Метод Макаренко

В девять часов утра башка трещала, как старенький отечественный холодильник, ручонки предательски мелко подрагивали. В пересохшем рту, судя по ощущениям, ночевал эскадрон гусар лихих, не менявших носки в лучших традициях более недели. Зато ублаженное, расслабленное тело еще плыло в нирване воспоминаний о том, что было ночью. Уже давно у Варфи не было такого зачетного траха. Зачетного в прямом смысле – за овладение Семой техникой и искусством удобства горизонтальной обстановки можно было смело ставить «отл.». Потому Варфя, даже наплевав на собственные принципы никогда не оставаться ночевать у случайных любовников, отрубился спать у божественного Семки. …И тут Варфю как кипятком ошпарило. Он вспомнил, что экзамен должен начаться уже через час, а это значило, что он не успевает смотаться домой и привести себя в порядок. Варфя в тихом ужасе подлетел на кровати, заметался сайгаком по комнате, разыскивая собственные разбросанные в процессе раздевания шмотки. «Гитлер алесс капут», - почему-то застряло в мозгах идиотское выражение. … Нет, побриться и почистить зубы можно было наскоряк на кафедре (Варфя всегда держал там все необходимые принадлежности, даже запасную чистую рубашку), куртку анонимно кинуть в гардеробе у бабы Вали, но вот эти злоебучие кожаные штаны портили все дело. Еще хуже ситуация обстояла с собственным выражением на морде лица, которое всегда появляется у людей, удовлетворивших, наконец, после долгого воздержания свои сексуальные потребности. Губы корячила в разные стороны дебильная счастливая улыбка. Поголубевший, нахальный взгляд сам собою отправлял в эротическое путешествие всех желающих осведомиться о том, чем его владелец занимался ночью. «Соберись уже. И главное, с ними пожестче, пожестче», - приказал себе Варфя, глядя в зеркало. «Полный фейспалм», - уныло констатировал внутренний голос. Перед уходом Варфя разбудил Сему, чтобы тот открыл ему дверь, чмокнул благодарно в губы. Сема мельком глянул на время и тоже подлетел, как раненный в жопу колбасой. - Бляха–муха, я тоже опаздываю, геморрой у меня один сегодня будет. Созвонимся вечером, - матернулся он и тоже нервно заметался по квартире. … Перед началом экзамена Варфя попросил старосту разложить билеты. Затем сам их старательно перемешал. Невыспавшийся староста с синяками под глазами на пол-лица презрительно хмыкнул, глядя на дрожащие пальцы препода. «Запомню, сука», - машинально сделал отметку в мозгах Варфя. - Геннадий Амаякович, как вы решили? Устно или письменно? – вместо этого сухо осведомился он, стараясь дышать в сторону. - Письменно. «Ну, слава яйцам», - подумал Варфя, меньше всего ему сейчас хотелось бы вслушиваться в голоса, разрывающие потрескивающие еще немного мозги. - Что, простите? – удивленно переспросил староста. «Один ноль в мою пользу. Ты ляпанул это вслух», - злорадно хихикнул внутренний голос. По преподавательском опыту Варфя знал, что вначале сдавать экзамен идут самые сильные. Потому, после того, как все вытянули билеты, он блаженно закрыл глаза и погрузился в сладкую дрему о Семе. «Вот бы увидеть его сегодня», - промелькнула шальная мысль. Тишину аудитории нарушил грохот. - Это что? – взметнулся петухом Кондратий Варфоломеевич. - Промокашка упала, - ехидно подколол с задней парты кто-то из студентов, отнаблюдавших, как голова Варфи начала клониться, а потом сползла на руки. «Два ноль. Стареешь, Варфя», - хмыкнул внутренний голос. Кондратий Варфоломеевич не поленился оторвать чуть ноющий, но счастливый зад от преподавательского стула, прошел по аудитории, заглянув за каждую батарею. Учебник нашелся за третьей. - Чье? – коротко поинтересовался он. – Если не признаетесь, выгоню всех. Еще десять минут он играл со студентами в гляделки. - Ну, мое, - побагровел староста. - Геннадий Амаякович, откройте, пожалуйста, дверь. Ошалевший студент послушно встал с места, выполнил приказ. Варфя спокойно выцепил из кучи синих зачеток книжицу с инициалами старосты, размахнулся и швыранул ее в дверной проем. - А теперь, Геннадий Амаякович, явите нам чудо и вызовите студента Семена Владимировича Макаренко, который не посетил ни одну мою лекцию. - Тут он, - буркнул староста. – На допсу-то когда приходить?