Правильный путь

Ночь уже отдала свои права, и на горизонте занималось солнце. В воздухе витала сырость и этот еле уловимый запах, что бывает только на рассвете. Коноха только-только пробуждалась ото сна, медленно заливаясь светом солнца. Миссия была достаточно… проблематичная. Итачи возвращался домой потрёпанным и, говоря на чистоту, смертельно устал, желая поскорее рухнуть хотя бы на татами в своей комнате. Но, естественно, гению клана это не грозит. Статус обязывает ко многому. Да ещё и младший братик снова потребует позаниматься с ним. А как ему отказать?.. Кивнув сокомандникам и махнув им рукой, Учиха направился к своему кварталу. Отчитаться перед Хокаге можно и чуточку позже. Тем более, старик-Хирузен, наверняка, ещё спит. Время только-только перевалило за пять часов. Поэтому гений клана со спокойной душой двинулся по просыпающейся деревне. Итачи не вглядывался в местные красоты, стараясь не заснуть прямо по дороге. Сон урывками по пару часов как-то не способствовал нормальному состоянию организма. Хотелось спать. Дико хотелось спать. Левая нога отдавала ноющей болью в бедре и голени. Спина жутко зудела от пота и пыли, забившейся под жилет и кофту. Нет, сначала всё же душ, а потом спать. Спать-спать-спать… Итачи мотнул головой и чуть прибавил шагу — заснуть посреди дороги его как-то не прельщало. Парень вздохнул, осознавая, что работа шиноби достаточно… затруднительна для него. Не то, чтобы Учиха не справлялся, но… вот такие миссии, похожие на гонки на выживание в различных условиях и с разной степенью опасности, выматывали, выжимали все соки. И мешки под глазами, над которыми некоторые товарищи потешаются, уже стали суровой реальностью. Стареть преждевременно Итачи не собирался. Но против Хокаге не попрёшь, как ни крути. Учиха подавил горестный вздох и услышал на периферии одинокий звон бубенца. Парень замер, мгновенно вскидывая голову и оглядываясь вокруг. Звук был таким отчётливым, будто на миг весь остальной шум стих. Он показался даже чуточку оглушающим. Шаринган активировать сил не было, но любопытство брало верх, несмотря на усталость. Итачи только и успел зацепить взглядом кроваво-алое пятно, неожиданно исчезнувшее из виду в небольшой толпе ранних трудяг. Шиноби нахмурился. Либо ему показалось, либо у кого-то действительно такой… специфичный цвет волос. Или головного убора. Впрочем… Итачи слишком устал, чтобы разбираться с этим. И парень со странным предвкушением отправился, наконец, домой.

***

— Нии-сан, нии-сан! — малыш-Саске неуклюжим ураганчиком кинулся брату в ноги. Итачи поморщился, стараясь не показать ототто, что тот задел его рану. — От тебя опять пахнет дымом. Ты использовал огненные техники, да? А меня научишь? Научишь, научишь, нии-сан? — тараторил малыш, дёргая брата за потрёпанную штанину, нетерпеливо припрыгивая на месте. А глазёнки сияют предвкушением и непомерной жаждой деятельности. Итачи вздохнул. Мышцы болели, голова болела, нога болела. И хотелось спать, несмотря на потревоженную рану. Но Саске не должен знать, насколько сейчас старший Учиха слаб, иначе пристанет со своей наивно-детской заботой. Не то, чтобы это было неприятно, но Итачи не хотел расстраивать ототто своей слабостью и безразличием к просьбам «научи, научи». Он действительно не мог его научить — Саске слишком мал, а его каналы чакры — слабы. Не время. Не сейчас. — Саске, — с мягкой укоризненной произнесла Микото, пригрозив младшему сыну пальцем. Тот потупился и надул щёки, вцепляясь брату акурат в больную ногу. Парень лишь беззвучно поджал губы. — Итачи только-только с миссии. Ему нужно отдохнуть. И почему ты так рано встал? — женщина всплеснула руками. — Или ты и не ложился? — она прищурилась, сразу понимая по несвежему лицу сына, что тот действительно не спал всю ночь. Саске залился краской и ткнулся в пыльную ткань штанов лицом. В нос ударил запах грязи, гари и чего-то горьковато-сладкого, немного тухлого. Мальчик скуксился и спрятался за аники, стараясь не сильно вдыхать этот запах. Мать спохватилась, отвесила сыну несильный шлепок полотенцем пониже поясницы и погнала его спать под обидчивое бурчание. Саске пылал стыдом и искоса поглядывал на уставшего старшего брата. Итачи только вздохнул и с благодарностью кивнул матери. — Держи, — Микото отправила Саске спать и вернулась к старшему сыну с аптечкой и свитком. — Фугаку просил передать, когда вернёшься, — она знала, что сыну сейчас нужна поддержка. Безмолвная. На словах не примет — гордый, как и все Учихи. На показ отцу, чтобы тот мог гордиться одарённым первенцем. Вот только Итачи не такой, как Фугаку, в самом-то деле. Не такой гордый и независимый, не такой холодный. Помощь принимает и искренне благодарит за это. Если не словом — делом. Он уже в раннем возрасте показывал самостоятельность и недетский ум. Парень многое понимал. Он слишком рано вырос, поэтому старался подать отцу такого старшего сына, о котором тот мечтал. И невольно подавал себя с этой стороны и матери. Учихи всегда ценили семью, ставили её на самое первое место, они всегда умели любить лишь искренне и сильно, отдавая себя без остатка. — Спасибо, мам, — парень кивнул и устало поплёлся к себе. — Обед будет на столе, — негромко добавила женщина. Итачи глянул на неё через плечо. Его мать всегда была красавицей. И не скажешь, что разменяла четвёртый десяток. Она говорила, что первенцем забеременела в двадцать три. Сейчас Итачи четырнадцать. Он мотнул головой, отгоняя ненужные мысли. Отгоняя вообще все мысли. Спа-а-а-ать…

***

Итачи рассматривал приказ Хокаге. У него, значится, отпуск на пару недель. Миссий, несмотря на сезонный аврал, не было. Видимо, мирное время влияет на это. Только мелкие сезонные задания для генинов и слабых чунинов. Итачи уже джоунин. Капитан АНБУ. Парень вздохнул и, спрятав свиток, неспешно побрёл по деревне. Домой возвращаться не хотелось — там отец и Саске. Малыш проявляет слишком сильное любопытство и всячески пытается развести брата на тренировки. Его упорство не столько нервировало, сколько озадачивало и пугало. Пока Итачи на миссиях, Фугаку пытается вырастить второго сына-гения? А Саске клянчит тренировки у брата, чтобы стать гордостью отца. Напрасно. Саске не станет. Как бы ни старался, не станет. Двух абсолютно одинаковых людей не бывает. Он может стать лишь его тенью, если будет идти по пятам. А Фугаку, скорее всего, будет подначивать его, мол, Итачи был лучше. Стремления ототто похвальны, но чрезмерные тренировки и постоянные разочарованные взгляды отца только хуже сделают. Отобьют у мальчонки всё желание обучаться. Тогда у него будет одна цель — сила. Итачи остановился, поймав на себе чей-то взгляд. Он неспешно обернулся и наткнулся на странного юношу. Навскидку можно дать лет пятнадцать. Его ровесник, наверное. Учиха окинул его удивлённым и даже немного шокированным взглядом. Но лицо сдержал. Только глаза расширились и брови на мгновенье взметнулись вверх. Густые алые волосы, небрежно подхваченные в пучок, кажутся крутой кровью. Итачи внутренне содрогнулся, вспомнив, как эта самая кровь охватывает руки по локоть. Выбившиеся локоны обрамляют в меру загорелое лицо и спадают на плечи. На щеках шрамы-полоски. Или линии-рисунки. И глаза. Синие, с отсветами сиреневого и голубого. В левом ухе как серьга — цветастые перья на тонкой цепочке, в правом — небольшие не то объёмные бусины, не то бубенцы. На плечи наброшено янтарно-горчичное кимоно, а поверх него — золотисто-песочное хаори. Невероятно бросается в глаза. И как его никто не замечает? Толпа будто обтекает странного незнакомца, не затрагивая его. Юноша улыбался. Приподнял уголки губ и лукаво сощурил глаза. Итачи моргнул. Странный незнакомец не исчез, как в прошлый раз. Наоборот, он двинулся в его сторону плавной походкой. Словно не шёл. А плыл среди гомонящей толпы. Звуков Итачи не слышал. — Пройдёмся? — незнакомец улыбнулся шире, заглядывая в чернильно-чёрные глаза. Учиховские. Почти. Около еле заметного зрачка — тёмно-серые и синие прожилки. Итачи подавил желание отпрыгнуть и, выдавив вежливую полуулыбку, кивнул. Губы аловолосого растянулись только шире. А полоски на щеках показались усами. Довольный кроваво-рыжий кот. Или хитрый лис. На змею не похож совсем. — Не возражаю, — тихий голос брюнета заставил незнакомца усмехнуться, подавляя — впрочем, не так уж старательно и успешно — улыбку. Потому что в голосе Учихи сомнение и недоверие. А ещё забавная озадаченность и лёгкий шлейф интереса. — Кто ты? — как понял Итачи, незнакомец не любил расшаркиваться уважительными поклонами и приставками. Просто их игнорировал и действовал так, как считает нужным. Иначе бы не подошёл. Потому что любой здравомыслящий человек знал, что Учихи так просто никому не доверятся и с бухты барахты не познакомятся. Слишком горды и осторожны. Слишком Учихи. Аловолосый парень спрятал улыбку за прядями волос и глянул из-под чёлки. — Я тот, кто покровительствует всем, кто потерялся, — тонкая усмешка трогает чуть пухлые бледно-бардовые губы. — И ты, Итачи Учиха, начинаешь теряться. Я могу помочь. Незнакомец говорит размеренно. С долей незлобной насмешки в голосе. Говорит как-то странно… по-отечески. По-матерински тепло и снисходительно. Как Микото обычно журит Саске. Только незнакомец не пытается хлестануть полотенцем, как мать, или словом, как отец. Он просто смотрит из-под кроваво-алых прядей невозможно-синими глазами. И Итачи замечает, что и ресницы у незнакомца такие же. Кроваво-алые с золотыми отблесками солнца. А взгляд его также похож на лёгкий хлёсткий материнский шлепок. Шутливый и отчасти воспитательный. Микото никогда их не била всерьёз. Только подгоняла, чтобы поддерживать образ строгой матери главной ветви Учиха. А Саске вечно дулся и потирал, как ему казалось, горящую пятую точку, кидая обиженные взгляды на мать. А потом извинялся и лез под руку, суя нос под крышки кастрюль и в свитки брата. Маленький любопытный непоседа. — У тебя есть имя? — Итачи пропустил последнюю реплику незнакомца мимо внимания, не стал зацикливаться, но принял к сведению, насторожился. Он потом об этом подумает, позже. Парень неожиданно потрепал его по голове, с заботой глядя из-под кроваво-алых ресниц. Рука Итачи даже не дёрнулась. — Спроси у отца. Всё что требуется, он тебе расскажет, — и незнакомец исчез. Будто растворился. Это был не шуншин и не хираншин. Всплеска чакры вообще не было. Итачи выпрямил спину и, постояв мгновение на месте, отправился домой. Всё же… незнакомец его заинтересовал. И спросить отца теперь казалось самым важным делом на сегодня. По пути домой Итачи не раз обернулся.

***

— Отец, — Итачи чуть склонил голову в уважительном поклоне. Фугаку окинул сына взглядом и вернулся к бумагам, давая тому безмолвыное разрешение на продолжение. — Я встретил странного парня сегодня. Он говорил, что ты можешь рассказать о нём. — Странный парень? — мужчина отложил кисточку и глянул на первенца с интересом. И долей опаски. — Имя? — Он его не назвал. Сказал только, что покровительствует тем, кто потерялся. Красные волосы, синие глаза, яркая одежда. На щеках полоски, — Итачи говорил коротко, давая отцу время обдумать. Может, незнакомец наврал? Парень напрягся, ожидая вердикта отца. Фугаку вдруг глубоко вздохнул и поднялся с татами. — Идём, — негромко сказал он, складывая руки в рукава домашнего кимоно. — Покажу кое-что.

***

— Об этом, как ты выразился, странном незнакомце ходило много слухов по Конохе в своё время, — Фугаку завёл сына в архив на территории их клана. Не секретный, а общедоступный любопытным подростающим поколениям. И мифы, связанные с кланом Учиха, тоже были тут. — В своё время? — Итачи осмотрелся. Последний раз он был тут… года два назад. Вместе с Саске и Микото. Парень взглядом коснулся корешков небольших книжечек. — Когда я ещё был мальчишкой, о нём судачили на каждом углу, — чему-то вдруг усмехнулся Фугаку, перебирая небольшие свитки на полке. — Мальчишкой? — озадачился юный гений, но ничем не показал своего смятения. — На вид ему лет пятнадцать. — Внешность обманчива, Итачи. Говорят, этот человек жил ещё до основания деревни. Он появляется тогда, когда кто-то сбивается с пути, — мужчина раскрыл свиток и, пробежавшись по первым строчкам, тут же вернул его на место. — Глупость какая. Вот уж не думал, что он снова появится, — еле слышно шепнул Учиха. В ответ ему прозвучал тихий смешок и звон колокольчиков. Глава клана нахмурился и бросил короткий взляд в глубь коридора. — Ты имеешь что-то против меня, Фугаку-кун? — из темноты плавно выскользнул аловолосый парень, придерживая у ног метровый свиток. Итачи насторожился. В их квартал чужакам без ведома самих его жителей хода нет. Да и отец напрягся, словно пружина. Неужели, не заметил вторженца? Итачи и сам пропустил его появление. Это было странно. У юного гения хорошая сенсорика. — Только против того, что ты смеешь шнырять, где попало, — холодно бросил мужчина. В голосе так и звенело недовольство. И раздражение. Незнакомец усмехнулся и подошёл к нему. Он потрепал мужчину по голове под его строгим взглядом. Что примечательно, отец не рыпался. Только зыркал из-под тёмных прямых ресниц не злобно, но раздражённо. Со стороны это выглядело… забавно. Уголки губ джоунина дрогнули, но лицо осталось бесстрастным, несмотря на обуревавшее его удивление. Аловолосый наугад вытянул свиток и передал Итачи. — Здесь всё, что тебе нужно. Фугаку-кун никогда не умел находить то, что ищет, — глаза этого парня хитро блеснули. Он чуть оглянулся через плечо. — Идём, Мадара, — Фугаку вздрогнул. Имя их предка всегда было на слуху. Аловолосый двинулся к выходу. Вслед за ним из темноты засеменил мальчишка лет семи. Копна иссиня-чёрных волос щекотала лопатки сквозь бледно-зелёную ткань кимоно, а длинная чёлка закрывала правую половину лица. Чёрные-чёрные глазёнки с любопытством окинули присутствующих. Мальчишка задержался около Итачи, всматриваясь в его лицо. В ответ гений клана сверлил взглядом темноволосого мальчонку с кучей тонких свитков в руках. — Когда придёшь в гости, захвати молочный шоколад, — не отрывая взгляда от глаз Итачи, произнёс Мадара. — Изуна его очень любит. И Тобирама. А Хаширама — данго. И мальчишка кинулся к выходу, подстраиваясь под шаг аловолосого. Фугаку смотрел ему вслед и поджимал губы. Его пальцы едва ли не до хруста сжимали свиток. Ему захотелось зло сплюнуть. Только что его показали мальчишкой перед сыном, позор на его голову. Итачи кинул на отца задумчивый взгляд, наткнулся на раздражённое лицо и благоразумно промолчал, потеребив в пальцах пергамент свитка. Кто же этот странный человек?.. Итачи определённо сходит к нему в гости. Хотя бы просто ради интереса. Осталось узнать, где он живёт…