Экстраполяция Вселенной к счастью

Звук выстрела, искажённый динамиком, заполнил помещение. Шерринфорд, несмотря на полную изоляцию, имел несколько преимуществ. Возможность контролировать отсюда почти все компьютеры мира, к примеру. Женщина за столом устало вздохнула. Столько же проблем от человеческой глупости. Хотя, в общем-то, такой исход её вполне устраивал. Она откинулась в кресле и поднесла микрофон к губам. И почему это разбираться со всем приходится ей?

***

— Говорит доброжелатель. Динамики разнесли по комнате мягкий женский голос. Шерлок Холмс стоял посреди комнаты и смотрел удивлённо на человека, который только что застрелил его несостоявшегося убийцу. Шерлок в самом деле уже успел смириться со смертью. А этот мужчина средних лет с сединой в волосах сделал то, чего Шерлок ожидал меньше всего. Он спас его. — Просьба всем не двигаться. Не предпринимать никаких действий и, желательно, не дышать. Просьба была уместной — большая часть людей в комнате направила оружие на стрелявшего. Тот разжал руку, позволяя пистолету с громким стуком упасть на пол. Тело Джефферсона Хоупа лежало неподалёку в неестественной позе. От головы во всех направлениях растекалась кровавая лужа. Помощь ему уже явно не требовалась. — Мистер Шерлок Холмс ещё пригодится — не трогайте его. Голос женщины казался Шерлоку смутно знакомым. — Доктор Ватсон также теперь под моим покровительством, убьёте его — будете иметь дело с доброжелателем. По толпе разнеслись недовольные голоса. — Джефферсон Хоуп представлял угрозу доброжелателю. Доброжелатель рад его устранению. На этом всё. Кем бы ни была «доброжелатель» Джон Ватсон в данный момент чувствовал к ней всеобъемлющую благодарность. Люди вокруг начали медленно опускать оружие. Похоже, с «доброжелателем» никто из них спорить не решался. Лестрейд наконец высвободился. — Какого чёрта здесь сейчас произошло? Впрочем, никто отвечать ему не торопился. Не обращая ни на кого внимания Шерлок посмотрел прямо на своего спасителя. Джон смешался и, потирая запястье, произнёс: — Значит, Шерлок Холмс? Шерлок фыркнул. Этот мужчина спас его, даже не будучи с ним знакомым. Это было… Интересно. — Что же, приятно познакомиться, доктор Ватсон. Он широко улыбнулся.

***

Мэри выбежала из комнаты всего на пару секунд позже Джона. — Этот идиот! Они были здесь лишь гостями. И никакой чёртов красный крест не помешает повстанцам пристрелить Джона, если тот покажется им опасным. А этот глупец бежал через всю базу с оружием в руках. Мэри тоже знала дорогу. Многолетний опыт помогал ей быстро запоминать расположение комнат. Когда до нужной двери осталось буквально пару метров раздался выстрел. Она остановилась. — Нет. Нет. Нет. Больше выстрелов не было. Сердце Мэри пропустило удар. Джон не успел? Она с трудом преодолела несколько шагов, разделяющие её и то зрелище, что ей предстоит увидеть. Мэри сделала вдох, выдох и с силой распахнула двери… Чтобы лицезреть живых Джона и Шерлока, пожимающих друг другу руки. Ну и беснующуюся толпу вокруг. Ощущение, что они сидят на пороховой бочке, несмотря на испытанное облегчение, не исчезло. — Может, продолжим знакомство в более уютной обстановке? Она произнесла это будничным тоном. Впрочем, беспокойство в её голосе проскальзывало. Джон посмотрел на неё с лёгким удивлением. Шерлок опустил руку и громко воскликнул: — Лестрейд, ты, кажется, обещал показать мне все убежища беженцев? Лестрейд медленно кивнул. — Так вот, думаю, сейчас самое время посетить мостовой комплекс. Из помещения их выпустили без сопротивления.

***

— И что это, чёрт побери, было? — Угомонись, инспектор. Всё просто — Хоуп попытался действовать вопреки воле «доброжелателя» — убить моего брата. Я отказался помочь. Он решил убить и меня. Джон застрелил его. Я жив. Все довольны. — Джефферсон Хоуп бы с тобой не согласился. — Он умирал. Вероятнее всего от какой-то болезни. — И как же ты это понял, Шерлок? — Уж от тебя я не ожидал вопросов, Мэри. — Полегче, Шерлок, я видела только то, что от него оставил Джон. Этого не достаточно, чтобы сделать хоть какой-то вывод об этом. — Вполне достаточно. Джон вздохнул. — Просто расскажи нам, Шерлок. — Ладно. Я понял это по его одежде. — Одежде? — Как работают ваши крошечные мозги? — Рад, что ты снова стал собой, приятель, я уж начал беспокоиться. — Помолчите, Лестрейд. Да, одежде. Только посмотрите на стратегов — все одеты в довольно-таки новую одежду. — Но не Хоуп. — Верно. Впрочем, и о том, что он не заботится о себе, сказать было нельзя, следовательно, он не считал нужным приобрести новую одежду. Он умирал. Кроме того, это также основная причина его внезапного плана. — Это поразительно! — Ты произнёс это вслух. — Но это правда поразительно! — Эм… Спасибо, Джон. — Итак, — Лестрейд почесал затылок, — что дальше? — Стратеги найдут нового предводителя, которого поддержит «доброжелатель». Жизнь пойдёт прежним чередом. А мы отправимся в мостовой комплекс как и планировали. Но перед этим… Есть одно дело.

***

Молли сидела в мягком кресле и печально улыбалась. Она думала о том, что скоро встретит Шерлока. А ведь они уже давно не те люди, кем были пять лет назад. Молли всё ещё сомневалась, что Шерлок в самом деле помнил о такой серой мыши, как она. Розамунд сидела подлокотнике и внимательно на неё смотрела. Молли держала руку за её спиной, чтобы девочка случайно не упала. — Всё будет хорошо. Молли посмотрела на неё удивлённо. — Что? — Когда мне было грустно – мы были в подземелье, и папа сказал мне это. — А зачем ты говоришь мне? — Ты не должна грустить. — Хорошо. Ладно. Не буду. Розамунд улыбнулась. Молли обняла её. В этот момент дверь тихо скрипнула. — Вот и хорошо, грусть тебе не к лицу. Этот баритон Молли не перепутала бы ни с чем. — Шерлок? Он стоял перед ней и улыбался как ни в чём не бывало. Разве что его кожа будто стала ещё бледнее. И он будто сбросил пару фунтов. Хотя Молли сомневалась, что сама выглядела лучшим образом. — Молли, рад снова встретиться с тобой. Он кивнул ей, и его улыбка стала будто даже шире. Молли сгрузила Розамунд в кресло и медленно встала. Она хотела сказать что-то банальное, наподобие «привет», «как дела?». Но ноги решили за неё. Она просто пробежала пол комнаты и едва не врезалась в него. Они теперь стояли всего в паре десятков сантиметров друг от друга. Молли открыла рот. Закрыла. Ещё раз посмотрела на Шерлока. В этой одежде он выглядел забавно. Она слабо улыбнулась… И заплакала. Ох, это ужасно. Шерлок смотрел на неё встревоженно, а она всё плакала, и плакала, и плакала. — Я *всхлип* так ску-скучала *всхлип* ты пр-прр-просто н-не *всхлип* пре-предст-представляешь *всхлип* как сильно… Шерлок лишь мягко обнял её. — Я тоже скучал, Молли. Ты не представляешь, насколько я рад, что ты жива. — Я-я-я д-думала *всхлип* что ты *всхлип* и в-в-вовсе обо мне *всхлип* забыл… — Никогда, Молли. Она начала всхлипывать ещё громче. — В самом деле, Молли, ты могла бы догадаться, это ведь так просто! Забудь я о тебе, стал бы я ввязываться во всю эту аферу? Очевидно, нет. Неужели ты считала, что я стал бы просто так делать что-то настолько бессмысленное? Молли сквозь всхлипы хихикнула. — Нашёл время умничать, Шерлок! — голос Мэри прозвучал из-за двери. — Шерлок неисправим, — Лестрейд произнёс устало. — Молчите, не портите момент! — Сам не порть, Джон! Шерлок закатил глаза. Все они разом замолчали, когда по комнате разнёсся громкий чистый детский смех.

***

Лондон озарялся всеми цветами радуги. Солнце клонилось к земле. Мир лежал в развалинах. То, что осталось, мало напоминало прошлое. Но жизнь продолжалась. И будет продолжаться. Солнце будет восходить и заходить.

***

Марта Хадсон не отправилась в Теско, согласно назначенному сценарию. Она весь день провела у плиты. А весь вечер Марта гуляла по Лондону, раздавая выпечку даром на улице. Она больше никогда не будет жить одним днём.

***

Когда маленькая Роззи засыпала, ей часто снились храмы. Они были огромны. Она не чувствовала себя в безопасности, когда находилась там. Колокола звенели. Люди вокруг неё пели. А стены шептали «беги». Какие-то люди звали её по чужому имени. Её зовут Розамунд, так сказал папа. И она верила ему. Он стоял возле входа, и она всегда выбегала к нему. Поющие люди пугали её. А ещё её пугали взрывы. Но папа говорил «всё будет хорошо». И в своих снах Роззи чувствовала это «хорошо», понимала что оно из себя представляет. И Розамунд не хотела просыпаться. Но сейчас почему-то стало тепло и не во сне. Кажется, это и есть «хорошо». Возможно она станет спать чуть меньше.

***

Майкрофт стоял напротив надгробия. Кладбище было пустым. Иногда он сам ужасался тому, во что превращается мир. Лондон. Лондон — единственный мир, что для него остался. Кладбище оказалось ненужным людям-однодневкам. Но кто-то всё-таки изредка приносил цветы. Иначе и быть не могло. Вот только Майкрофт без цветов. Шерлок бы не оценил. А Майкрофт очень устал. И на могиле Шерлока нет даже имени. «Немо Холмс» Эта могила тоже фальшивая, как и та, возле которой они играли в детстве. Но от этого не легче. Майкрофт не знает, зачем её сделал. Просто камень на кладбище. Он не хотел бы, чтобы Шерлок стал этим — ничем. Но так всё же лучше, чем ничего. Он проводит ладонью по выбитым буквам. На могильном камне Немо Холмса выбито «любимый брат». Это ребячество. И он знает об этом. Майкрофт горько усмехается. Возможно, у кладбища наконец появится постоянный гость.

***

Эвр расставляет по подоконникам горшки с цветами. В некоторых из них смертельные яды, где-то лекарства, а некоторые просто показались ей интересными. Скрипка лежит на столе. Эвр хочет сыграть мелодию апокалипсиса, вывести её смычком по струнам. Но она ещё не может. Майкрофт уверен, что она знает почему произошло то, что произошло. Но Эвр не вычислила это. Пока не вычислила. Но скоро ответы захочет найти Шерлок. Она с нетерпением ждёт его. Рано или поздно, но Шерлок всё вспомнит. И тогда. Он придёт. Эвр улыбается. Вместе они со всем разберутся.

***

Они сидели у полыхающего кострища. Луна заглядывала под мост и рисовала в небе причудливые ореолы. Купол преломлял не только солнечный свет. Лестрейд проводил до одного из ответвлений канализации и сказал, что для него уже пришло время отправляться на дежурство. Они попрощались с ним и отправились вперёд. Мостовым комплексом оказалось не место, а совокупность людей, обитающих под мостами. Шерлок узнал многих из своей прежней сети бездомных. Мэри удивило количество детей — они составляли почти три четверти от всех них. Сара, врач-терапевт, одна из здешних, с которой они познакомились по прибытии, сказала об этом: — Дети слишком свободолюбивы. Шерлок сказал, что, вероятно, подразумевала их устойчивость к препарату, на что Сара только фыркнула. Также в этом лагере было много раненых и пострадавших в ходе зачисток. Сейчас они обустроились на ночлег под открытым небом. Молли укачивала малышку Роззи на руках. Шерлок Холмс пытался выведать у парнишки, Уигинса, как их сети удаётся оставаться незамеченными, учитывая, что единственным прикрытием для этих людей был каркас моста. Джон играл в карты с группой детей и подростков. Когда Джон выиграл в третий раз, Мэри не выдержала. — Джон, не учи их мухлевать! Играй честно! Она сидела вместе с ними на какой-то коряге в кружке ребят. — Дядя Джон, а что такое «мухлевать»? — безногая девочка спросила его. — Это, Эмили, когда делаешь вот так! — он дёрнув рукой сделал так, что карта выпала прямо ему в ладонь и, одновременно с этим, закинул верхнюю карту под рукав. Толпа детей зааплодировала. Мэри вздохнула. — Я об этом и говорила! — Прости, это всё армия! Дети радостно завопили. — Научи нас мухлевать, дядя Джон! Мэри оперлась ладонями на свои колени и вытянулась в его сторону. — Да, Джон, научи нас. Спорим у меня этот трюк будет получаться лучше. Джон сглотнул. — Ладно.

***

— Дядя Рэй, сыграй нам! Дети постепенно садились в круг вокруг старика, будто заранее знали, что он не откажется. Так в общем-то и было. Шерлок встрепенулся. — А какие у вас есть музыкальные инструменты? Рэй широко улыбнулся, он будто ждал этого вопроса. — Да почти вся филармония. Органа жаль нет. — А есть скрипка? — Конечно! Шерлок почти рванул к Саре, которая руководила мальчиками, растаскивающими инструменты, когда осознал, что это не особо солидно, и перешёл на быстрый шаг. — Чего это он? — Джон спросил Молли. Она улыбнулась. Роззи в её руках что-то пробурчала. — Все гении нуждаются в признании, а у него так давно не было столько слушателей. Джон кивнул. Они смотрели на то, как собирается маленький оркестр из самых странных инструментов. Дети разбирали свистки и губные гармошки, взрослые — виолончели, контрабасы, флейты. Странно, но эта какофония звуков звучала органично. Живо. Ярко. — Потанцуем? — в своих мыслях Джон не заметил, как Мэри подошла к нему вплотную. — Я не танцую. — Я тоже. Она хмыкнула и протянула ему руку. Джон улыбнулся. — Ладно, но только в этот раз. Он поднялся, опираясь на её руку. Музыка проникала в сознание, заставляя забыть обо всём. Джон слегка потянул Мэри на себя. И они закружились в подобии вальса. Только гораздо более безумном и неуклюжем. Джон наступал на ноги Мэри, а она — на его. Возможно, это было до крайности глупо, но давно им не было так весело. Музыка отражалась от стен и звуки будто бы пронзали тело насквозь. — А знаешь что? — Мэри едва не опрокинула его на себя. — Что? — он рывком развернул её лицом к себе. Мэри кривовато улыбалась. В её глазах плясали черти. — Мы сейчас танцуем на могиле, — она едва успела убрать ногу с того места, куда мгновением позже наступила нога Джона, — здесь, под мостом квартировалась какая-то группировка, противящаяся властям. Их зачистили прямо тут. — И что я должен на это сказать? — Я не знаю. Кажется, это ты тут, капитан-милосердие, танцуешь на костях. Она фыркнула. Она ошиблась в его характеристике при встрече. И Мэри эта ошибка вполне устраивала. В этот момент Джон, нечаянно запнувшись, проделал такой пируэт, что они оба свалились на землю. — Мир скатился к чертям, почему бы и нет. Джон ответил, покашливая. Они лежали на земле в паре метров друг от друга и смотрели на железную конструкцию моста. — Хочешь сказать, что если бы это была твоя могила, ты был бы рад? — Если бы я был мёртв, думаю мне бы стало безразлично. Мэри подняла руки над головой. — А я бы хотела, чтобы у меня была могила. Хотя бы простенький камень. — Я бы не стал носить тебе цветы. Мэри хмыкнула и повернулась в сторону сумасшедшего оркестра. — В следующий раз Шерлока позову танцевать, — она шутливо бросила в Джона горсть земли. — Да, отдави нашему детективу все ноги. Даю добро. Мир сходил с ума. А они лежали на земле, недалеко от огромного костра, слушая странноватую мелодию, и смеялись в полный голос.

Конец