Рукописи

Меня зовут Сэм Винчестер. Эта фраза была выцарапана на первой странице, как только ему исполнилось 12 лет. До этого мальчик не задумывался о странной тетради, которая лежала у него под подушкой. До этого он её и не доставал. Но затем в голове что-то щелкнуло, и он решительно настрочил своё имя. Через 30 секунд Сэм удивлённо наблюдал, как буква за буквой на листе появилось насмешливое: Привет, Сэмми. Чуть нахмурившись, подросток вывел, прищурив глаза: Ты не скажешь своё имя? Почти сразу аккуратным круглым почерком человек по ту сторону ответил. Ну, так не интересно. Винчестер подумал и написал: Согласен. Что, даже выпрашивать не будешь? На этих словах Сэм громко захохотал. Так всё и началось.

***

Тетрадь с белыми лилиями стала постоянной подругой охотника. Весёлые фразочки, подколы, иногда полезные советы — всем этим Винчестер был щедро обеспечен, но странно было одно: за всё это время мужчина так и не узнал имени своей родственной души. Но глядя на дружеские, почти нежные шутки, Сэм каждый раз решал, что, пожалуй, имя не так уж и важно. Но шло время, а соулмейт так и не попадался. Переписки стали чуть более редкими, но Сэму было не до того — Дин впал в депрессию. Сквозь невнятные и нелепые пьяные объяснения, Винчестер понял, что его брат остался без пары, но было весьма тяжело поддерживать бракованного, когда тебя так и тянет вернуться к переписке со своей собственной судьбой. Но, скрепя сердце, мужчина всё-таки перестал общаться.

***

В день, когда одно из дел навело их на трикстера, Сэм почувствовал необъяснимую тревогу. Что-то яростно скреблось внутри в надежде, что не придется ехать навстречу полубогу. Но на кону стояли жизни людей, поэтому Винчестер отправился по адресу. Спустившись к шкафчикам, он искал вещи уборщика. Перепроверив три шкафа, он открыл последний, где лежали газеты с сюжетами, точь-в-точь совпадающими с розыгрышами Фокусника. А еще куча фантиков. Разумеется, уборщик — трикстер. Но за запасной униформой белело что-то знакомое. Как в тумане, охотник отодвинул одежду и глухо выдохнул. На самом дне шкафчика лежала тетрадь с белыми лилиями. В тот день Сэм Винчестер поклялся больше не открывать свой блокнот.

***

Но он так и не сдержал его, перечитывая их записи вновь и вновь, он думал, как же могла вселенная из всех существ на земле дать ему в соулмейты именно нечисть. Именно трикстера. И это было больно вдвойне, ведь именно Сэму пришлось убить того, кто должен был провести с ним жизнь. Почему? Зачем? За что?

***

— Габриэль, ясно? Меня зовут Габриэль. Архангел. Архангел. его родственно душой был не трикстер, а архангел. Облегчение волной сбило с ног, и окружающая его пустота поплыла. Словно под наркотиками. Сэм помнит, как он выпустил его и с болью смотрел на то, как выстроенное ими рушилось за минуты. Так не должно быть, это неправильно, это больно. Но другого выхода не было. И этот факт раскалённым металлом врезался в кожу охотника.

***

И в один из тех дней, когда казалось, что вот-вот можно будет возродить потерянное, Габриэля убил Люцифер. Сэм помнит, как он сидел в Импале и дрожал от нетерпения, как забежал в мотель, как вытащил из-под подушки родную тетрадь в надежде увидеть белые лилии на обложке и убедиться, что Габриэль жив, что он обыграл своего жестокого брата и когда-нибудь снова ему напишет. Но лилий не было. Обложка полностью почернела, и Винчестер выронил тетрадь. Чёрная обложка — знак вдовца. Знак, что человек никогда не будет счастлив. Это был второй раз, когда Сэм поклялся не открывать блокнот. И обещание сдержал.

***

Он сдержал обещание, и не увидел, как в один день на черном фоне снова расцвели белые лилии.