хотя Кёнсу отнекивался, говоря, что это мероприятие для отца и сына, а он - лишний и ему следует удалиться. Но ни Чанёль, ни Сехуни не отпустили парня, давая понять, что он является частью их семьи. От этого так тепло и приятно. Весь день на воздухе - это не только уставший малыш, но и оба взрослых, которые веселились не меньше ребенка, что был просто счастлив от такого подарка, включающего в себя много других сюрпризов и ярких моментов. После всего этого они возвращались домой пешком, неспешно шагая по вечерней улице и качая Сехуна за руки. Со стороны они действительно выглядели, как семья. Чана эта мысль согревала и будоражила, а Кёнсу - смущала и дарила ощущение долгожданной нужности кому-то. И, конечно, парень ощущал, что эти двое его любят. Искренне. Впервые за жизнь До он узнал, как это - быть кем-то любимым. В руке Пака болтался большой пакет со всем тем, что Сехун "выиграл" в различных заданиях, приготовленных Кёнсу и Чанёлем. Вспомнив, что главный подарок он из машины не забрал, а ее саму оставил на стоянке около парка, альфа мысленно ругнулся, посмотрел на двух своих любимых омег и виновато улыбнулся. - Мы уже почти пришли, а я кое-что в машине забыл. Вы идите домой, я скоро. Получив пакет от Пака, парень кивнул, и они с Сехуном пошли дальше. До дома осталось совсем немного. Ключи от квартиры Чанёля у омеги были из соображений "вдруг что?", и это было действительно правильно. В жизни случается разное. В том, что "разное" случается Кёнсу убедился, когда они с Сехуни поднялись на свой этаж и вышли в коридор. У До сердце сжалось до размера атома, стоило увидеть распахнутой настежь дверь своей квартиры, находящуюся буквально в двух-трех шагах от той, где живет семья Пак. Пальцы похолодели и онемели от страха - в нос Кёнсу забивался запах настолько знакомый и ненавистный, что парня стало потряхивать. Ю Хон вернулся. Снова пьяный и разъяренный. Его запах настолько резкий, что у Кёнсу сжимается все внутри, горло тут же болезненно стискивает невидимая рука страха. Если он увидит его и Сехуна, то точно набросится. Сжав руку малыша, омега ринулся к двери квартиры Чанёля и стал судорожно искать ключи. Выхватив их из кармана, он попытался неслушающимися пальцами найти нужный, среди трёх других, ключ и отпереть замок. В голове глухо пульсировала боль и паника. Скорее! Нужно торопиться! Наконец попав в отверстие ключом, Кёнсу быстро сделал два оборота и распахнул дверь, заталкивая внутрь Сехуна и забрасывая пакет в коридор. Нужно запереть дверь, чтобы он не вошёл внутрь! Как на зло ключ не достается из замка и у омеги все сильнее немеют пальцы, почти отказываясь двигаться. В коридоре соседней квартиры слышится возня и ругательства. Сердце парня падает вниз. Резко обернувшись на перепуганного Сехуна, он схватил его за плечи и направил к ванной. Сделав на лице улыбку, которая едва ли была реалистичной, он затараторил. - Сехун-а, мы сейчас поиграем в прятки, хорошо? С твоим папой. Он придёт и будет нас искать, а найти не сможет. Мы так хорошо спрячемся, да? А потом, когда он сдастся, выпрыгнем и напугаем его? Согласен? - Да..., - Растеряно пробормотал малыш и слабо кивнул, не понимая, что происходит и почему Кёнсу ведет себя так странно. - Отлично! Спрячься в ванной! Закрой дверь на замок и не открывай, пока не услышишь голос папы, зовущего тебя, хорошо? Я тоже спрячусь и буду ждать. А потом мы напугаем его! Давай, прячься скорее, Сехун-а. Сядь под раковину, закрой глаза и уши, считай 10 раз до 50. Когда закончишь - начнется игра и ты должен будешь сидеть тихо-тихо! Все, давай, скорее, Сехун! Затолкав ребенка в ванную, закрыв дверь, он прислушался, щелкнул ли замок, а потом бросился назад к входной двери, схватив со стеллажа награду Чанёля за какое-то там место в школьном соревновании. Тяжелая - это главное. В висках глухо стучит пульс, а ноги дрожат от страха, особенно когда он подбегает к двери, все также распахнутой, но не видит в замке ключей и шокировано округляет глаза. - Так вот ты где, моя маленькая шлюха Кёнсу? У своего нового Любовника? - Волосы на затылке встают дыбом, когда над ухом раздается голос Ю Хона. - Или он не новый? У вас уже и ребенок есть? Грязная шлюха! Я сверну и тебе, и ему шею! До прошибло током от того, что он услышал. Скрипнув плотно сжатыми зубами, он резко дернулся, поворачиваясь к альфе, чтобы вцепиться ему в шею, задушить, вырвать глаза, язык и жизнь из этой твари. - Только попробуй притронуться к этому ребенку, я размажу твою голову о стену! Кёнсу озверел в секунду, совершенно забыв о страхе перед тем, кто мучал и унижал его столько лет. Сейчас он защищал не себя, а Сехуна. Поэтому без тени сомнений он замахнулся на мужчину, крепко сжимая в руках статуэтку. Руки больно свело, когда их сначала сжали, а потом выкрутили, заставляя скулить, выронив "оружие". Эта тварь всегда получала удовольствие от чужой боли. Он никогда не был нежен, никогда не жалел и не проявлял сочувствия. Ему нравилось заставлять Кёнсу страдать и ощущать свою беспомощьность. Только теперь у До был повод, мотивация бороться и не поддаваться. Одного ребенка он потерял, но второго - никогда! Поэтому зубы стискивают чужую руку до крови, заставляя заорать, подошва пятки кроссовка со всей силы врезается в чужую ногу, а локоть, освободившейся от захвата руки, летит куда-то в живот. У Кёнсу силы берутся из злости и адреналина, прыснувшего в кровь от мысли, что Сехун может пострадать. Альфа орёт ругательства, вцепившись в прокушенную руку, а Кёнсу вытирает рукавом легкой куртки окровавленный рот, смотрит дико, озверевшим взглядом и всем своим видом, готового растерзать любого, наводит ужас. Даже на Ю Хона, альфу, который его никогда таким не видел.