Шанс, подаренный Спасительницей.

Прошло всего несколько часов после того, как ещё одна жизнь была спасена, а очередная катастрофа — предотвращена. Город снова мог спать спокойно, но Эмма Свон — нет. Она сидела за своим рабочим столом в полутёмном участке, обхватив ладонями кружку с горячим какао, и впервые за долгое время позволила себе минуту тишины. Сладкий аромат корицы витал в воздухе, мягко успокаивая нервы. Но даже этот уютный запах не мог заглушить тяжесть мыслей. Её взгляд скользнул к окну, за которым мерцали огни Сторибрука. Когда всё это закончится… смогу ли я просто жить? — спросила она саму себя. Не как Спасительница, не как оружие против проклятий и злодеев. Просто как женщина. Как мать. Как невеста. Мысли о будущем волновали сильнее, чем она готова была признать. Возможно ли счастье, если каждый новый день приносит новую угрозу? Или ей суждено до конца дней быть тем самым щитом между тьмой и всеми, кого она любит? Тем временем, далеко от тихого участка, в тёмной комнате старого особняка, другая женщина тоже не находила покоя. Только в её глазах вместо тревоги пылала ненависть. Злая Королева стояла перед зеркалом, обрамлённым чёрным обсидианом, и на её губах играла коварная ухмылка. Её план, вынашиваемый неделями, наконец начал обретать очертания. — Ах, милая Спасительница… — прошептала она, скользя пальцами по поверхности зеркала. — Сколько бы ты ни старалась, ты никогда не поймёшь, каково это — быть отвергнутой. Быть половиной целого. В её плену по-прежнему оставалась та, кто когда-то была её частью — Реджина. Они были единым целым, пока не разделились: тьма и свет, ненависть и любовь. Но теперь их судьбы снова должны были пересечься. И Королева знала: чтобы уничтожить свою соперницу, ей нужно устранить не только Эмму, но и собственную «сентиментальную» половину. — Для начала, — проговорила она, задумчиво проводя рукой по воздуху, — я уберу её с дороги. А затем стану ею. Думать как она. Говорить как она. Быть матерью, быть другом… быть той, кого Генри безоговорочно доверяет. Она усмехнулась, представив, как легко всё сложится. Когда-то они вместе воспитывали мальчика. Вместе учили его, что такое добро и зло. И теперь её «добрая» часть наслаждалась этим правом на материнство, тогда как она, настоящая мать, была лишена всего. — Генри принадлежит мне, — тихо, почти ласково произнесла Королева. — И я верну его, чего бы это ни стоило. В её сознании рождался план, холодный и изощрённый. Сначала — заменить Реджину. Подменить её настолько искусно, чтобы ни Эмма, ни даже сам мальчик не смогли заметить подвох. Когда доверие будет завоёвано, она нанесёт удар. Спасительница потеряет всё: любовь сына, поддержку друзей и, в конце концов, веру в себя. Тогда её можно будет уничтожить — не магией, а одиночеством и страхом. Сосредоточившись, Злая Королева вытянула руки к зеркалу. По комнате разлился алый свет — знак того, что чары маскировки сплетаются воедино. Её отражение дрогнуло и начало меняться. Злобная ухмылка сменилась мягкой улыбкой, голос стал теплее, взгляд — человечнее. В зеркале на неё смотрела Реджина Миллс: любимая мэр, надёжная подруга, мать Генри. — Почти неотличимо, — удовлетворённо произнесла она, поправляя воображаемый воротник. — Они даже не догадаются. Но даже в её злобной решимости что-то кольнуло изнутри. Смогу ли я снова быть для него матерью? Или слишком поздно? — шептал какой-то забытый уголок её души. Она отмахнулась, как от надоедливой мухи. Сентиментальность — удел слабых. Скоро Сторибрук увидит новую Реджину. Ту, кто будет улыбаться Генри за завтраком. Кто обнимет его, когда он вернётся из школы. Кто тихо проникнет в его доверие, чтобы потом одним ударом разрушить весь его мир. И только тогда, когда Спасительница останется одна и беспомощная, Королева получит то, о чём мечтала с самого начала: власть, признание… и своего сына обратно. Она усмехнулась — холодно, без тени сожаления. Игра начиналась. Погружённая в мысли, Эмма сидела в своём кабинете, обхватив ладонями кружку горячего какао. Пар от напитка мягко клубился вверх, но даже это уютное утро не приносило ей спокойствия. Голова была забита одними и теми же вопросами: что будет дальше? Сможет ли она когда-нибудь жить не как Спасительница, а просто как женщина, мать, не та, кто всегда спасает всех, а та, кого могут спасти? Размышления прервал тихий стук в дверь. — Эмма, — голос отца прозвучал с ноткой беспокойства. Она подняла взгляд и чуть улыбнулась. — Папа? Что-то случилось? — Ничего, — Прекрасный пожал плечами, но выглядел так, будто вот-вот скажет что-то важное. — Разве я не могу навестить дочь без повода? — Конечно можешь, — улыбнулась она теплее. — Просто не привыкла, что ты приходишь без дела. Он собрался что-то ответить, но не успел — на столе зазвонил телефон. Эмма взглянула на экран и, услышав строгий голос, сразу поняла: покой только приснился. — Мисс Свон, — произнесла Реджина, и в этом тоне чувствовалась собранность. — Привет. Что-то важное? — мгновенно перешла на деловой тон Эмма. — Да. Кажется, я нашла способ, как навсегда избавиться от той, кто снова портит нам жизнь… хотя бы на время, — голос мэра стал мягче, но в нём звучала решимость. — Уже еду. Буду через десять минут, — коротко сказала Эмма и, извинившись перед отцом, схватила куртку и выскочила за дверь. Ровно через десять минут она ворвалась в кабинет Реджины. — Ну? Что за план? — спросила с порога, даже не успев перевести дух. — Помнишь, как я заперла Сидни в зеркале? — спросила та, скрестив руки на груди и внимательно следя за реакцией. — Конечно. Ты предлагаешь… — Эмма замолчала на полуслове, но её глаза загорелись. — Запереть и её? — Именно, — Реджина удовлетворённо кивнула. — Если всё пройдёт гладко, Злая Королева окажется в ловушке, из которой даже ей не выбраться. — Звучит великолепно. Но как мы заставим её появиться? — Эмма прищурилась, чувствуя подвох. — С помощью Генри, — ответила мэр так спокойно, будто предлагала что-то обыденное. — Что? Ни за что. Я не позволю ему рисковать, — вспыхнула Эмма, делая шаг назад, словно пытаясь заслонить сына от самой идеи. — Остынь, — Реджина подняла руки в примиряющем жесте. — Это не опасно. Мы всё обсудили. Генри сам согласился помочь. Как по сигналу дверь открылась, и в кабинет вошёл подросток с чуть смущённой улыбкой. — Мам, привет. Я немного задержался. — Он бросил быстрый взгляд на обеих женщин. — И да, я в деле. Она меня не тронет, это очевидно. — Генри… — Эмма провела рукой по лицу и тяжело выдохнула. — Ладно. Но если хоть что-то пойдёт не так — мы всё отменим. — Согласен, — кивнул мальчик. — Тогда действуем, — вмешалась Реджина, вновь взяв инициативу. — Позвони ей. Скажи, что хочешь поговорить. Она не сможет устоять. Её гордость не позволит проигнорировать вызов от тебя. Эмма подошла к столу, достала телефон и несколько секунд смотрела на экран, обдумывая каждое слово. Внутри всё сжималось от тревоги. Этот план был опасен, но другого выхода у них не было. — Ты уверена, что она клюнет? — уточнила она, уже готовясь набрать номер. — Абсолютно, — уверенно произнесла мэр. — Ты — её главная цель. Она придёт, даже если заподозрит ловушку. Эмма глубоко вдохнула и нажала кнопку вызова. Гудки тянулись бесконечно, как будто время замедлило свой ход. В груди росло напряжение — не только от ожидания, но и от понимания: после этого шага пути назад не будет. Море у кромки Сторибрука шумело мягко и размеренно, словно ничего не происходило. Но за этой кажущейся тишиной скрывалось напряжение, густое и вязкое, как предгрозовое небо. На том самом берегу, где когда-то Генри впервые переборол страх воды, теперь решалась куда более опасная битва. Юноша стоял чуть впереди, глядя на приближающуюся фигуру в длинном, как ночь, плаще. Его пальцы нервно теребили край куртки, а ноги, казалось, сами собой переступали с места на место. С каждой секундой сердце билось всё быстрее — он знал, что встреча с ней не будет лёгкой. Чуть поодаль, укрывшись за выступом скал, наблюдали две женщины. Блондинка и брюнетка обменялись короткими взглядами: ни одна из них не позволила бы страху взять верх, но обе понимали — всё может пойти не так. Разговор Генри с Королевой, когда-то казавшейся частью его семьи, длился всего несколько минут. Но и этого хватило, чтобы увидеть: никакие слова не изменят того, во что превратилась Злая Королева. В её глазах не было ни сожаления, ни тепла — только холодное удовлетворение и злорадство. — Хватит, — тихо сказала Реджина, заметив, как ярость в глазах противницы вспыхнула пугающим огнём. Она сделала знак сыну. В одно мгновение Генри исчез в облаке белого дыма — безопаснее всего было отвести его подальше, прежде чем начнётся схватка. — Ах вот как… — усмехнулась Королева, оборачиваясь. — Не удивлена, что за всем этим стоишь ты. И, конечно, Спасительница тут как тут. Вы же неразлучны — как свет и надоедающая тень. Она склонила голову, словно насмехаясь, но в её голосе сквозила обида — в глубине души ей всё ещё было больно от того, что мальчик больше не видел в ней ту, кто его растила. — Как мило… использовать чувства моего сына, чтобы заманить меня в ловушку, — протянула она, делая шаг вперёд. — Он не твой сын! — рявкнули обе женщины в унисон. Их голоса, звучавшие твёрдо и резко, словно прорезали холодный морской воздух. — И всё же, — усмехнулась Королева, — он появился у меня задолго до того, как вы решили влезть в его жизнь. — Хватит игр, — холодно бросила Эмма. — У тебя ничего не выйдет. Ты уже проиграла. — Проиграла? — её улыбка стала шире и опаснее. — О, милая, ты ещё не поняла: я всегда на шаг впереди. Реджина не стала ждать. Она шагнула вперёд, взмахнула рукой, и в воздухе материализовалось зеркало. Его поверхность блеснула, отражая тёмную фигуру напротив. — Добро пожаловать в Зазеркалье, — прошептала она, направляя поток магии. Но ничего не произошло. Стекло дрогнуло… и погасло. — Что? Почему… — Эмма сделала шаг назад, недоумённо глядя на безмолвный артефакт. — Потому что вы опоздали, — усмехнулась противница. — Это зеркало — не то. Вы всерьёз думали, что я позволю загнать себя в ловушку тем же трюком? И прежде чем они успели среагировать, в её руках появилось другое зеркало — старое, с изящной оправой, излучающее опасную силу. — Прощайте… Надеюсь, нам не придётся встретиться снова, — произнесла она ледяным голосом и с силой швырнула артефакт о землю. Стекло разлетелось сотнями искрящихся осколков, которые тут же исчезли в воздухе, оставив после себя лишь вязкое ощущение поражения. На мгновение всё стихло. Только гул моря и стук собственных сердец заполняли тишину. — Она знала… — прошептала Эмма, чувствуя, как внутри поднимается ярость и бессилие. — Конечно знала, — ответила Реджина, опуская руки. — Она всегда всё просчитывает. На краю утёса фигура в чёрном замерла на мгновение. В её глазах полыхнул огонь новой идеи, и уголки губ приподнялись в хищной улыбке. — Что ж, пора занять твоё место, — прошептала она почти ласково. Секунду спустя её облик начал меняться: черты лица смягчились, волосы стали короче, взгляд приобрёл знакомую теплоту. В отражении воды стояла не Злая Королева, а мэр Сторибрука — та самая Реджина Миллс, которую все знали и которой доверяли. И теперь, направляясь к дому, где наверняка находился Генри, она знала: игра только начинается. Но на этот раз она сыграет её по своим правилам.