Глава 1 "Люди меняются, время меняется, и любовь, кстати, тоже меняется"
20 марта 2017 г., 13:35
С тех пор прошло пять лет. Многое изменилось в отношениях и семье наших героев, но сейчас пока не на это стоит обратить внимание, а на…
***
— Сэмми, хватит бегать по квартире, мы опаздываем за папой, — сказал Роберт, бегая за смеющимся пятилетним сыном. Молодой отец долго носился с маленькими штанами в руках, а ребенок весело убегал, играя с ним в догонялки, думая, — Нет, все-таки это работа Уилла, а не моя. Он никогда меня не слушается. Что ж, пришло применить план «Б» — Ох, сынок, остановись, папа устал. Ты слишком быстрый для своего возраста, альфа. Даже я не могу тебя догнать, — вытирая пот с лица, сказал Роберт, усаживаясь на близко стоящий стул, затем крикнул так, чтобы сын услышал в другой комнате. — Неужели ты не соскучился по папе? Тот на фразу отца прибежал в комнату. — Соскучился. Очень. Но когда ещё мы с тобой так поиграем и побегаем? Ты все время занят, — с грустью в голосе сказал маленький темноволосый альфа. — Неудачное время ты выбрал, сынок. Папа нас, наверное, уже заждался. Мы потом поиграем, — с нежностью в голосе проговорил взрослый альфа, глядя на сына. — Хех, ловлю на слове, — улыбнувшись отцу самой широкой и милой улыбкой, голубоглазый мальчик взял у папы штаны и убежал одеваться в свою комнату.***
Уильям попал в больницу из-за травмы позвоночника, упав с лестницы в подъезде. Вроде бы обычная ситуация, но причина этого падения вовсе не неосторожность парня… Приехав с сыном в больницу, альфы стали ждать свою главную омегу в холле около кабинета выписки, в котором тот сейчас находился. В свои двадцать один Уильям уже имел прекрасную и крепкую семью из двух дорогих сердцу альф. Но точно ли она такая же крепкая, как когда она только зародилась? Уилл вышел из кабинета на костылях. — Роберт, поможешь с вещами? — сказал блондин, обращая на себя внимание мужа. Сэмми радостно подбежал к папе и обнял его, чуть не свалив того с костылей. — Помогу. Сэмми, не снеси папу, — улыбнулся мужчина. Мальчик отстранился, понимая, что очень скучал по своему папе. — Прости, — виновато сказал мальчик, отстраняясь от папы. А Уильям, нагнувшись, поцеловал мальчика в лоб, затем улыбнувшись сказал: — Ничего, я тоже соскучился по тебе. Идем домой? — Да, идём домой, — вновь засиял ребенок. Супруг взял вещи своего мужа и понес их к машине. Уложив их в багажник, Роберт усадил свою семью в авто, а после сам сел за руль черного джипа BMW и тронулся с места. Уильям вздохнул. — Ты вчера ходил на работу? Сэмми смотрел на родителей и о чем-то задумался. — Нет, — честно ответил альфа, затем продолжил: — Сэмми не отпускал меня. — От тебя снова воняет тем омегой, — зло посмотрел блондин на супруга. — В тот раз я зашел домой, а ты на кровати развлекался с каким-то омегой. Я побежал и упал с лестницы, из-за этого оказался в больнице, а теперь на костылях. Спасибо тебе, «милый». Хорошо, что Сэмми был в детском саду. — Я врезался в него на лестнице сегодня. Уилл, давай переедем, а? — Можешь переехать к нему, — Уильям отвернулся к окну. Парню было до сих пор больно из-за той измены. — Солнышко, он напоил меня чем-то… Я не поеду к нему. Я хочу уехать с тобой и с Сэмми подальше отсюда. — Ладно. Но если снова подобное случится, я без психов, слез и истерик молча уйду и заберу ребенка, — Уильям закрыл глаза. Но тут до Уильяма дошло. Если вспомнить, то без Роберта он был никем. Он был жалким, бедным, во всех смыслах, подростком. И куда он пойдет в таком случае с ребенком под крылом, не имея ничего за пазухой? Парень целиком и полностью зависит от Роберта, и от этого не убежать. Сэмми все это слушал и пытался понять, о чем они. Вдруг маленький альфа задал вопрос: — Что такое омега? — Ты ещё маленький. Но ты альфа, — ответил Роберт. Сэмми непонятно посмотрел на отца. — А что такое альфа? Это плохо? Уильям вздохнул и аккуратно повернулся к сыну. — Нет, это не плохо. Альфа — это сильный и уверенный в себе парень. Знаешь, можно сказать, он супер-герой. Альфа счастливо улыбнулся, обнажая маленькие, белые зубки. — Твой отец — альфа, но больше не подходит под описание. Надеюсь, ты вырастешь достойным альфой, в отличие от твоего отца. — Уильям, ты настраиваешь ребёнка против меня. Не надо так, — вздохнул альфа. — Я не настраиваю. Ты сам виноват, что приходится говорить такую грустную правду. Я с самой первой встречи верил, что тебе нужен только я, что я — твой истинный и единственный, но видимо ты решил себе сделать ещё одного такого. Если бы не Сэмми, я бы лучше попросил, чтобы меня отключили от аппарата, который поддерживал мою жизнь после операции. Уильям отвернулся к окну и попытался сдержать слезы. «О, небо, за что мне такое?..», — подумал блондин, смотря на закат за окном. Желая что-то сказать, Роберт заметил, как метка омеги побледнела и совсем потеряла свой цвет и ту яркость, что была раньше. Такое случается, когда омега разуверяется в своем истинном. Поэтому Мужчина с печалью перевел взгляд обратно на дорогу и уже вел машину молча. По пути до дома больше никто не проронил ни слова. Прошло приличное количество времени с тех пор, когда Уильям последний раз был дома… И последний раз напоминает об измене его любимого альфы. Роберт ехал сначала в сторону дома, а затем свернул в иное направление. Машина припарковалась за забором двухэтажного коттеджа. — Мы будем жить тут. Я перевез все наши вещи. Никто не знает наш новый адрес, — сообщил альфа. — Что, твоя новая омежка залетела, решил затихориться? — Уильям с ненавистью посмотрел на альфу, а потом вышел из машины, пытаясь без помощи встать на костыли, но чуть не упал носом на асфальт. Омега кое-как встал и пошел к дому. Сэмми всячески пытался помочь папе, по которому сильно скучал. — Уильям, не неси чепуху. Я хочу большую и дружную семью. От тебя ещё парочку ребятишек, — признался альфа. — Да не дай небо с тобой лечь в одну кровать. Я не буду даже спать рядом с тобой. Ты мне противен после того омеги. И открой уже эту гребаную калитку! — Уильям злобно вздохнул и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Сэмми смотрел на отца. — Отец, папа злится из-за Элена? — Да… Я сделал больно папе, и он злится, — Роберт пропустил свою семью в дом. — Мы должны спать в одной кровати. Раз я так необходим, вцепись ногами и руками и не подпускай ко мне никого. — Мне легче нормального альфу найти, а не такую проститутку, как ты. Уильям зашел в дом, осматриваясь. Юноше дом понравился, но альфе он ничего говорить не стал. Юный темноволосый альфа побежал на второй этаж осматриваться и искать свою комнату. — Он напоил меня какой-то дрянью, — снова оправдался брюнет. — Ага, если бы это было правдой, ты его так не трахал бы. Омега фыркнул и пошел искать кухню на первом этаже, чтобы накормить ребенка. — У меня крыша поехала, я не ведал, что творю… Уилл на костылях подошел к Роберту. — У нас тут есть продукты? — парень вздохнул. — Конечно, я их купил. Так что не беспокойся. — Они в машине? — грубовато спросил блондин. — В холодильнике, — ответил мужчина, не меняя ласкового тона голоса. На костылях блондин медленно вернулся на кухню. Оставшись совсем один, он почувствовал новый приступ слез. Чтобы сдержать их, парень стал прикладывать больше сил на костыли, пытаясь хоть как-то подавить нахлынувшие чувства. Вдруг от такой нагрузки в спине он навернулся и упал на пол, шипя от боли и выпуская наконец накопившиеся эмоции наружу. «Небо, небо, помоги, спаси от этой боли в груди», — зажмурившись, думал больной блондин, сдерживающий слезы. Роберт пришёл на шум. Увидев возлюбленного в таком состоянии, он поднял его на руки и прижал к себе. Затем, чтобы как-то успокоить мужа, поцеловал в одну щеку, а затем в другую. Парень же оттолкнул мужа и вытер щеки. — Посмотри за ребенком, пока я есть готовлю, — так же холодно сказал юноша, не смея смотреть в глаза изменщику. — Хорошо, Уильям, — послушно сказал брюнет. Ему было больно от такой холодности супруга, однако, понимал свою вину перед ним. Роберт ушёл к Сэмми и начал с ним играть, как и обещал с утра. Уилл с трудом ходил на костылях и старался долго не стоять. — Сэмми, иди кушать. Роберт поднял на руки мальчишку и принёс его мыть руки. Затем оба уселись за стол. Блондин положил мальчику гречку с сосиской и дал кетчуп, как он любит. Потом небрежно положил еды мужу и сел рядом с ребенком. Малыш начал кушать. Когда он поел, то по просьбе папы убежал чистить зубки. — Не корми ребёнка кетчупом. Он маленький… Лучше я соус какой-нибудь сам сделаю… — Ему нравится кетчуп, почему я должен ему запрещать? — Уильям вздохнул, попытался совладать с костылями и отнести посуду, но это получилось дерьмово. Тарелка с грохотом разбилась об пол. — Да сиди ты. Я сам тут справлюсь, — произнёс зеленоглазый и стал прибираться на кухне. — Ладно, — Уильям ушел к Сэмми и уложил того спать.***
Больной омега с трудом спустился со второго этажа и сел на диван в зале, но заскулил от боли в спине из-за нагрузок. Альфа тем временем прибрался на кухне и пришёл к своему больному супругу. Завидев мужа, Уильям немедленно посмел встать и уйти в комнату для гостей. Роберт от этого очень расстроился. Он ужасно жалел о своем неосознанном поступке, ох, если бы он смог поступить иначе… Альфа жестко себя корит за своё деяние. Неужели Уильям и правда его не простит? Так, нельзя терять надежду! Нужно приложить больше усилий!.. «О, небо, если бы ты знало, как я соскучился по своему милому, доброму, ласковому и хитрому Уиллу. По его взглядам, манерам, жестам… А по его телу и прикосновениям я просто ужасно изголодался. Я так хочу его… Хотя бы просто обнять и почувствовать то тепло в душе, которое меня так успокаивает, убаюкивает, приносит полное удовлетворение и спокойствие. Надеюсь, эта ссора когда-нибудь кончится… Завтра! Завтра она кончится!». С этими мыслями Роберт разделся и сел на кровать, пытаясь удобнее лечь. Позже, глубокой ночью, когда Уилл уснул, Роберт пришел к нему в гостевую комнату. Он не может спать в этом одиночестве и холоде внутри себя, поэтому мужчина аккуратно взял больного омегу на руки, перенес его в свою спальню, уложил рядом с собой и уснул. Через какое-то время блондин резко проснулся от жара и колющей боли в спине. — Роберт! — парень сел на кровать и грубо толкнул мужа, пытаясь разбудить его. Мужчина с испугом вскочил с кровати. Он наклонился над Уильямом. — Милый, ты чего? Тебе плохо? — Отнеси меня назад или же костыли принеси. Я уже сказал, что с тобой спать не буду. Мне противно находиться рядом с тобой после измены. Как же ты не можешь понять, что ты мне после него теперь омерзителен? Никогда тебя не прощу, — больной омега зло посмотрел на изменившего ему мужа, но в темноте ничего не увидел. — Я не отнесу тебя никуда. Будешь со мной спать. Уилл, прекращай. Я же сказал, меня напоили какой-то хренью. Я потерял разум… — Это будешь Сэмми втирать. От тебя давно тем омегом пахло, но я думал, что ошибаюсь, мало ли что происходит, но ты с ним переспал. Роберт, я вообще завтра заявление на развод подам, — скулящим шепотом проговорил блондин последнее предложение, сдерживая крик и слезы. Он не хочет этого, но должен. Так он думал, несмотря на то, что ужасно любит этого изменившего ему истинного. — Он терся об меня, крутился рядом, ни с кем я не спал. Да у меня не встанет на него. У меня голова кружится от его слащавого запаха. Он же просто как шлюха. Он. Мне. Противен. Понимаешь? — Ты хочешь сказать, что мне показалось, как ты его трахал? — Уильям с трудом поднялся, взялся обеими руками за тумбочку, но ноги не выдержали и злой омега грохнулся на пол. — Черт. — Я этого не отрицаю. Это было первый и последний раз! Тогда он мне мозг вынес. Будто кота валерьянкой напоил. У меня в глазах и в мыслях всё мутило. Больше я не приближался к нему. Роберт поднял любимого на кровать и поцеловал его нежно в губы. — Я тебя приласкаю. Успокоишься, после ляжем спать. А утром приготовлю вкусный завтрак для всех. Хорошо? — ласково прошептал альфа, целуя любимого в щеку. Омега отодвинулся от изменщика и начал тереть места, куда целовал его муж, чтобы стереть эти сладостные ощущения, по которым он так скучал, но сейчас не может принять из-за гордости и обиды. Уилл не может его простить. — Готовь для Сэмми и себя, а меня трогать не нужно. Хорошо, что от того падения я потерял ребенка. Уильям отвернулся к тумбочке, об которую только что держался. Омега был на первом месяце, он хотел вечером как раз сказать об этом альфе. Но вечером он уже был в больнице. Тогда юноша попросил врача не говорить о потери ребенка и что он вообще был. — Что ты… Уилл, почему ты не сказал раньше?! — Альфа пришел в припадок, он же так хотел ещё одного ребенка… И ещё одного… Роберт был зол сам на себя. — Что слышал. Я хотел в тот вечер сделать праздничный ужин и сказать, но появился дома не вовремя, — Уильям закусил губу и накрылся одеялом, полностью забирая его у альфы. — Уилл… Я вообще дурак, что привёл того раненного домой. Прости… Как я могу загладить вину? — Ты уже ничего исправить не можешь. Я бы ушел, но не могу из-за Сэмми и любви к тебе. Возможно, из-за этого метка окончательно не стерлась. Ненавижу это, — голубоглазый тяжело вздохнул и простонал от боли в спине, когда лег на нее. «Значит, он тоже наблюдает за меткой. Уильям меня ещё любит, значит, не все потеряно», — подумал Роберт и решил как-то сгладить свою вину… — Хочешь, массаж тебе сделаю? — заботливо поинтересовался альфа. — Лучше вообще не трогай меня, — с обидой в голосе прошипел парень, а затем спросил, сдерживая плач: — Чем я тебя не устроил? — Уилл! Я тебе говорю, дрянью меня напоили и трахнули. Мне похер на этого омегу. Сколько раз тебе повторять одно и тоже? — Не ори, ребенок спит. Да ты хуйню несешь. Я не верю, ты всё делал осознано! — Спи лучше, — отрешенно от слов омеги сказал Роберт. Он… Не верит ему… Не верит своему истинному, любит, но не верит… Да что не так с этим омегой?! Обидно, что он не верит! Черт, Роберту уже плакать охота, но он же альфа, он не может, хоть и больно. Хотя Уиллу здесь обидней всего… Да все виноваты. Как говорится: в ссоре виноваты оба. Уильям промолчал, отвернулся от мужа и попытался уснуть, но безуспешно. Тогда блондин, дождавшись, когда супруг уснет, тихо ушел…
