I want to watch like you burn.

Я не появляюсь в школе уже больше недели. С чем это связанно? Может со спонтанным сексом? Да ещё и с Ханниганом! Зачем? И что теперь с этим делать? Он ведь не упустит момента рассказать об этом, как о своём новом достижении дружкам-на-стероидах. А вскоре, узнает главная сплетница школы и пошло поехало. Все будут знать, что такая не преступная, и люто ненавидящая Ханнигана, Николина Мэттьюс всего лишь его очередная подстилка. А понтов кидала тупо для привлечения внимания. А-а-а, как же он меня бесит! И зачем он вернулся? Чтобы портить мне жизнь? —Ники, — раздаётся голос матери, —Ты опоздаешь в школу. —Уже иду. Бросаю на своё отражение последний взгляд и выхожу. Сегодня необычно солнечный день. Понедельник. Настроение у меня ниже плинтуса. Зато разоделась просто бесподобно. Никогда не любила платья, потому что неудобно постоянно отдёргивать юбку. Да и чувствую я себя, как бы это по мягче выразиться, не защищённой что ли. Словно каждый желающий, может подойти, задрать мне юбку и поиметь. Б-р, ужас. Бледно-розовое платье мне подарила тётя Анжела на день рождение. Слёзно умоляла носить его, ведь мне так идут платьица. Я в них такая принцесса. А-а-а, ненавижу. Зато мама довольно улыбается, увидев меня. Платье не длинное, но и назвать его мини тоже нельзя. Нечто среднее. Бёдра прикрывает, да. Вот только до коленок не дотягивает. Рукава отсутствуют, поэтому мне приходится надеть сверху джемпер в тон. И откуда у меня столько розовых вещей? Нет, я конечно не ханжа, и вполне женственная, но розовый цвет недолюбливаю. Сама даже не знаю почему. А вот с обувью мне пришло повозиться. Привычные кроссовки не вписываются в столь необъяснимый порыв. Балетки слишком открыты. Не смотря на солнечную погоду, уже осень. Большинство сапог на плоской подошве лишь чёрного цвета, да ещё и с клёпками или цепями. Мне нравятся массивные сапоги. Придают больше уверенности. Но всё-таки находятся в моём гардеробе и подходящие мне. Ботильоны, что купила мне мама, но я так и ни разу их не обула. Просто случая не было. Столь же нежно розовый цвет, этакая клубничка с ванилью, ведь спереди переплетённый ремень именно белого оттенка. Каблук не столь высокий, но я всё равно чувствую себя не комфортно. Отвыкла уже от столь женственной обуви. —По какому поводу ты так разоделась? —А что должен быть повод? Мама сидит на кухне, за барной стойкой, попивает любимый её латте и выжидающе смотрит на меня. От такого взгляда хочется убежать. —Ты ничего не хочешь мне рассказать? — такой настойчивый материнский тон. —А должна? — мой голос звучит на удивление безразлично, хотя внутри всё бурлит и кипит. Ах, да. В тот день, когда я совершила самую глупую ошибку в моей жизни, приведя себя в порядок, я спустилась вниз к моей семье. Ханнигана младшего я нигде не наблюдала, поэтому могла вести себя более обыденно. Спустя всего час, может плюс минут двадцать, меня одолело чувство стыда. За то, что поддалась порыву и позволила себе такое. Не то, чтобы я стеснительная особа, но так просто раздвигать ноги перед первым встречным никогда в жизни не стала бы. И пускай с Ханниганом мы знакомы очень давно, всё равно, сути не меняет. Все заметили какие мы оба странные, и даже предположили почему такие растрёпанные, но только открыто говорить об этом не стали. Потом мама поймала меня за руку и отвела в комнату, устроила допрос с пристрастиями и желала знать, не совершила ли я чего-то о чём жалею. Она никогда не умела прямо говорить о сексе, даже когда пыталась объяснить это мне перед началом учёбы в старшей школе. Поэтому мне было просто отвязаться от неё, сказав, что это лишь их фантазии. А растрёпанная я была потому, что меня одолела паника. Аргумент так себе, но мама с удовольствием за него ухватилась. —Нет, Ники, не должна. — с какой-то грустью отвечает она и утыкается в свой журнал, как бы говоря мне, что я свободна. Не став больше медлить, я выхожу из дома. Меня встречает приветливая солнечная погода и красный кабриолет BMW. За рулём моя лучшая подруга Мария, что вернулась их Франции лишь вчера. Машет мне рукой и я быстро подбегаю к ней. —Вау! — невольно восхищаюсь такой шикарной машиной. —Что нравится? —Ещё бы! Я запрыгиваю на пассажирское сидение и пристёгиваю ремень безопасности. Машина трогается и увозит нас в сторону школы, так как мама пристально наблюдает в окно. Но кто сказал, что мы едем именно туда?! —И так? Куда же мы направляемся? — пытаюсь перекричать громкую музыку я. —Ты же сказала, что хочешь развлечься. Просто доверься мне, ладно?! Я довольно киваю и откидываюсь на спинку кожаного кресла. Порывы ветра треплют мои распущенные волосы, кидая их из стороны в сторону. По радио моя любимая песня: The Weeknd ft. Daft Punk – Starboy. Настроение приподнятое. Сегодня я готова веселиться, напиться и стереть из памяти свой позорный поступок, что до сих пор терзает мою порочную душонку. "Посмотри, что ты наделал," — раздаётся голос моего любимого исполнителя, а затем разносится эхом в моём сознание, — "Я, твою мать, звёздный мальчик". И почему мне хочется рычать? Ах да, потому что я снова провожу параллели, совершенно не нужные и такие раздражающие. Прекрати! План работает. Я уже не мучаюсь терзаниями совести и просто отдаюсь мимолётному порыву. Время близится к вечеру. Я уже давно не слежу за часами. Телефон на вибро режиме где-то в моей сумке, а сумка в машине у Марии. Мы сидим в баре, попиваем алкогольные коктейли и весело хохочем. Она рассказывает о своих приключениях. А я тихонько завидую. Я мечтаю так же путешествовать по миру, смотреть самые яркие и большие города. Побывать в разных барах, пабах, парках, улочках, достопримечательностей и так далее через запятую. —Так, что у тебя случилось? — её вопрос рушит всю атмосферу. —Ничего. —Брось, Ники, — фыркает она, словно я её задела. —Я знаю тебя давно. Ты конечно и прежде напивалась до беспамятства, но я хоть была в курсе твоих косяков. Не забывай, что я тут командую парадом. Если не расскажешь, больше не получишь. Я несовершеннолетняя, школьница, алкоголь мне не положен по закону. А симпатяга-бармен рискует попасть за решётку, если нальёт мне. Единственный шанс достать нужный сейчас яд, так это Мария, которая ставит ультиматум. Класс! —Просто хочу забыть ужасный поступок. — неохотно отвечаю, закатывая глаза. Однако этого мало. Мария всё ещё не отдаёт мой обновлённый бокал с бурбоном. —Ладно, я переспала кое с кем и это меня гложет, хорошо?! Просто не хочу я говорить о нём! Не хочу, Мария! Я не знаю, что мной двигало в тот момент, но я поступила по идиотски и теперь хочу напиться в хлам! Она с минуту смотрит как-то неуверенно, словно обдумывает стоит ли мне дальше напиваться, а затем грустно вздыхает и протягивает мне выпивку. Я победно улыбаюсь, знаю, что она то меня точно понимает. Проходила через такое. Берусь за бокал, произношу тост, вроде: "Все бабы дуры!" и выпиваю всё залпом. Огненная вода жжёт глотку, отчего я сильно жмурюсь, но не фыркаю и не плююсь, как это было поначалу. Ко всему привыкаешь. Не знаю сколько ещё проходит времени, но твёрдо стоять на ногах уже не могу. Слегка покачиваясь, плетусь в уборную, чтобы справить нужду и маленько освежить лицо. Щёки пытаю. В голове шторм, а мне всё нипочём. Наконец-то так хорошо. Меня больше не терзает вина. —И кто же разрешил тебе так нажраться?! Я хватаюсь руками за каменную раковину, чтобы удержаться на месте и не рухнуть на пол. Поднимаю глаза и смотрю в отражение. Видок у меня не ахти, всё так и кричит, что эта девчонка пьяна - подходи и бери. Вот только яростный взгляд карие глаз заставляет в миг протрезветь. —Это вообще-то женский туалет, если ты не заметил. Освободи помещение. — моя речь довольно заторможенная, поэтому я искренне удивлена, что смогла произнести столь длинное предложение. Всё-таки мой пьяный разум не может помочь в столь идиотской ситуации. Я даже не замечаю, как его рука, что вцепилась в моё плечо, заставляет развернуться на 90 градусов и упасть в его объятия так, как ноги предательски подкашиваются из-за тумана в голове и неудобной обуви. Однако, я не намерена так просто сдаваться. Не в этот раз. Поэтому придя в себя, стараюсь отпихнуть нахала от себя, но силёнки подводят. Его руки уже крепко держат мои, перекрещивая на груди, сильно сдавливают и заставляют прижаться спиной к его торсу. —Отпусти! — шиплю я, как зверёк пойманный в клетку, из которой не способна выбраться. —Отпусти меня! —Мало того, что ты прогульщица, так ещё и алкоголичка. — выплёвывает он эти слова с такой ненавистью, что меня передёргивает. —Не думал, что ты такая падшая. —Да мне похер что ты там себе думаешь, ясно?! Я сказала, отпусти меня. —Ты сейчас же поедешь домой. Его приказной тон выбешивает. —Да пошёл ты! Кто ты вообще такой, чтобы указывать мне что делать?! Всё это время я отчаянно пытаюсь вырваться, но получается лишь тереться о его живот и пах, что ему, похоже, нравится, ведь я ощущаю, как что-то твёрдое упирает мне в бедро. —Закрой свой рот, маленькая истеричка. Смотри, что ты наделала. — хрипит он у моего уха, заставляя тело содрогаться. И отнюдь не от страха. Он утыкается носом в мою шею, заставляя на секундочку прикрыть глаза и насладиться моментом. Но я же, мать твою, гордая. Не могу так поступать. —Если ты правда думаешь, что мы будем повторять, то ты просто идиот. — проговариваю я, как можно чётче и безразличнее. —Либо ты сейчас же отпустишь меня, либо придётся применять силу, о чём ты после пожалеешь. Лица его я уже не вижу, но губы на моей шее прекрасно ощущаю. Поэтому могу утверждать, что он усмехается. Проводит кончиком языка по оголённому, в результате сопротивления, плечу, прижимая всё ближе. —Как же сильно ты меня раздражаешь. — говорит Ханниган, уже более громче. —последний раз, когда я тебя видел, ты была маленькой беззащитной девочкой. Напоминала мне котёнка. Тебя хотелось защищать и оберегать. Ты была мне, как сестра. И когда родители сказали, что мы уезжаем, я не хотел тебя бросать. Не знал, как ты сможешь справиться со всем одна. Как ты будешь защищаться от хулиганов, которые по-любому будет докучать. Я думал об этом очень долго. Не мог выкинуть образ моей маленькой девочки из головы. Хотел увидеть тебя. Удостовериться, что всё хорошо. Пять лет, Ники. Пять. Это большой срок. Но я вернулся и вместо моего маленького котёнка, я увидел уже взрослую киску, которая вполне могла постоять за себя. Которая имела когти, не боясь их использовать. И делала довольно часто, умело. Не знаю, что меня больше бесило: что ты стала несносной сукой или что я больше не мог воспринимать тебя, как сестрёнку?! Я не замечаю момент, когда перестаю брыкаться, замираю на месте и перестаю дышать, слушая каждое слово спонтанной исповеди. —Ты хоть представляешь какого это видеть, как очередной уёбок окучивает тебя. Заманивает в свои сети. А ты ведёшься, как малолетняя идиотка. Это я разукрасил Максвелла, за то как он с тобой обошёлся. Словно, на какой-то момент, мой котёнок вернулся. Мне снова хотелось его оберегать и те грязные мысли, в твой адрес перестали волновать. Но потом всё вернулось обратно. Каждый день я боролся с желанием отыметь тебя прямо в школе, когда ты снова и снова дерзила мне. Это так заводит, знаешь ли. —Ты думаешь, что я поверю?! — неожиданно, даже для самой себя, смеюсь я. —Ты правда считаешь меня на столько глупой, чтобы проглотить это дерьмо?! Ты мерзкий, отвратительный, самовлюблённый эгоист, которого я ненавижу каждой клеточкой своего тела. Я ощущаю, как его хватка слабнет, что позволяет мне освободиться и развернуться лицом к лицу, чтобы видеть того, кто так сильно меня злит. —Ты думаешь, что расскажешь мне очередную байку, как одной из своих "учениц", — я демонстративно делаю воздушные кавычки, —И я тут же растаю и поведусь?! Запомни, Джей, раз и на всегда! Я делаю шаг вперёд и мы стоим всего в нескольких дюймах друг от друга. —Я не твой котёнок! Не твоя собственность! И никогда не буду ей! Не знаю откуда во мне, вдруг, взялась эта лютая ярость, но последние слова я, буквально, рычу, напугав даже саму себя. В моих глазах лишь ненависть, которая даёт ему понять, что все сказанное чистая права. Мне не составляет труда окинуть его презренным взглядом и выйти из уборной, демонстративно цокая каблуками. Меня трясёт от ярости, причину которой не могу объяснить. Скорее всего она кроется где-то в недрах сказанного им. Но сейчас мой разум слишком одурманен спиртным и эмоциями, что бьют через край. Мне нужно успокоиться и проспаться, потому что на глазах выступают слёзы, от подкатывающей истерики. А я не желаю реветь на публике, зная что Джеймс где-то рядом, возможно даже наблюдает сейчас за мной. —Ты в порядке? — беспокоится подруга, отрываясь от симпатяги-бармена. —Мы можем уехать? —Что случилось? —Прости, Мария, я пьяна. Слишком. И не могу сейчас говорить. Просто поедем, пожалуйста?! — почти скулю я, делая щенячьи глаз, что работает безотказно. Мария кидает бармену сотку на чай, хватает свою сумочку и мы пробираемся к выходу. Нет, за руль она не садится, ведь тоже изрядно пьяна. Однако, Мария продуманная девушка, поэтому нас уже ждёт её личный водитель, который приехал всего пару минут назад. Усаживаясь в машину, я замечаю взгляд карие глаз, что пылают яростью, от которой меня передёргивает и я вжимаюсь в сидение, желая раствориться в нём. Машина трогается с места, а меня клонит в сон от переизбытка алкоголя и пережитых эмоций. Не хочу ни о чём сейчас думать. Завтра. Всё завтра.