Метод Макаренко

Легенды об иезуитском зверстве на экзаменах и зачетах Кондратия Варфоломеевича Нагорного студенческие поколения передавали друг другу, как эстафетную палку и знания о том, как можно на халяву пожрать в столовке. Еще не было такого курса, которому бы не приходилось пересдавать Нагорному экзамены по семь - десять раз. Оценки он всегда выставлял по принципу: «на «отл.» предмет может знать только Бог, «на «хор.» - я сам, а «удовл.» еще надо заслужить. Так вот, с первого раза шансы на этот самый несчастный «удовл.», согласно всем поверьям, были лишь у зашуганных бифокальноочкастых ботаников, не пропустивших ни одной лекции и вкалывающих на семинарах, как советские молотобойцы, пообещавшие публично Сталину сдать пятилетку в три года. Каких только прозвищ за десять лет преподавания ненаполучал Кондратий у студенческой братии. «Козел Нагорный», «КоВно» и «Варфаломеевский пиздец» были самыми мягкими из них. После зачетов и экзаменов с ним представительницы слабого пола взахлеб рыдали в туалете, а сильный мужской пол стискивал кулаки и серьезно задумывался о том, что надо было пойти в киллеры. Кондратий прекрасно знал обо всем этом, наслаждался собственной дурной славой и всячески ее поддерживал. На его родной кафедре уже давно привыкли, что направления на пересдачу к нему можно штамповать тоннами. Сегодня Кондратий был в особенно хорошем настроении. На то было несколько причин. Во-первых, главная из них - консультация перед экзаменом, подходила к логическому концу. А во-вторых,.. но об этом чуть позже. - И напоследок, - Кондратий Варфаломеевич внимательно посмотрел на группу, нервно догладывающую остатки ногтей, - теперь нам необходимо договориться, в какой форме лучше завтра проводить экзамен: устно или письменно. Мне все равно. При устной форме вы можете пользоваться всем, чем хотите, но я тоже имею право спросить вас любое, что мне будет непонятно в ответе. При письменной будет играть роль лишь зафиксированное на бумаге, но за любую шпаргалку вылетите со свистом на допсу. - А как лучше? - затравленно поинтересовался староста группы. - Лучше – сразу написать заяву на отчисление, - улыбнулся тонкими губами садиста Кондратий, - и передайте, пожалуйста, тем товарищам, кого я завтра увижу первый раз в жизни на экзамене, что тройку из меня они смогут в ближайшие три года выбить, только если они Господь Бог собственной персоной. Группа вжалась в парты, а Кондратий довольно пошвырял бумаги в портфель и направился к выходу. … Во-вторых, сегодня Варфя, так звали препода родственники, близкие друзья и знакомые, собирался на первое свидание с неким Отшельником Шимоном. Они познакомились в сети уже около трех месяцев назад. Интернет-роман развивался бурно, особенно после того, как Кондратий удостоверился, что Шимон не имеет никакого отношения к учебному процессу и педагогической деятельности. Варфя прекрасно понимал, что палево с нетрадиционной ориентацией в легкую может поставить жирный крест на его карьере, а потому проверял потенциальных кандидатов в любовники также усиленно, как силовые структуры при приеме в разведчики. На сайте знакомств свой собственной ник Кондратий особо не светил, фотки кидал неузнаваемые и принципиально не давал ссыль на страницы в соцсетях. Уже дома Варфя отшвырнул ненавистные классическое пальто, элегантные ботинки, официальный костюм. Принял душ, побрился в необходимых местах (не то, чтобы планы шли так далеко, но на всякий случай), наодеколонился, распушил зализанные в обычной обстановке в хвост волосы. Затем достал из шкафа штаны в обтяг из лайки и особую гордость – кожаную куртку с мехуями, почти точную копию той, что носил один из западных гей-икон самого Варфи. Теперь Варфя был уверен в себе. Он знал, что будет неотразим для предстоящего интимного рандеву. … В реале Шимон, которого по-настоящему звали Семен, оказался выше всяческих похвал и надежд Варфи. Правда, несколько моложе, чем представлял себе Кондратий. Потенциальные любовники встретились в небольшом уютном кафе. Для начала поговорили в общем о жизни, потом под принесенный «вермуть» разговоры приобрели более интимный характер. Обоих порадовало, что on-line общение не обмануло ожиданий и не свелось к «тык…мык», как часто случается, когда собеседники излишне литературны и юморны в сети. Более того, несмотря на леванутые до предела фотки, выставляемые на сайте знакомств, Варфю торканули реальные мощные, накачанные плечи собеседника и умение базарить на хорошем русском «чисто по душам». Теперь Варфя, уже не скрывая, любовался широкими запястьями Шимона, добротным, не дряблым, как у многих, телом под тонкой водолазкой. Особо заводила только наметившаяся дорога волос от пупка и ниже, когда кандидат на койку подтягивался или тянулся за очередным стопусиком. Вермуть быстро закончился. - Может, переместимся в более удобную обстановку? - протянул Шимон и положил руку на кисть Варфи. «Лучше, сразу в горизонтально-анальную», - чуть не брякнул вслух Варфи. Ширинка начала давить, а в мозгах подло соединились воедино вермут и водка, которые, как известно, по рецепту Джеймса Бонда, надо взбалтывать, но не смешивать. Перед глазами поплыли возможные веселые картинки в обществе Семки. Неизбежное и безжалостное завтра с тупыми студиозами казалось теперь таким же далеким, как открытие метро в двух минутах ходьбы от дома, получение «Русского Буккера» за стори для развлечения на паре литературных сайтов, которые иногда ваял для души Кондратий, и пенсия. - Такси поймаешь? – сглотнул слюну Варфи, пока любовник расплачивался с официантом крупными купюрами из бумажника, щедро распираемого содержимым. - Как насчет, ко мне? - вальяжно выдохнул Сема. … В такси рука Шимона уверенно ласкала через кожу член Варфи. Тот, закусив губу, вспоминал основы теории развития сложных систем. То, что завтра предстояло принимать у группы. В мозгу болтались обрывки от реальной фамилии случайного любовника, когда тот протянул банковскую карту для оплаты в супермаркете, где они затарились жрачкой в расчете на долгую ночь. Что-то на « - ко». В подъезд они ввалились, целуясь. Варфя тискал в руках упругую задницу инет–привязанности, шептал пошлости в ухо.