Реинкарнация

Рия проснулась уже поздней ночью оттого, что машина прекратила движение. Открыв сонные глаза, девушка осмотрелась вокруг. За рулем никого не было. – Оптимус? – позвала она, выглянув из-за спального места. Бывший автобот ответил не сразу, но откликнулся откуда-то снаружи. Девушка осторожно вылезла из кабины и направилась в сторону звука. Прайм стоял рядом с тягачом и глядел на желтую Луну. Рия с тревогой посмотрела на мужчину, а потом на Петербилт. Красные габаритные огни на черном фоне грузовика создавали некий мистический образ. Девушка положила руку на плечо товарища и заботливо взглянула в его уставшие глаза. – Что-то случилось? Может, отдохнешь, а я поведу? – ласково предложила девушка. Оптимус коснулся ее ладони, крепко сжал. Мало было тех, кто проявлял к нему такое внимание и заботу. Эта прекрасная человеческая особь смотрела на него не как на десятиметрового робота-пришельца, а как на предмет своего обожания, понимания и чувств… – Этот тягач… – устало начал Прайм. – Он живой, Рия. Он не является кибертронцем, но в нем есть Искра жизни. – Почему ты так думаешь? – Я связался с ним. Люди, которые погибли из-за него, были сами виноваты. Девушка вздохнула. Эти слова походили больше на безумие, нежели на правду. Уилсон сглотнула, оглядев капот автопоезда. – Иди отдыхай. Я сяду за руль. – Не стоит, – выдал Прайм, опуская руку на талию девушки. Рия глядела в его глаза. Оптимус развернулся лицом к дальнобойщице. Опустив могучие руки на ее стан, он прижал хрупкое тело к себе. Она ощутила его дыхание на своем лице. Губы слились в сладостном поцелуе. Теплые, нежные прикосновения губ… его пальцы скользят по ее спине, по телу разливается приятный жар. Опершись о стальную поверхность грузовика, увлеченные друг другом, молодые люди не прерывали нежных ласк. – Рия, ты подарила мне жизнь… Жизнь без войны, – прошептал Оптимус на ушко девушки. – Значит, я не зря сбежала с тобой? – тихо ответила Рия, а ее пальцы тем временем медленно проникали под майку мужчины. – Я хочу, чтобы ты была со мной. Люди называют это «любовь». Наши Искры схожи, – произнес Оптимус, продолжая поцелуй. Девушка тяжело выдохнула, запрокинув голову. Внизу живота ощущалось приятное жжение. Ноги вдруг стали тяжелыми. По телу пробежала дрожь от возбуждения. – Вернемся в кабину, здесь холодно? – дрожащим голосом произнесла девушка. Оптимус послушно последовал за Рией, которая едва не споткнулась, пытаясь ступить на подножку, чтобы залезть в салон. Захлопнув за собой дверцу, Прайм щелкнул кнопку, чтобы выключить свет в кабине. Рия тихо опустилась на мягкую поверхность спального места. Оптимус навис над девушкой, продолжая поцелуй. Он совершенно не представлял, для чего квинтессоны сделали его человеком и почему он встретил эту девушку, но ясно осознавал одно – он ни о чем не жалеет! Его новое тело горело возбужденным жаром, который ему однажды довелось испытать еще в Иаконе. Но именно сейчас ему казалось это чем-то новым, сладким, желанным… Оптимус позволил снять с себя одежду, которая стала для него ненадежной броней. Обнаженное женское тело совсем немного напоминало корпус фемок, с которыми у него был интерфейс. Рие нравилась неуверенность действий мужчины, она быстро переместилась снизу вверх, расположившись на бедрах Прайма. Взяв его ладони, она положила их на свою красивую грудь. – У тебя никогда не было женщины? – озадаченно спросила Рия, склонившись над Праймом. – Такой, как ты – нет. – Сделай мне хорошо, – прошептала девушка, принимая позу наездницы. Прайм растерянно глядел в глаза Уилсон. Он не знал, что должен сделать. Здесь не было привычного порта, с помощью которого мог осуществиться интерфейс. На лице Рии расплылась пьяная улыбка. – Я помогу, – ласково прошептала девушка, взяв тонкими пальчиками его плоть. Уилсон ввела половой орган в свое лоно. Оптимус ощутил приятное тепло внутри. Девушка выдохнула. Рия начала возвратно-поступательные движения, глубже насаживаясь на член. Негромкие стоны послышались из ее уст. Спутанные волосы рассыпались по плечам. Сильные мужские ладони лежали на бедрах девушки. Небольшие упругие груди двигались в такт. Прайму начала нравиться такая связь. Он чувствовал жар глубоко внутри себя и партнерши. Прозрачная смазка обеспечивала легкость движений. Оптимус испустил тяжелый стон. Радиоприемник вдруг снова включился, наигрывая трек в стиле рок. Но ритмичная смена нот, хриплый голос исполнителя и глубокие басы, надрывающие дорогие динамики, не помешали двум людям совокупляться. Женские и мужские ладони сжались. Переливчатые стоны доносились с кабины. Оптимус обхватил руками тело девушки. Рия крепко прижалась к груди мужчины. Страстный поцелуй. Плавные движения… – Я хочу, чтоб ты был сверху, – пролепетала возбужденным голосом девушка. Глубокие басы сменились душевным мотивом электронной гитары. Ненавязчивые слова песни задают ритм… Разум обоих погружается в приятный туман. Звучат громкие порывистые женские стоны… Смена положения. Рия легла на спинй, скрестив ноги за спиной Прайма. – Поцелуй мою грудь, – попросила Уилсон, пальцами лаская ареолы сосков. Нежные губы коснулись чувствительной кожи. Рия испустила продолжительный стон. Горячий мокрый язык скользил по нежным соскам. – О да! – вскрикнула Рия. – Оптимус, я люблю тебя! Прайм на секунду замер и посмотрел ей прямо в глаза. Не выдержав паузы, девушка впилась губами в его губы. Широко разведя колени, Рия запрокинула голову. По ее гениталиям текла прозрачная жидкость. Тело мужчины горело от возбуждения. Головка члена быстро вошла внутрь. Девушка выдохнула. Мышцы влагалища сокращались, стимулируя член. Интенсивные возвратно-поступательные движения… На мускулистом теле заблестела испарина. Оптимус тяжело выдыхал. Сердца обоих бешено колотились в груди. Мужские ладони скользили по девичьему животу к паховой области. Темнота немного нарушалась тусклым свечением панели приборов. Порывистые стоны раздавались по салону. Движения бедрами становились интенсивней. Пик чувств наступил быстро и у обоих одновременно. Девушка с силой сжала в кулаки плед, выгнулась дугой навстречу ощущениям. Оптимус ускорил темп. Его горячее дыхание почувствовалось ею на коже. Русые волосы рассыпались по подушке. Рия закрыла глаза от удовольствия, в голос стонала. Руки Прайма сжали женские бедра, направляя на себя. Член глубоко вошел внутрь. Еще чуть-чуть… Оптимус выдал громкий тяжелый стон. Движения в один миг прекратились. Девушка испустила стон одновременно с мужчиной. Удовлетворение дрожью прокатилось по телам обоих. Горячий поцелуй снова надолго затянулся. Горячая испарина струйкой стекала в ложбинку женской груди. Оптимус устало вдыхал горячий воздух, лежа рядом с девушкой. Радио почему-то замолчало. Мужчина обнял возлюбленную, прижав к своей груди. Рия гладила ладонью сильное плечо напарника. Укрывшись пледом, оба расслабились, засыпая. – Спасибо, Оптимус… – прошептала девушка. – За что? – откровенно удивился Прайм. – За то, что ты есть. – Это я обрел тебя, Рия, – шепотом ответил мужчина, погружаясь в сон.

***

Горизонт окрасился в голубой цвет. Скоро встанет солнце. Натянув джинсы и майку, дальнобойщица уселась в водительское кресло, захватив с собой термос. Подобрав под себя ноги, девушка налила горячий чай в кружку, сделала глоток напитка. Приятное тепло разлилось по телу. Уилсон удовлетворено вздохнула, положив голову на спинку кресла. Ее тело все еще помнило ночные ласки и поцелуи. Вспомнив приятные мгновения, девушка ощутила внизу живота тепло. Она всем своим существом хотела повторить вчерашнее. Посмотрев на спящего Прайма, Рия улыбнулась. Впереди за лобовым стеклом изредка проезжали машины. Трасса была пустой. Лесополоса тянулась вдоль дороги далеко за горизонт. Рия допила чай. Решив подышать свежим воздухом, дальнобойщица покинула кабину, оставив стакан и термос на панели. Тягач был покрыт слоем пыли. «И где его носило?» – подумала про себя Рия, делая обход вокруг автопоезда. Фура была не чище подвески и колес. Подойдя к прицепу сзади, девушка обнаружила, что замки на дверцах не заперты. Повернув рычаг, она легко отворила дверь. Заглянув внутрь, Уилсон Прайм увидела лишь темноту. Заходить внутрь фуры она не решилась. Захлопнув дверцу, она повернула рычаг. Вернувшись к тягачу, Рия в упор посмотрела на серебряного цербера, украшающего капот. Она сразу вспомнила свой сон, который видела ночью: человеческие трупы в фуре, кровь вместо топлива и огненно-красные глаза трехголовой собаки, жаждущей ее разорвать. Подобное девушке никогда не снилось. Может, не стоит проверять топливный бак?.. Рия колебалась. Зачем ей это? К счастью, девушка не успела что-то предпринять. Оптимус Прайм вовремя проснулся и даже успел одеться, чтобы выйти с салона. – Доброго цикла, – начал мужчина. – И тебе доброго утра, – не отрывая взгляд от капота тягача, отозвалась девушка. – О чем думаешь? – тихо спросил Прайм, подойдя к Рии. – Почему именно Цербер? Я даже во сне видела этого пса. – Знаешь, десептиконы тоже используют устрашающие эмблемы, но это лишь визуализация. – Ведь кто-то создал это? Кому принадлежал этот тягач? И откуда он? – задавала бесчисленные вопросы Уилсон. – Ты говорил, что он живой. Почему ты так думаешь? – Рия, не я управлял им… Почти всю дорогу он вез нас. – Куда? Прайм осмотрелся по сторонам. – Мы уже здесь были, – сказал мужчина. Рия убедилась, что это дорога ей знакома. Она вела к дому. И езды оставалось на четыре дня. – Откуда он знает, куда ехать? – недоумевала Уилсон Прайм, проведя пальцем по хромированной поверхности капота. – Десептиконский связист по имени Саундвейв обладал способностью читать мысли. Этот дар внес немалый вклад в ход многих битв… – Что ты хочешь этим сказать? – переспросила Рия. – То, что, возможно, эта машина обладает возможностью считывать информацию с мозгового блока. – Бред какой-то… Этот тягач ехал быстро, раз мы уже преодолели перевал. Оптимус, как думаешь, на чем он ездит? – Ты уверена, что хочешь это знать? – Нет, – выдала Рия, но тем не менее стала поднимать крышку капота. Обнаружив двигатель, Рия нашла трубу подачи топлива, открутить которую удалось с трудом. Она изрядно испачкала руки в масле, от которого довольно неприятно пахло. – Оптимус, – позвала она. Прайм заглянул внутрь шланга и искренне удивился. – Откуда здесь это? Человеческий энергон… – Это кровь, Оптимус. Самая настоящая. Причем свежая, – закручивая шланг обратно, произнесла Уилсон. На лице девушки была тревога. Выходило, что все легенды о черном Петербилте были правдивы. – Оптимус, а что, если с нами произойдет то же самое, что и с теми? Десять лет назад, – дрожащим голосом сказала Рия. – Не произойдет. – Откуда такая уверенность, Оптимус? – Я говорил с ним… Дальнобойщица нервно вздохнула. Проведя пальцами по густой русой шевелюре, она закрыла крышку капота. – Ты уверен, что не чокнулся? – выпалила девушка, сложив руки на груди. – Абсолютно. – Тогда поделись секретом. Я тоже хочу разобраться во всем этом… И почему он везет нас домой?! – Это не было словесным контактом. Больше похоже на церебральную связь. – Боже… – выдохнула Рия, стряхивая грязь с ладоней. – Парень-трансформер и грузовик-убийца в придачу! – Что ты хочешь этим сказать? – не понял Прайм, сложив руки на груди. – Слишком много странностей вокруг, – громче вымолвила дальнобойщица, возвращаясь в кабину. Бывший автобот последовал за девушкой. Рия Уилсон уселась за баранку, чтобы продолжить путь, но Прайм быстро преградил путь, положив тяжелую руку на руль. Пронзительным взглядом он посмотрел в лицо девушки. Рия быстро поняла, что спорить нет смысла. Но в пользу Оптимуса Уилсон оценила силу воли и твердость духа Прайма. Без лишних слов она уступила место. Синие глаза Прайма сказали ей все!

***

Совсем молодой город Иакон медленно погрузился в сумеречную темноту. Неоновые огни разгоняли сгущающуюся тьму. По воздушным трассам не прекращался непрерывный поток движения транспорта. Айронхайд тихо вошел в зал заседаний. Незнакомые ранее мехи стояли возле огромного стола и о чем-то говорили. Лидер автоботов задумчиво глядел на поверхность стола. – Это не единичный случай, командир. Вторжение квинтессонов регистрируется по всему Кибертрону! – Они явно что-то разыскивают, – добавил другой мех. – Эта реликвия Праймов, Оптимус! – вмешался в разговор Айронхайд. Присутствующие в зале мехи обернулись в сторону оружейника. – Я слушаю, мой друг, – тихо произнес Оптимус. – Эти твари разыскивают меч рыцарей Теменоса!

***

Воспоминание прервалось так же внезапно, как и появилось. Оптимус вмиг заметил тревожный взгляд девушки. – Ты в порядке? – подала голос дальнобойщица. – В полном. Я вспомнил кое-что. Мои предки хранили древний артефакт, способный сокрушать врагов любой силы. Они передавали его из поколения в поколение. Во времена войны квинтессоны охотились за ним. Я это понял еще в первых стычках с ними. Эти существа искали меня… Девушка внимательно посмотрела в лицо собеседника. – Ты их боишься? – тихо вымолвила Рия. – Да, – выдохнул Прайм. Оптимус совсем не жалел, что откровенно высказался о тяжести на Искре. Ему давно не давали покоя эти существа, так грубо вмешавшиеся в его жизнь. Девушка положила руку ему на плечо. Улыбнувшись, она сказала: – Если эти мерзкие твари придут за тобой, то я пожертвую жизнью, но не отдам тебя им! – Рия, – отозвался Оптимус, не отрывая взор от дороги. – Это очень серьезные слова… Не стоит понапрасну говорить такое. – Я отдаю отчет в том, что говорю. – Неужели я тот, ради кого можно отдать жизнь? – переспросил бывший автобот. Девушка только отвела взгляд в сторону. Усевшись на свое место, она устремила взор на мелькающий за стеклом пейзаж. – Оптимус, у меня были мужчины, с которыми я делила постель, но не было никого, с кем я просыпалась по утрам, – задумчиво вымолвила дальнобойщица. – Я не хочу подвести тебя. Не впускай меня в свою душу, – голос Прайма дрогнул. Девушка заметила, с какой болью и сожалением говорит эти слова Оптимус. Они точно колкий ком застревали в горле. – Моя душа уже давно не на месте – она в твоих руках. Оптимус посмотрел на Рию, так, будто мир, возложенный на его плечи, был в большой опасности. – Скоро заправка. Затормози рядом, я хочу кое-что тебе показать, – попросила Уилсон Прайм, указав на виднеющуюся на горизонте заправочную станцию.

***

Со скрипом тормозов черный Петербилт остановился на парковке у заправки. Хлопнув дверцей, Рия вышла из кабины. Бывший автобот направился следом. Девушка вела его по узкой тропе, заросшей травой. Колючие ветки деревьев затрудняли движение. В голове Оптимуса мелькнуло воспоминание, как он однажды пробирался сквозь обломки здания, разрушенного десептиконами. Мегатрон, как и всегда, хотел его убить, приказав обстрелять Белый дом. Лидер автоботов выжил, едва не погибнув под развалинами… Он вспомнил тот момент, когда, оступившись, рухнул вниз. Ему никто не протянул руку помощи. Заметив, что Оптимуса нет рядом, Рия обернулась. Мужчина запутался в ветках, отстав на несколько шагов. – Ох! Оптимус, как же ты умудрился? – говорила девушка, пытаясь убрать колючие ветки. – Задумался. Убрав последнюю ветвь, Рия протянула Прайму руку. Крепко сжав кисть ее руки, Оптимус с благодарностью посмотрел на Рию. – Пойдем уже, – вздохнула Уилсон. – Пока ты еще куда-нибудь не вляпался. Когда молодые люди вышли на утес, их взору открылся великолепный вид на горы и лес. Воздух был наполнен свежестью и благоуханием горных цветов. Оптимус сжал в ладони кисть руки девушки. Они неотрывно глядели вперед. Ветер дул в лицо. – Правда, красиво, Оптимус? – ласково сказала Уилсон, посмотрев в синие глаза Прайма. – Несомненно. Рия… – начал бывший автобот, не отрывая взгляда от горных вершин. Девушка посмотрела в его сторону. Убедившись, что его слушают, Оптимус продолжил. – В ночное время суток, во время нашего интерфейса, ты сказала мне, что любишь… Скажи, это был порыв страсти или ты сказала это потому, что испытываешь чувство? Рия улыбнулась. Убрав прядь волос за ухо, она сжала его ладонь в своей. – Дальнобойщик никогда не бросает слов на ветер. Мало тех, кто готов быть рядом с женщиной-водилой. – Рия, я хочу услышать ответ! – твердо произнес мужчина, сильнее сжав женскую ладонь. Девушке стало неприятно. Тяжелая рука Прайма явно не рассчитывала силы. Хрустнули суставы на фалангах пальцев. Рия попыталась выдернуть руку, так как больше не могла стерпеть боль, но сделать этого не удалось. – Мне больно, Оптимус! – выдала она. На глазах проступили слезинки. Уилсон на секунду пожалела, что открылась этому человеку. Ей действительно было хорошо с ним. Девушка осознала, что в очередной раз доверилась и ошиблась. Оптимус отпустил ладонь и недоуменно посмотрел ей в глаза. Горячая пощечина обожгла лицо. Прайм коснулся щеки. Спросить, за что, он не успел – Рия бросилась прочь. «Странные эти белковые!» – подумал бывший автобот, прежде чем побежал следом. – Рия! Остановись! – кричал вслед ей Оптимус. Девушка быстро вернулась в кабину, захлопнув за собой дверь. Повернув ключ зажигания, она завела двигатель. Черный дым повалил с выхлопных труб. Петербилт тронулся с места. Оптимус выскочил на трассу. Остановившись на пути автопоезда, он вытянул руки в знаке «Стоп». Слезы струились по девичьим щекам. Нажав педаль тормоза, она крепко сжала руль. – Убирайся с дороги! Иначе я перееду тебя! – кричала девушка. – Я готов к смерти. Езжай, – выдал Прайм, наблюдая, как красноглазый Цербер дышит ему в лицо. Железная решетка бампера была в метре от него. Рия плакала в голос. Она держала ногу на педали тормоза, боясь тронуться с места. – Что ты медлишь, Рия?! Мне все равно уже нет смысла существовать! – выпалил Оптимус, по расцарапанной щеке которого прокатилась слеза. – Ты требуешь, чтобы я дала тебе ответ, но сам ни разу не сказал о своих чувствах! – Я не требовал, я просил. Ты меня неправильно поняла! Я не хочу причинить тебе боль! Я не человек! – Тогда почему ты спал со мной?! – заглушив двигатель, спросила девушка. – Потому что ты мне небезразлична, – тише проговорил бывший автобот, когда Уилсон подошла к нему. – Я тебя ненавижу! – голос девушки стал хриплым. Оптимус прижал хрупкое женское тело к себе. Рия хлестала его по плечам, пыталась вырваться из объятий. Прайм сильнее прижимал ее к груди. Через секунду оба успокоились. Рия положила голову на его сильное плечо. Оптимус сжал ее волосы в кулаке. Бывший автобот грустно посмотрел на небеса. До этого дня его жизнь была пуста. Бесконечная война сделала из него механическую машину убийств. Он, лидер роботизированной расы трансформеров, обладающий стратегическим складом ума, не в состоянии принять решение и защитить то, что любит… Оптимус крепко обнял возлюбленную. Рия взглянула ему в лицо. Красный отпечаток ее руки все еще оставался на его щеке. Холодная слезинка покатилась на его палец, когда Прайм коснулся девичьего лица. – Я тебя люблю – так говорят люди? – начал он. Девушка лишь коротко кивнула. – Рия, я даю тебе слово, что не предам тебя! – прошептал Оптимус, положив ладони на ее скулы. – И не смей больше убегать от меня! Губы молодых людей слились в сладостном поцелуи. Мужские ладони ловко скользнули к бедрам девушки. Оптимус крепко прижал ее стан к своему торсу. Непреодолимое чувство желания хлынуло в его голову. Нелегко быть человеком – успел осознать Прайм. Также непросто было бороться с возбуждением, от которого пробирала дрожь. – Что со мной опять?! – возмутился мужчина, отстранившись от дальнобойщицы. Девушка только усмехнулась. – Человеческий фактор, Оптимус, – сказала она, возвращаясь в кабину. – В тебе ведь причина?.. – растерянно выдал Прайм, усаживаясь в пассажирское кресло. – Ты сам возбуждаешься всякий раз, когда я касаюсь тебя. Это потому, что ты один раз попробовал, теперь тебе постоянно будет хотеться этого, – спокойно ответила дальнобойщица, пристегивая ремень безопасности. Оптимус жалостливо посмотрел на Рию, сжимая кулаки в области паха. – Хотеться интерфейса? – Можно и так сказать, – улыбнулась Уилсон, трогаясь с места.