Горячая зона

Так как канализация у них на зоне давно не работала, то и туалеты были уличными — обычные будки, построенные руками самих же зеков. Всего их имелось три. Один располагался возле общежития, где проживали наиболее значимые мужики и авторитеты, второй — около административного корпуса, неподалеку от входа в столовую, и третий, самый большой — между двумя мужицкими бараками, имеющий целых пять дыр на любой вкус. Именно в этот солнечный майский денек, вровень в праздник — девятого числа, когда вся зона находилась в радостном возбуждении в предчувствии наступающего лета, ликуя от того, что они пережили тяжелую зиму, и можно уже выползать из своих ледяных бараков, греться на солнышке, прогуливаться по лесу и начинать рыбачить, Пашка-Парашка обосновался возле самого большого в лагере сральника с целью основательно подзаработать. Пользуясь тем, что мужики сегодня находились в благодушном настроении, Парашка развел небольшой костерок и приладил над ним кастрюлю, полную воды. Перед ним стоял пустой таз, а в руках пидорок держал флакон геля для душа и ковшик. Рядом с ним стояли еще два ведра воды из озера, на тот случай, если спрос на его услуги будет велик, да и затем, чтобы разбавлять горячую воду. — Подходим, мужики! — бормотал он каждому, кто появлялся возле сортира по нужде. — Моем жопы теплой водичкой! Не дорого! А тому, кто еще и хуй помоет, отсосу с пятидесятипроцентной скидкой! Вообще, с помывкой в зоне были большие проблемы. Заплатить, чтобы нагреть воды на той же кухне, и выждать огромную очередь по силам было не каждому, да и допускались туда далеко не все. Это летом зеки купались в озере, а зимой все же как-то умудрялись топить воду на самодельных печурках или растирались снегом. А сейчас всюду грязь, слякоть, все подходы к озеру заболочены и покрыты зыбкой коркой, а снег уже сошел, обнажив черную, мертвую землю. Реакция на этот импровизированный сервис у мужиков была разная. Одни, с сумрачным видом, проходили мимо, другие усмехались и отмахивались, но находились и такие, кто, заинтересовавшись перечнем услуг и прейскурантом, решались воспользоваться услугами заведения, приспускали штаны и, получив на ладонь порцию геля для душа, присаживались над тазом, а Пашка поливал при этом теплой водой из ковшика. Бывало, что приятная мыльная водичка весьма взбадривала иного мужика, и он соглашался на минет. В общем, бизнес процветал, а карманы ватника Парашки постепенно тяжелели от использованных, но еще вполне годных бритвенных станков, полупустых зажигалок, слипшихся конфет, сигаретных бычков, кусочков сахара и каменных печенюшек. Радуясь, что его дело несет чистую прибыль, а он сам неимоверно, с каждым часом, богатеет, Парашка сидел на своем насесте довольный и счастливый. На зоне сейчас продукты были, мужики относительно хорошо питались, поэтому и в сортир гонялись регулярно, так что без работы он не остался, только успевай поворачиваться! В середине дня Пашка уже было призадумался о расширении своего проекта, и кого бы из опущенных за небольшую плату нанять себе в помощь, чтобы тот подбрасывал в костер палки и ветки, следил за кипящей кастрюлей и подносил воду с секретного места на озере, где даже в это время года можно было безопасно наполнить ведра. — Подходим, мужички, не стесняемся, — закликал он, выхватывая взглядом очередного клиента. — Недорогая помывка кристально стерильной водой из горного ручья, с ароматизированным французским гелем. В честь праздника победы, всем ветеранам и инвалидам на минет гарантирована семидесятипроцентная скидка! Растаяв от свалившего на него благополучия, Пашка расслабился и совсем не заметил, как со спины к нему приблизился дядя Сэм. Злобный нигер в один миг разрушил весь налаженный бизнес петушка, ударами ноги перевернув и кастрюли, и ведра, а самому пареньку заехал кулаком прямо в глаз! Пашка упал в черную жижу, да так неудачно, что сильно обжег руку в тлеющем кострище. Жалобно заверещав, Парашка откатился в сторону от углей, а Сэм, ненавидевший Пашку за то, что тот прислуживал Бизону, изрыгая проклятия, отправился своей дорогой. Он был неимоверно зол все последние дни. Никогда в жизни он еще не испытывал подобного унижения, как после того, когда у него отобрали Леху! И изменить сложившиеся не в его пользу обстоятельства Сэм не мог! Старый хрен, Сифон, расписал мужикам все так, будто бы доктор Лектор в любой момент был уже готов отправиться на тот свет, и чуть ли не сам признался, что дни его сочтены! Поэтому зеки, среди которых было не мало хронически больных, восстали против опущения юного медика. Хан, взвесив ситуацию, поглядывая в сторону Бизона с неприкрытой ненавистью, сдержанно заявил пришедшей к нему по этому поводу делегации, что он, на самом деле, вовсе и не думал пидорасить новенького, а запер в карантинке, чтобы с тем просто ничего не случилось, пока они делят продукты. Таким образом, Лешка, вместо того, чтобы стать марусей Сэма, заделался теперь неприкосновенным доктором. А в самом черномазом просто клокотала свирепая ярость. Правда, Хан, когда авторитеты остались наедине, посоветовал Сэму не поднимать кипиш, а выждать время, недвусмысленно намекнув, что все еще образуется и блондинистый пацанчик все равно попадет к черномазому в койку, но Сэму от его обещаний легче не стало. Вот он и гонялся теперь по острову в поисках легкой жертвы, чтобы хоть на кого-то выплеснуть свою неудовлетворенность жизнью. Тем временем, старший петух Семыч, наблюдавший издалека за разгромом Парашкиной лавки, подскочил к молодому петушку и, причитая и ахая, стал помогать ему подняться и собирать разбросанный по земле рабочий инвентарь. Пашка плакал, размазывая руками грязь по лицу, и жаловался на ожог. — Ступай в больничку! — сурово приказал ему Семыч. — И не маячь больше здесь, не нарывайся. Скажу тебе, что отцы сейчас уселись пить в библиотечке. Напьются вот и пойдут всех пиздить, без разбора. Зашкерься куда-нибудь, от греха подальше. Заработок твой хоть при тебе остался? Да? Вот и ладно! Иди, иди, я отнесу твои вещи в курятник. Жалобно всхлипывая, обходными путями, чтобы больше никому не попасться на глаза, Пашка побрел к административному корпусу. Но все равно встреч не удалось избежать. На одной из тропок ему попался Юки-Китаец, который быстро несся по своим загадочным делам. Парашка уважительно с ним поздоровался. Еще бы, едва прибыл на остров, Юки уже находился на вершине славы и почета! Это был единственный в их зоне петух, который зарабатывал себе на жизнь не очком, а собственным талантом, да еще и своего мужика, говорили, что подкармливал! При этом, весьма импонировало, что парень не задавался, а был простым и очень общительным. — Паша! — ахнул Юки. — Мать честная, что с тобой случилось? Сбивчиво Парашка пересказал печальную историю краха своего прибыльного предприятия. — Вот, урод же, этот Сэм! — возмутился Китаец. — Ладно, я этого так не оставлю. Попросил он меня вчера нарисовать портрет пиздатой Наоми Кэмпбелл! * Хуй ослиный я ему теперь нарисую во весь лист! Тебя проводить? — Нет, не надо, — пробормотал Пашка и добавил с признательностью: — Спасибо тебе. Ты — классный. — Забегай в гости, когда Шмеля нет, — пригласил Юки, который не гнушался никакими знакомствами и желал ладить со всеми. В больничке доктора Лектора не оказалось, он ушел отмечать день победы, который на острове считали, скорее, первым весенне-летним днем, чем советским праздником. Зато здесь находился новенький зэк, симпатичный блондин. Со всей ответственностью он присматривал за единственным больным. Этого зека избили еще с самого утра, а вся вина его состояла в том, что бедолага, по иронии судьбы, носил фамилию Борман. Он лежал и стонал в бессознательном бреду, а Лешка контролировал, чтобы несчастный мужик не свалился с койки. — Руку обжёг, — пожаловался Парашка, протягивая на осмотр свою ладошку, с жадным любопытством рассматривая новенького. — Сейчас обработаем! Алексей будто обрадовался, что у него появилось новое занятие. Велев Пашке стать у стола над миской, он тщательно обмыл руку Пашки и велел некоторое время подержать ее в холодной воде, после чего нанес на покрасневшую, покрытую волдырями кожу какую-то мазь и неплотно забинтовал, чтобы уберечь от инфекции. Пашка поглядывал на него с глубокой благодарностью, а потом, в качестве оплаты, предложил медику сигарету и презерватив. — Не курю, — отрицательно качнул головой Алексей. — И презики мне не нужны. — Да так ли это? — тихо промолвил Парашка. — Ведь поговаривают, что опустил тебя Бизон. С чего бы это он тогда проявил к тебе участие? — Врут, — коротко и решительно отрезал блондин. — Ступай. Завтра придешь, поменяю повязку. Пробормотав слова благодарности, горе-бизнесмен скрылся за дверью, а блондин присел на стул. Он до сих пор не мог поверить, что весь окружающий кошмар стал неотъемлемой частью его жизни, и самое ужасное было то, что это, похоже, до конца Лешкиных дней. Вопрос состоял лишь в том, сколько он сможет протянуть. Некоторые, конечно, жили здесь с первых дней основания зоны, например, сам Хан. Но такие зеки находились в значительном меньшинстве. В основном, многие умирали в течении нескольких лет от воспаления легких, инфарктов или ножевых ранений. Да и был ли смысл влачить столь жалкое существование среди маньяков и убийц? Алеша боялся всех их просто до судорог, ведь никогда в жизни он не имел дел с матерыми уголовниками. Родился парень в небольшом городке под Питером, в семье врачей. Отец его, кардиохирург с мировым именем, лишь в солидном возрасте создал семью, женившись на гораздо более молодой женщине, одной из своих практиканток. В этом браке, наполненным взаимной страстью и любовью, и появился на свет Алексей. Стоило ли говорить, что он был надеждой и отрадой всей семьи. И жил до двадцати лет, совершенно не имея ни малейших проблем. Красавчик, отличник, душа любой компании, в восемнадцать лет он стал обладателем собственной квартиры и машины, поступил по семейной традиции в медицинский институт, получив отсрочку от армии. И ни единая серьезная забота не омрачала его прекрасное лицо. Денег в семье было вдоволь. Лешка даже не задавался вопросом, откуда они берутся. Девушки падали к его ногам штабелями. Связи с ними оказались настолько доступными, что он не без интереса начал поглядывать в сторону парней, у которых тоже пользовался успехом. Но все дело только гляделками и закончилось. Лешка так и не решился на отношения с мужчинами, наверно, еще просто не созрел для подобных авантюр. А потом грянула беда. На операционном столе, под скальпелем его отца, неожиданно скончался единственный сын их мэра, с рождения больной пороком сердца. Потеряв свое обожаемое чадо, мэр, вне себя от горя, сыпал в адрес пожилого хирурга проклятиями и угрозами. Никакие отговорки, что врачебной ошибки не было, а каждый человек проживает строго отведенный ему богом срок, не помогли. Мэр продолжал твердо верить, что это именно отец Лешки загубил его единственное дитя. То, что с ним произошло потом, не могло быть случайностью. Ведь накануне Лешка ездил на своей машине, и точно знал, что тормоза находились в полной исправности. В тот злосчастный день он как раз ехал в автосервис, чтобы поставить автомобиль на плановый техосмотр, но не справился с управлением и врезался в остановочный комплекс, подавив людей, среди которых находились женщины и дети! Происшествие получило широкий резонанс в прессе. Общественность требовала в отношении него самой суровой кары. Однако Лешка не сомневался, что оказался жертвой мести мэра его отцу. Ведь произошло с ним несчастье ровно на сороковой день после роковой гибели того несчастного парня! Разумеется, все свои догадки он высказал адвокату. Разумеется, всеми правдами и неправдами, родители заботились о нем, даже когда он находился в СИЗО, и пробили для него одиночную камеру. Но, увы, ничего не помогло. Перед судом он был представлен, как порочный молодой человек, живущий исключительно одним днем, но, с высоты своего положения, глубоко плюющий на всех остальных людей, что и привело к массовому убийству невинных детей и молодых женщин. Смертная казнь, назначенная ему, в виду моратория была заменена пожизненным заключением. А вскоре он получил известие, что его определили в зону уничтожения. И вот уже больше недели прошло, как он приехал на этот остров. Конечно, ему несказанно повезло, что он оказался здесь, в больничке. Но какой ценой? Мысли его переключились на Бизона, и он тщетно пытался отогнать их. А на самом деле он думал о странном зеке, сыгравшем в его судьбе роль «спасителя», практически постоянно, днем и ночью, и мысли эти его порядком волновали. Лешка понимал, что затишье вокруг него — явление временное. Сколько времени должно было пройти, пока вновь не развернется охота за его телом? Можно было лишь гадать… Парень плохо ел, еще хуже спал, находясь на нервном взводе. Хорошо, что хоть старый Лектор не домогался, а, наоборот, даже подкармливал, делясь своими припасами. Юноша же в благодарность практически с первого дня ревностно включился в работу и делал все, что велел ему его старший наставник. У Лектора, кстати, оказалась своя, весьма жуткая история. На самом деле он являлся серийным убийцей женщин. Когда мужчину брали, то обнаружили в его доме холодильник, под завязку забитый человеческим мясом, которые тот безмятежно употреблял в пищу, и даже блюдами из него потчевал своих гостей. Странно, но прибыв на остров, Лектор зарекомендовал здесь себя, как отличный доктор, который при полном отсутствии медикаментов и элементарных условий умел мастерски лечить и, даже, нередко излечивал! Как оказалось, преступная страсть его, по непонятным причинам, распространялась исключительно на женский пол, а к мужикам он относился вполне нормально и с уважением. Во всяком случае Лешку Лектор принял, как своего подопечного, и не более того. Зажмурившись, Алексей вновь вспомнил то, что произошло тогда между ним и Сашкой Бизоном. У парня хватало ума понимать, что авторитет тогда обошелся с ним, хоть с по-мужицки неловкой, но, все же, нежностью. А ведь вполне мог бы избить до полусмерти и изнасиловать своей огромной штукой! И не известно, чем бы данный акт обернулся в итоге для юного зека! Во всяком случае, устрашающий размер орудия мужика он вполне прочувствовал, до глубины своей души. После этого они почти не виделись. Лишь один раз они повстречались в столовке. Заметив на себе Сашкин взгляд, парень вздрогнул и сжался, словно от удара электрического тока, и поспешно отвернулся. Показалось ли, что Бизон улыбнулся ему и кивнул? Лешка был склонен считать, что да — просто показалось. Тогда он схватил свою скудную порцию и, как можно скорее, сделал из столовки ноги. Привилегия считаться медиком предоставляла ему возможность забирать свой обед и есть в больничке. Лешка понимал, что в покое его так просто не оставят. Дядя Сэм постоянно передавал ему приветы через других заключенных. И вот теперь Парашка сказал, что слушок прошел о том, что Бизон опетушил его, что означало необходимость в любой момент находиться строго начеку. От невеселых мыслей парня отвлек пациент, который вновь совершил очередную попытку слезть с койки, чтобы сбежать из палаты и отомстить своим обидчикам. Уговорами и легкой бранью медик заставил мужика вернуться в постель. Едва Алеша уложил его, как дверь распахнулась, и на пороге возник Саша-Бизон. С первого взгляда можно было понять, что мужчина находился в приличном подпитии. Об этом свидетельствовал и весь его внешний облик. Сверкая стеклянными глазами, Бизон широким шагом приблизился к парню. Безупречно выбритый, облаченный в чистую майку, ватник, пошитый из камуфляжной ткани, начищенные кирзовые сапоги с заправленными в них штанами, пояс которых удерживал широкий, кожаный ремень, мужчина держал в одной руке початую бутылку со спиртным, а в другой — жалкий пакетик с несколькими печенюшками. Лешка, совершенно не ожидавший таких гостей, шарахнулся в сторону, словно прикидывая, куда бы спрятаться. — А дока нет, — перепугано пролепетал он. — Зайдите позже, пожалуйста! — И хорошо, что нет, ведь я к тебе пришел! — страстно рыкнул авторитетный зек, неуклонно надвигаясь на юношу и жадно пожирая его безумным взглядом. — Садись. Бухать с тобой будем. Серьезный базар у меня к тебе есть, Леха!