Сверхъестественная парочка.

- Мне более чем известно, как из тебя выбить всякую дурь, так что просто расслабься… Сказал старший, пересаживаясь вслед за ним. Сэм понял, что сейчас Дин хочет его. Понял, но голова у него самого сейчас была забита совсем другим. - Нет. Стой! Ты что, совсем сдурел?! - Это ты сдурел! С чего вдруг такое лицо? Решил заставить меня понервничать?! Так я тебя всё равно заставлю, пусть не сказать, так хоть простонать ответы на мои вопросы! Сказал тот и стягивая куртку с младшего начал покрывать его шею поцелуями, нетерпеливо, настойчиво, властно и жадно. Сэмми же мучил вопрос, зачем он делает это с ним, если удовольствие получает с девушками?! - но говорить ему это вслух совершенно не хотелось! Но когда Дин начал стягивать с него рубашку, с явным намерением поиметь младшенького прямо в Импале, тот уже не выдержал. - Хорошо, я скажу! Только остановись!.. Я, просто, я не понимаю, зачем ты это делаешь, если девушки доставляют тебе больше удовольствия? И ведь даже вчера ночью, ты ведь тоже был с другой, так ведь?.. Так почему ты сейчас продолжаешь так себя вести?! На протяжении всего монолога Сэм выглядел возбуждённо растерянным, возмущенным, напуганным, напуганным, ожидаемым ответом. Но на него сейчас, абсолютно безмозгло, таращились, словно совиные, глаза Дина, который был в полном недоумении от услышанного. До него просто не доходило с чего это вдруг у его младшего брата могли взяться подобные мысли… Стоп! «Младшего брата» – тут Винчестеру старшему и стало всё понятно. Сэм просто полагал, что не привлекает брата, и полагал абсолютно ошибочно, так что Дину сейчас просто нужно было аккуратно вправить ему мозги, всё объяснив, ну и пусть не очень аккуратно, а как умел, но это уже мелочи – дело техники… - Тааак, кажется, я тебя понял. После минуты молчания и анализирования ситуации наконец сказал старший. - Сэмми, ты конечно можешь думать всё, что тебе вздумается, но я тебе скажу только одно… Да, в тот вечер я был с девушкой, но я не видел её, я мог видеть только тебя. Нет, не так, я могу смотреть на других, я могу их трогать, но от этого я не начну их любить, от этого я не буду их хотеть, от этого я не начну их видеть. А теперь, я, наконец, могу не просто видеть тебя, а и смотреть – тоже на тебя. И ты меня жутко принижаешь, братишка, если ты думал, что я способен делать подобное с тобой, без видимой причины! Сэмми? К тому времени как Дин закончил свою, в коем веке, собранную в примерную цепочку историю, младший всё сильнее вглядывался в него, пытаясь найти обман, в чём подстава? Где стёб? Где этот его нравоучительный тон старшего брата? – Хотя нет, нравоучительный тон здесь был, пожалуй, только вот уже не старшего брата… Все его слова медленно перетекали уже в голове Сэма, но почему-то были какими-то недосягаемыми. Во-первых, его поражало до неверия, как, по-умному прозвучали слова старшего. Во-вторых, удивляло то, с какой уверенностью он говорил, сам того наверно не понимая, что на самом деле (без иллюзий) может делать это только со своим Сэмми. Ну и в-третьих, его изумляло, что тот говорил всё это на полном серьёзе, говоря, про чужих и нелюбимых женщин и родного, такого любимого братишку. Но в конце, когда весь смысл дошел до него, Дин уже вовсю тряс его под собой, крича: «Сэмми?!» - Да, Дин, я в порядке, просто…то, что ты сказал. - Сказал, что думал, и не раз уже, по правде говоря, со вчерашней ночи. Проговорил уже более неуклюже Дин, почёсывая затылок. Теперь становилось ясно, почему звучало так «разумно» и обдуманно. Почему-то Сэму вдруг стало стыдно, что он сомневался в Дине и в его чувствах. А в груди как – будто появилось солнышко, такое тёплое и мягкое, его тепло окутывало всё вокруг. Стало необъяснимо приятно. И в порыве эмоций Сэмми притянул брата за шею и поцеловал. Так, как ещё не целовал, даже вчерашней ночью, в которой была и страсть и робость, и стойкость и недоумение. В этом поцелуе была любовь, просто любовь, в чистом виде. Это было всепоглощающе, так тепло и уютно. А когда они закончили с поцелуем и отстранились друг от друга, Сэм откинулся на сиденье и уже лёжа продолжал смотреть снизу вверх, с видом мартовского кота, после валерьянки, на Дина. Так бы он и лежал, НЕ ожидая никакого продолжения, но, не тут то было… - Ты обалдел? Даже не думай, что я позволю всему закончиться просто поцелуем… Абсолютно безапелляционно выдал старший. - Дин? Что ты…Мммм…Хаах Ну, а дальше речь Сэмми уже не имела членораздельного характера. Так как Дин принялся целовать вначале шею, уделив особое внимание ключицам, перешел к соскам, оставляя на коже, повсюду, красноватые следы от покусываний, которые почти сразу же зализывал. Проводя мокрую дорожку от пупка к мошонке младшего, сорвал глубокий, предвкушающий следующее действо, громкий стон. Этот стон лишь разогревал кровь Дина, подталкивал к большему. Это чувство было сильнее его, да и противиться он ему и не собирался, нет, не сейчас, не когда рядом такой горячий, такой желанный, такой любимый и только «его» Сэмми. Он облизал головку, затем, играясь языком спустился к яйцам, лизнул их, после чего принялся уже сосать, вначале медленно, словно мучая, заставляя любимого изнывать, сгорать от желания большего, чего он впрочем и добился. Сэм начал подаваться вперёд от возбуждения, этим самым подсказывая старшему быть более активным в действиях… Результат не заставил себя долго ждать. Дин начал двигаться быстрее, но, стоило Сэмми почувствовать приближение оргазма, как тот снова замедлил. И не просто замедлил, а вообще отстранился, а полез куда-то в бардачок. Но буквально через несколько секунд, возбуждённого ожидания со стороны младшего и несколькими матами со стороны старшего. Дин вернулся и снова принявшись сосать, стал намазывать смазкой анальное отверстие брата. Почувствовав прикосновение чего-то холодного к своей заднице, Сэмми поначалу вздрогнул, но приятные ощущения пока что вытесняли дискомфорт, до тех пор пока Дин не вставил в него сразу два пальца, сразу же двигая ими в довольно быстром темпе. - Ааааах! Дин…по…ммм…медленнее… И брат его послушал, словно наказывая его он стал медленнее двигать как пальцами, так и ртом… Чем вызвал вновь недовольный вскрик возлюбленного и возмущенные возгласы: - Чёрт! Какого?! С каких пор ты стал садистом!!! - Тогда скажи. - Что? - Что хочешь. - Хочу…чего? - Мой член, в тебе. Сказав это Дин ожидал увидеть что угодно на лице Сэма, услышать от него что угодно,кроме… - Да! Чёрт подери, если это всё то, вставляй его уже и поехали. Ты уже третий раз срываешь всё. Я сейчас не только твой член я сейчас всего тебя хочу. Но у меня только одно условие – НЕ смей останавливаться больше!!! Это было более чем за гранью вообразимого для Дина. Его брат, сам просит его поиметь …Ну всё, теперь голова уже отключилась, ну та, что на плечах, щас другая включалась в работу… И ооочень активно. Старший Винчестер вошел в него сразу, резко, грубо и на всю длину, получая удовольствие от начала процесса, только потом осознав, что мог сделать больно брату. Но присмотревшись к Сэму он понял, что с первым же толчком, каким бы он не был неприятным, он уже достиг простаты. Ну что ж, вот теперь можно было больше не сдерживаться. Вот в такие моменты можно больше не сдерживать свои чувства: страсть, любовь, желание - всё сразу. Неистово, дико, но всё же так нежно, обнимая, выцеловывая шею младшего снова и снова, задевая волшебные точки чуть дальше ушей. И Сэмми, полностью отдаваясь в такие родные и знакомые, сильные руки, полностью подчиняясь этому волнению, этим порывам, с которыми всё быстрее входил в него Дин. Как и ожидалось экстаз накрыл их волной оргазма через какое-то время. Но кончив, они лишь могли бессильно упасть в пропасть мимолётного сна. Так и пролежав, лишь немного прикрывшись своей одеждой, до самого утра, после чего им вновь надо было на новое дело… Они оба знали, что не смотря на то, что их ждут ещё многие битвы и сражения, радости и неприятности, рядом с ними всегда будет Импала. Она была с ними с детстве, она видела все самые искренние и важные события в их жизни – смерть мамы, смерть Джессики, воссоединение братьев, смерть отца, все смерти Сэма и Дина, включая и все их воскрешения… Видела она и одинокие взгляды, переглядывания, пугливые влюбленные взгляды, отрешенные разочарованные взгляды, чувства, запретные – такие сильные, но ЗАПРЕТНЫЕ. Из-за чего и скрываемые так долго. А теперь, теперь она стала и свидетелем запретных отношений между братьями, запретных, порочных, но… Кого к чёрту это волновало?! Им было хорошо вместе, как никогда прежде, они доверяли друг другу, они были вместе во всех мыслимых и немыслимых смыслах, они наконец могли ни от кого не скрывать свои чувства, а прежде всего друг от друга. Теперь, когда они вместе, когда они любят друг друга и знают об этом они наконец довольны, довольны и счастливы. И разве это не самое главное – счастье и взаимность в любви?