Узоры

Стайлза отдают сюда, когда ему исполняется восемь. Он кричит, плачет, снова кричит и даже пытается драться. Глава клана выставляет рыдающую мать за дверь и скручивает мальчишке руки. Стайлз глотает горькие слезы обиды смешанной с выжигающей все внутри ненавистью, резко выдыхает и затихает. Мужчина даже кажется слегка растерянным, когда мальчик просто внезапно успокаивается, выпрямляет спину и смотрит ему в глаза так, как когда-то давно смотрел его отец. Стайлз - сын предыдущего главы клана, никто не посмеет сказать ему ни слова, если хоть кто-то увидит в мальчишке задатки своего отца. Мужчина сглатывает и накрывает его голову грязным мешком, слегка подталкивая в спину. - Так будет лучше, Стайлз, - шепчет он, передавая все такого же тихого ребенка пожилому мужчине, лицо которого закрывал глубокий капюшон. 
 
- Тронешь маму, - слышится тихий голос, приглушенный грязной плотной тканью, - и мой отец не оставит от тебя и мокрого места. 

- Он мертв, Стайлз, - мужчина бледнеет, но находит в себе силы ответить (черт возьми, он же всего лишь мальчишка!). - И ты знаешь это. 

- Знаю, - маленькие мальчики не разговаривают такими голосами. - Как и ты знаешь, что его это не остановит. 

Старец в капюшоне хмыкает, что-то шепчет, поглаживая массивную шею лошади, и животное начинает свой путь, увозя Стайлза из родного дома, в который он еще обязательно вернется. Станет как свой отец и вернется, сразу же, потому что мамам одним быть нельзя.




***

- Думаю, это была не слишком хорошая идея, - еле произносит запыхавшийся от погони Скотт. 

- Да брось, - отвечает Стилински, упираясь в колени и жмуря глаза, пытаясь избавиться от плывущей картинки перед глазами. - Мы почти ее догнали, оставалось совсем чуть-чуть. 

- Стайлз, мы потеряли ее из виду ровно через минуту после того, как вообще обнаружили, - Скотт грустно хмыкает, покачивая головой, и озабоченно смотрит на друга, который, кажется, был на грани обморока. 

 - Ты может и потерял... - начинает Стилински, а после затихает, внезапно поднимая голову. Смотрит некоторое время куда-то вдаль, заставляя Скотта нахмуриться, а после срывается с места, подобно дикому оленю, почуявшему где-то неподалеку опасного хищника. 

- Стайлз...! - восклицает парень, спешно следуя за ним и пытаясь не упустить его из виду. Выходит не слишком удачно, потому что через мгновение Стилински полностью пропадает из поля видения, и Скотт просто чертыхается, запуская ладони в жесткие волосы на голове. 

 Он осматривается вокруг, пытаясь отыскать среди деревьев хоть какое-то шевеление, смутно напоминающее Стайлза, но знает, что это бесполезно. 
При всей неряшливости и бесконечной неловкости в обычное время Стилински становится просто неуловим, когда попадает в лес. 
Скотт не слишком много знает про это, но ему точно известно, что Стайлз здесь не рождался, и привезли его ребенком. Парень не слишком помнит подробности, хотя сам был уже его ровесником, и хоть что-то, да должно было отложиться в его памяти, но... Там пусто. Совершенно. 
Кажется, все в их деревне живут с ощущением, что Стилински был здесь всегда, и главное, всех это абсолютно устраивает, потому что парень уже давно стал своим. Что бы это не значило. 

Скотт отвлекается от размышлений, когда откуда-то сбоку слышит радостный восклик, и бежит в ту сторону, спустя мгновение замечая Стайлза, склонившегося над абсолютно неподвижной птицей. Стилински внимательно ее осматривает, проводя своей ладонью по крыльям и прикрывая глаза. 

 Скотт видит, как губы его шевелятся, произнося что-то совершенно непонятное и неуловимое. И решает молчать, потому что знает - отвлекать не стоит. 

Стайлз занимается этим еще некоторое время, прежде чем птица дергает крылом, начиная подавать признаки жизни. Парень легко улыбается, раскрывая веки и заглядывая птице прямо в глаза. Сидит неподвижно некоторое время, а после, будто бы получив безмолвное разрешение, вырывает три пера. 

Птица не издает ни звука, даже не пытаясь вырваться, и Стайлз благодарно кивает, проводя ладонью по легкой ране на ее теле. Поднимается с коленей и отходит в сторону, давая понять, что она свободна. 

Птица взлетает практически сразу, резко взмахивая крыльями, и Стилински смотрит ей в след, аккуратно сжимая в руке три пера. А после поворачивается к другу, совершенно по-детски счастливо улыбаясь.
 
- Кажется, мы спасем твою маму.



***

Дерек критично осматривает довольного Стилински и пропускает его в дом, кивая на дверь, за которой с кем-то беседовал Учитель. Стайлз благодарно ему улыбается и легкой походкой проходит в сторону комнаты, слегка стуча по дереву. Голоса затихают, и дверь распахивается. 

 Учитель, сбросивший капюшон, внимательно смотрит на него с надеждой, и Стилински кивает, заставляя мужчину нервно, но облегченно выдохнуть. 

- Молодец, мой мальчик, - говорит он спокойно, и Стайлз кивает, прекрасно осознавая цену похвалы Учителя. - Я буду тебе крайне признателен, если ты оповестишь Мелиссу, что ей надо продержаться совсем немного, и ее мучениям придет конец. Только... Знаешь, мальчик, скажи это немного иначе, а то она, не дай бог, решит, что пришла пора умирать. 

 Стилински кивает, слегка дергая губами, и выходит из комнаты. Сталкивается взглядом с Дереком, в глазах которого виднеется одобрение, и покидает дом, шагая по широкой протоптанной дороге к дальнему дому. 

Он свободно заходит внутрь, потому что дверь всегда открыта для него, снова кивает Скотту, который взволнованно с надеждой смотрит на друга, заглядывая в глаза. Стайлз улыбается и проходит в просторную комнату, подходя к кровати, на которой лежала мама Скотта - Мелисса. Ее тело покрыто испариной, выжигая температурой изнутри, но она все равно находит силы улыбнуться ему. 

- Доброе утро, Мелисса, - спокойно произносит Стилински, наливая немного воды в чашку и подавая ее женщине. - У меня есть хорошие новости. 

- Здравствуй, Стайлз, - женщина благодарно принимает кружку, делая несколько больших глотков и откидываясь обратно на подушку. Стилински забирает чашку обратно. 

- Нам со Скоттом удалось раздобыть то, что нужно было Учителю, - говорит Стайлз, замечая, как глаза Мелиссы взволнованно распахиваются. 

- Это значит... 

- Да, - кивает Стилински, растягивая губы в улыбке. - Это значит, что умереть вам теперь точно никто не позволит, и Скотти наконец-то сможет вздохнуть спокойно. 

 - Ох, Стайлз, спасибо, - ее глаза начинают слезиться, заставляя Стилински почувствовать себя крайне странно - такие, как Мелисса никогда не плачут. - Я так боялась, что Скотт останется один, господи, Стайлз, спасибо... 

- Пожалуйста, - кивает Стилински, беря женщину за руку. - Я просто не мог допустить вашей смерти, потому что даже не представляю, что случилось бы со мной, узнай я, что моя мама серьезно заболела. И вашу смерть, миссис МакКолл, я бы тоже пережить просто не смог. 

- Милый, - она сжимает его руку в ответ и позволяет слезам скатиться по алым от жара щекам. - Все будет хорошо. 

 - Знаю, Мелисса, - кивает Стилински, не чувствуя ни капли лжи в собственном голосе. - Знаю.



***



- Долго искал? - спрашивает Дерек, присаживаясь на деревянную ступень возле Стайлза. 

- Выслеживал неделю и всячески пытался заставить залететь ее на нашу территорию, - пожимает плечами Стилински. 

- А еще небось несколько суток потратил на установление барьеров, едва не убив ее, чтоб не дать вылететь, как только залетит, потратив при этом столько сил, что выглядишь сейчас просто как труп, - продолжает Дерек, будто бы просто констатируя факты. 

Стайлз слегка поворачивает голову в его сторону, бросая всего один взгляд для подтверждения правоты Хейла, но никак не комментирует. Дерек довольно ухмыляется. 

- Ты молодец, - говорит он. - Даже учитель отметил, а это дорогого стоит. 

- Я знаю, - Стилински улыбается, ощущая невесомое удовлетворение. - Сколько раз он хвалил тебя? 

- Четыре, - хмыкает Дерек и поворачивается к нему лицом, рассматривая темные синяки на бледной коже. - Дважды за твои заслуги. 

- За мои? - Стайлз приподнимает брови, задавая притворно недовольный тон. - Заслуги, значит, мои, а хвалят тебя? 

- Как видишь, - Хейл разводит руками, как бы показывая, что он ни в чем не виноват. - Наверное, так положено, раз я один из твоих учителей. 
 Стайлз широко улыбается, становясь серьезнее, чем секундами ранее. 

- И за это я готов благодарить небеса и все силы, которые хоть как-то влияют на этот мир - даже свою собственную, - Стилински слишком откровенен, чтобы Дерек смог сдержать благодарную улыбку. 

 Он кивает ему, встает, едва слышно ступая по земле, и уходит в лес, не оборачиваясь. Стайлз некоторое время смотрит ему вслед, хмыкает и уходит в дом. 

Он действительно слишком устал.

***

Ему снится комната в доме МакКоллов. Он видит женщину, лежащую на кровати. Ей плохо, она дрожит, что-то бормоча в бреду. Женщина будто бы вся горит, и Стилински растерянно хмурится, пытаясь сделать хоть что-то. Но ноги не слушаются, и он не может сдвинуться с места. Как выясняется позже, он не может даже выдавить ни звука, чтобы позвать кого-то на помощь. 

Единственное, что он может - наблюдать. 

Женщина мечется на кровати, сбивая мокрую простынь. Стайлз слышит хриплые вздохи, и ему становится практически ощутимо плохо. Он пытается сдвинуться, но по-прежнему не может сделать ни единого шага. Женщина на кровати замирает, поворачивает голову в сторону Стилински, раскрывая покрасневшие слезящиеся глаза, и Стайлз задыхается от ужаса, видя лицо своей мамы. 


 Он просыпается резко, просто открывая глаза и упираясь взглядом в стену. Смотрит ровно и чувствует, как отчаяние сковывает все его тело. Стилински плачет, потому что знает, что эти сны - это все не просто так. 
На протяжении нескольких последних лет все они об одном. Он видел, как его мама тонула, сгорала в пламени дома, истекала кровью, умирала от отравления ядом, заболевала страшной болезнью. Каждый день одно и то же, но каждый раз что-то новое.

 Учитель обучает его уже девять лет, и Стайлз знает, что это все означает. 

Но поверить, что его мамы нет в живых он не сможет, наверное, никогда. 

В дверь стучат. А после она открывается, и в проеме показывается лицо Дерека, слегка нахмурившегося при виде совершенно разбитого Стилински.
 - Нам пора в лес, - говорит Хейл. - Учитель сварил отвар для Мелиссы, но некоторые травы закончились, так что нам было бы неплохо пополнить запасы на черный день. 

 Стайлз некоторое время смотрит на него, прежде чем кивнуть, садится на кровати, свешивая ноги, и надевает ботинки, чтобы отправиться в путь. 

 Стилински любит лес. Он отвлекает. И сейчас это как нельзя лучше.