Шанс, подаренный Спасительницей.

А что, если бы Аид не убил Робина? Что, если бы в тот миг, когда он, с холодной решимостью на лице, направил заострённый жезл Зевса на Реджину, перед ним внезапно возникли Зелина и Спасительница? Это неожиданное появление на миг сбило его с толку — и именно этого мгновения хватило Эмме, чтобы подарить Злой Королеве шанс: возможность спрятаться, увести возлюбленного и его дочь прочь от смертельной угрозы. … Воздух был насыщен магией, пахло грозой и пеплом. Небо над городом вспыхивало багровыми молниями, словно само пыталось остановить то, что вот-вот должно было случиться. Бог подземного мира стоял в центре разрушенной площади — грозный, холодный, и его гнев был подобен буре. — Как ты можешь им помогать?! — голос владыки загробного мира раскатился эхом, будто гром. — Как ты можешь предать меня ради них? — Это не предательство, Аид, — ведьма шагнула вперёд, и её зелёные глаза сверкнули, словно два драгоценных камня. — Это выбор. Я устала от ненависти и боли. Я не хочу мстить. Я просто хочу жить! На миг между ними воцарилась тишина. Их взгляды встретились — когда-то полные любви, теперь наполненные только болью и разочарованием. Его сердце было закрыто, и ярость полностью завладела им. В этот момент он забыл о Спасительнице, и это стоило ему всего. Блондинка не стала медлить. Стиснув зубы и собрав всю волю в кулак, она двинулась вперёд. Сердце билось быстро, но в нём не было страха — только решимость. Она знала: этот бой закончится либо победой, либо смертью. А Зелина, наблюдая за тем, кого когда-то любила, наконец осознала истину. Сестра была права: любовь не способна спасти его. Бог смерти жил, питаясь чужими страданиями, и никогда не изменится. — Прости… — прошептала она, и в голосе звучало не раскаяние, а прощание. Силы столкнулись. Заклинания, как молнии, разрезали воздух. Земля дрожала под их ногами, и каждый удар магии отзывался эхом в их сердцах. Когда силы колдуньи почти иссякли, Спасительница оказалась рядом. Её вмешательство дало шанс, и рыжеволосая ведьма, собрав последние капли магии, вырвала жезл из его рук. Огонь пробежал по древнему артефакту. Она подняла его, направив прямо на того, кто когда-то был её судьбой. — Ты говорил, что хочешь жить. Со мной. — Голос дрожал, но взгляд оставался твёрдым. — Но я ошиблась. Ты всегда выбирал боль. Ты всегда выбирал страдания других. Слёзы потекли по её щекам, но рука не поднялась нанести удар. Вместо этого она бросила жезл к ногам Спасительницы. — Сделай это сама, — тихо произнесла колдунья и растворилась в облаке зелёного дыма. Белокурая женщина стояла одна с жезлом в руках и ощущала, как судьба всех, кого она любила, теперь покоится на её плечах. Она встретилась взглядом с падшим богом. Тот больше не выглядел всесильным — лишь тенью того, кем хотел быть. — За всех, кого ты забрал, — прошептала Спасительница и вложила в удар всю силу, что оставалась в её теле. Ярчайший поток света пронзил грудь поверженного. Его крик эхом разнёсся по разрушенному городу, и спустя миг владыка подземного мира пал, сражённый собственным высокомерием. Но победа оказалась дорогой ценой. Волна магии отбросила героиню назад. Она упала на землю и почувствовала, как острие меча, забытого стрелком, вонзилось в её спину. Боль вспыхнула по всему телу, дыхание стало тяжёлым и неровным. Мир перед глазами начал расплываться. И всё же на её губах появилась лёгкая улыбка. Она сделала это. Она спасла всех, кого любила. Теперь, когда сердце наполнилось покоем, девушка позволила себе закрыть глаза. Там, за гранью, её ждал тот, кого она любила сильнее жизни, — и мысль о нём согревала её до самого последнего вдоха. — Прощай… Генри… — прошептала она, и слеза скатилась по щеке. Последняя мысль, тихая и сокровенная, промелькнула в её сознании: «Жаль… что никто так и не узнал… Я носила ребёнка Киллиана…». Ветер пробежал по опустевшей площади. Небо очистилось от тьмы. Мир обрёл покой. … Тем временем, Зелина возникла рядом с сестрой, едва переведя дыхание после переноса. Слова сбивались с языка, мысли путались — настолько сильным было волнение. — Всё закончилось… — выдохнула она, хватая Реджину за руки. — Аид… он… — Но окончание фразы утонуло в мощной волне магии, прокатившейся над городом. Воздух задрожал, а над мэрией взметнулся столб ослепительного света. — Это оттуда, — Реджина сжала губы, мгновенно поняв. — Пошли. Они бросились в сторону источника магии. К счастью, здание было совсем рядом. Когда женщины добрались до места, их встретило нечто, от чего обе остановились, будто поражённые громом. Посреди площади, окружённой развалинами, стоял мужчина, которого они поклялись бы больше никогда не увидеть. — Не может быть… — прошептала Реджина. — Капитан Крюк? Киллиан оглядывался по сторонам, явно не понимая, как здесь оказался. Его взгляд метался, пока, наконец, не наткнулся на две знакомые фигуры. Увидев ведьму и бывшую королеву, он тут же направился к ним. — О боги… Крюк, ты же мёртв! — голос брюнетки дрожал, словно сама реальность дала трещину. — Похоже, Зевс решил, что мне пора помочь в вашей борьбе с Аидом, — он улыбнулся своей фирменной, дерзкой улыбкой, но за ней скрывалось нечто тревожное. Ответить никто не успел — яркая вспышка вырвалась из окон мэрии, заливая всё вокруг белым светом. Их ослепило, мир исчез в сиянии, а в следующий миг трое оказались прямо в офисе Реджины. То, что предстало перед ними, лишило их дара речи. Там, где ещё недавно стоял бог подземного мира, теперь лежала лишь горстка пепла. Могучий повелитель смерти исчез без следа. Зелина опустилась на колени, словно у неё подломились ноги. Слёзы хлынули из глаз — горячие, отчаянные. — Он… он мёртв, — выдохнула она. — Всё… всё кончено… Реджина молча присела рядом, положив руку на плечо сестры. Не было слов, способных утешить. Они обе знали: какой бы он ни был — монстром, врагом, любовью — его смерть оставила рану, которая не заживёт быстро. Киллиан стоял в стороне, глядя на это молча. Но внутри его бушевала совсем иная буря. Его сердце кричало лишь один вопрос: — Где она? Где моя Свон?.. Ответ пришёл не словами, а движением. Реджина первой заметила слабое шевеление у двери. Она резко развернулась, готовая к атаке, но то, что предстало её глазам, заставило кровь застынуть. На полу, с трудом приподнявшись на локтях, лежала Эмма. Глаза её были полуприкрыты, губы дрожали, пытаясь сложить слова: — Прощай… Генри… — шепот был так тих, что Реджина едва его услышала. — О Господи… Эмма… — её голос сорвался. Взгляд стал пустым и испуганным одновременно. Она бросила его на сестру, и Зелина, уловив этот взгляд, медленно повернулась к лежащей девушке. Паника охватила ведьму. Сердце сжалось, дыхание сбилось. Она шагнула вперёд — и замерла. Всё вокруг словно застыло. Спасительница была здесь… но жизнь едва теплилась в её теле. Дыхание слабое, неритмичное. Силы уходили. — Нужно срочно что-то делать, — выдавила Зелина, но в её голосе не было уверенности. — Мы не можем её потерять… — прошептала Реджина, обняв сестру за плечи, не в силах отвести взгляд от подруги. Они все понимали: судьба висит на волоске. Бог подземного мира уничтожен, но вместе с ним исчезла и нить, способная удержать Эмму в этом мире. Капитан не выдержал первым. — Эмма! — крик вырвался из его груди, когда он сорвался с места. Колени коснулись пола рядом с её телом, и он схватил холодеющую руку. — Не оставляй меня… Ты обещала… мы должны быть вместе… В его голосе звучала такая боль, что даже магия будто притихла. Он говорил и говорил, словно каждое слово могло вернуть её из тьмы. — Киллиан… я… — губы Спасительницы дрогнули. Её голос был почти не слышен, но в этих едва уловимых словах была вся её любовь. Слабая улыбка скользнула по бледному лицу. Но пират уже принял решение. Его взгляд стал твёрдым. Он не собирался отпускать её. — Ты не уйдёшь. Слышишь? Я не позволю. Белокурая героиня теряла силы. Меч, случайно оставленный Робином, пронзил её тело, и кровь медленно впитывалась в пол, унося с собой жизнь. Каждая капля, упавшая на землю, будто вырывала часть души из сердца Киллиана. Время таяло. Ещё минута — и Спасительница исчезнет навсегда. Зелина первой взяла себя в руки. Она вытерла слёзы, сосредоточилась и собрала всю магию, что оставалась в её теле. — Держитесь! — крикнула она и взмахом руки окутала всех зелёным сиянием. Мир вокруг расплылся. Когда видение прояснилось, они стояли в больнице. У входа стоял доктор Вэйл. Увидев окровавленную Спасительницу, он не задал ни одного вопроса — только позвал команду и немедленно повёл её в операционную. — Пожалуйста… только бы она выжила, — прошептал Киллиан, опускаясь на скамью в коридоре. Его руки дрожали, сердце колотилось так сильно, что казалось — оно вот-вот разорвётся. Реджина и Зелина молча стояли рядом. Всё, что они могли, — это ждать. И молиться, чтобы чудеса ещё не закончились. Капитан хотел было броситься вслед за носилками, на которых увозили любимую женщину, но был остановлен неожиданно крепкой рукой ведьмы. — Сейчас ты ей не поможешь, — тихо, с горечью произнесла рыжеволосая, глядя ему прямо в глаза. — Дай врачам шанс. Он замер, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Мир рушился прямо перед ним, но она была права — сейчас от него ничего не зависело. — Нам нужно оповестить Прекрасных и Генри, — чуть громче добавила колдунья, обернувшись к сестре и мягко подтолкнув её к действию. Брюнетка стояла в центре холла, словно вся сила покинула её тело. Пустой, потухший взгляд выдавал человека, пережившего нечто гораздо большее, чем просто страх. Спасительница спасла их всех: от гибели, от отчаяния, от мести. Она спасла Робина и ребёнка… и, возможно, отдала за это собственную жизнь. Но не это терзало её сильнее всего. В хаосе последних событий она заметила нечто, что пронзило сердце холодной волной: её подруга ждала ребёнка. — Реджина, мы должны сообщить Генри и Прекрасным, пока не поздно, — повторила Зелина, но слова будто тонули в пустоте. Королева не слышала. Она не могла отвести взгляд от дверей операционной, за которыми шла борьба за жизнь. Всё происходящее казалось ей дурным сном. Поняв, что сестра так и не придёт в себя, ведьма взяла всё в свои руки. С раздражением и дрожью в пальцах она набрала нужные номера, сама передала новости. Минуты спустя холл больницы наполнился близкими. Один за другим они появлялись у дверей операционной — потрясённые, испуганные, сбившиеся с дыхания. Снежка сидела на краю дивана, едва сдерживая рыдания. Каждое её всхлипывание эхом отзывалось под сводами белых стен, будто сама боль не находила выхода. Дэвид обнял жену за плечи, прижимая к себе, но его собственный взгляд выдавал тревогу, с которой он не справлялся. Робин стоял чуть поодаль, крепко держа на руках дочь. Девочка тянулась к матери, не понимая, почему вокруг все такие грустные и почему воздух пропитан отчаянием. Даже Румпель с Белль пришли — он, настороженный и хмурый, как будто боялся проявить лишнее чувство, она — с тревожным, мягким взглядом, полным сочувствия. Юный автор застыл у большого окна напротив операционной. Ладони его лежали на холодном стекле, будто он мог сквозь него увидеть что-то большее, чем размытые тени за матовой перегородкой. Он не отрывал взгляда — ни на секунду. Пират опустился прямо на пол у двери, спиной к стене, колени подтянул к груди. Он не говорил ни слова. Его руки дрожали, но взгляд оставался прикован к двери, за которой решалась судьба его мира. Эти часы тянулись бесконечно, словно сама вечность замерла, ожидая исхода. — Как… как это вообще случилось? — голос мужчины прозвучал хрипло, почти сдавленно, будто каждое слово давалось ему с болью. Тишину нарушил ответ ведьмы. Голос её был тих, но уверенный — в нём звучала усталость, сожаление и горечь прожитого. — Всё началось с того, что Спасительница нашла недостающие страницы в книге Генри, — начала она, обведя присутствующих взглядом. — В очередной раз она доказала, что готова идти до конца ради тех, кого любит… даже если это значит пожертвовать собой. — Я знал, что это должно сработать, — безжизненно произнёс пират, словно признаваясь в собственной вине. — Так это ты помог нам? — прищурилась рыжеволосая, наклонив голову и внимательно всматриваясь в его лицо. Он кивнул. — Да. В подземном царстве я наткнулся на страницы, которые он вырвал и спрятал. Я знал, что они должны попасть к вам. Без них вы не смогли бы завершить начатое. — И ты отдал их нам… — произнесла ведьма чуть мягче. — Ради неё. — Ради неё, — подтвердил мужчина с кривой, печальной улыбкой. — Всегда ради неё. Ведьма продолжила, и с каждым словом её голос дрожал сильнее. — Когда страницы оказались у нас, она показала их Реджине. Тогда Злая Королева и Тёмный начали разрабатывать план, как убить Бога. А я… я стояла у них на пути. — Она опустила глаза, словно стыдясь. — Спасительница отвлекала меня, пока сестра с Робином спасали малышку. Всё происходило слишком быстро. Она замолчала на секунду, словно собираясь с силами. — Но даже тогда я чувствовала: что-то не так. Внутри всё кричало, что я ошибаюсь. Я верила, что он изменился ради меня… но потом увидела, как она борется. За Генри. За свою семью. За всех нас. — Голос её стал тише, почти нежным. — И тогда я поняла: он никогда бы не пожертвовал собой ради меня. В комнате повисла тишина, нарушаемая только всхлипами Снежки и ровным гулом медицинских приборов за дверью. — Мне не нужна месть, — продолжила ведьма почти шёпотом. — Мне нужна семья. Настоящая. Такая, как у тебя, Реджина. — Она вытерла слёзы, выступившие на глазах, и посмотрела в сторону двери, за которой шла борьба. — После этого я ушла к ней. Аид остался в офисе, ожидая её. Когда они столкнулись, она показала ему страницы. И я поняла: он ослеплён местью. Он никогда не поймёт, что значит бороться ради других. Зелина глубоко вдохнула, будто проживая всё заново. Её голос дрожал. — Я вырвала жезл из его рук. Хотела покончить с ним — но не смогла. Не хватило сил… или решимости. Бросив артефакт ей, я вернулась к сестре. И тогда всё случилось. Она убила его. Но сама… едва выжила. Повисло гробовое молчание. Никто не решался заговорить. Каждый думал о своём: кто-то — о её жертве, кто-то — о том, что мог бы сделать иначе. — Она спасла всех нас, — тихо сказала Белль, нарушив тишину. — Всех, без исключения. — Но кто спасёт её? — прошептал юный автор, глядя в мутное стекло операционной. Ответа не было. Только бесконечное ожидание, в котором каждый вздох казался вечностью, а каждая минута — приговором.