Горячая зона

У здания бывшего технического ангара, в котором ныне располагался склад, собралось практически все население острова. Возбужденные мужики громко переговаривались. Одни строили предположения, кому и что перепадет, и будет ли раздел на этот раз справедливым, другие перечисляли свои нужды и беды. — Да, какое там! Опять все самое сладенькое отцы себе заберут! — возмущались мужики. — А я в дверь видел шерстяные одеяла! Дали бы хоть одно на пару мужиков, суки, так нет, сами наваляли себе постели из десяти матрасов, спят, как цари, а простые зеки, считай, что на голой земле кантуются! Завидев вступивших в их толпу Бизона и Шмеля, народ тут же примолк, недоброжелательно на них поглядывая. Какие-то неясные, еще неоформленные мысли теснились в голове у Саши-Бизона, а в глубине души клокотала неудовлетворенность. Он сам сейчас не знал, чего хотел, и почему его так раздражало, что нового зека решили опустить. По-сути, ему-то какое дело до этого? Наплевать бы, да и все. — Одеяла, говорите? — рассеянно переспросил он. — Сейчас разберемся. Бизон ступил в ангар, где Сифон и пара кладовщиков энергично, в поте лица, вскрывали коробки, сортировали и составляли подробнейший перечень доставленного. Самое ценное — чай, кофе, сахар, шоколад, тушенку, сгущенку сразу отставляли в сторону, для паханов, на отдельный стол. Остальные продукты пересчитывали по количеству пачек и сваливали назад в тару. Тут же, на лавке, действительно лежала солидная стопка примерно из десяти клетчатых шерстяных одеял. Недолго думая, Бизон легко подхватил всю стопку и шагнул к выходу. Сифон было кашлянул, но тут же отвернулся, приняв невозмутимый вид, типа он ничего не заметил. Зато один из кладовщиков, довольно упитанный зек, ходивший под Ханом, возмущенно вскрикнул: — Куда??? Но на него тут же набросился Шмель. — Прикрой хайло, мразь поганая, пока я тебя не насадил на перо! Ты на кого батон крошишь, урод? — Да я — что, я ничего, — испуганно залопотал мужик, отступая. — Но Хан… — Ебал банан! Заткни свою варежку, говорю! Тем временем, Бизон, вышедший со склада, зычно крикнул: — Мужики! Кто говорил, что одеяла нужны? Быстро решайте! Поднялись неимоверные гам и крик. Зеки горячились, понимая, что вопрос нужно срочно уладить, пока не появились Хан или Сэм. Вскоре особо страждущие были избраны, и они быстро избавили Бизона от его ноши, живо после этого растворившись в общей толпе. Шмель, наблюдавший за всем этим из дверей ангара, вдруг поспешно подошел к Бизону и толкнул его локтем в бок. — Саш, гляди! Мужчина посмотрел туда, куда указывал молодой авторитет. Потрясающе, но сюда, быстрым шагом, в сопровождении своих шестерок и прихвостней, спешили пахан и дядя Сэм. «Так, значит, они его не опустили! — промелькнуло в голове у Бизона. — Наверно, просто заперли в карантинке, а все развлечение отложили на вечер!» — Ого, как несутся! Даже тропы не разбирают! — презрительно хмыкнул Шмель. — Хотят успеть и на хуй сесть, и рыбку съесть! Бизон приметил стоящего невдалеке мужика-заику по кличке Гога. Он точно не помнил, по какой именно статье тот здесь очутился, но определенно знал, что этот Гога имел славу отменного и очень опытного карманника. Авторитет медленно приблизился к заике и, наклонив голову, что-то ему шепнул. Гога смертельно побледнел и отрицательно затряс головой. — Ты сделаешь это! — не размыкая губ, процедил Бизон, не глядя на мужика. — Я тебя отблагодарю. А иначе — кранты тебе. Клянусь, что и дня тогда не проживешь! И Бизон небрежной походкой, будто бы просто так прогуливался, вернулся и встал рядом со Шмелем. — Серега, мне отлучиться надо будет, — понизив голос, сказал он. — Займи тут Хана и Сэма базаром. — Понятно, — коротко кивнул Шмель, уже сообразив, что Бизон затеял какую-то свою, опасную игру, скорее всего, связанную с тем новым зеком, но все равно готовый его поддержать в любой, даже самой безрассудной идее. Тем временем, Гога, когда пахан и его черномазый напарник вступили в толпу, приблизился к Хану, несколько раз обошел вокруг него, словно расталкивая мужиков и расчищая дорогу для авторитетов, а потом вернулся туда, где стоял ранее. Бизон, вскоре проходя мимо, получил от него в руку желаемое, а именно, ключ от карантинки и, стараясь не привлекать к себе внимания, обходным путем поспешил в сторону общежития. Карантинка располагалась на первом этаже, в помещении бывшей кладовки. Бизон, воровато оглянувшись и убедившись, что за ним никто не следил, прислушался, а потом вставил ключ в замочную скважину и отпер дверь. Алексей находился здесь, сидел на тощем грязном матрасе, брошенном прямо на цементный пол. Его уже успели частично раздеть, лишив ватника и ботинок, впрочем, все его вещи, в купе с рюкзаком, валялись тут же, в углу. Очевидно, Хан и Сэм так спешили на склад, что удосужились лишь избавить юного зека от лишней, по их мнению, одежды, и связать. Да, парень был связан прочным шпагатом — руки за спиной, а ноги в лодыжках. Рот ему никто не затыкал. Тут кричи или не кричи, все равно никто не поможет. В помещении царила полутьма. Жидкий свет пробивался лишь из узкого окошка под самым потолком. Увидев мужчину, парень резко подался назад и вжался спиной в обшарпанную стену. Бизон плотно затворил за собой дверь, лязгнув внушительно железной задвижкой, и с облегчением вздохнул. Отлично, он успел. Присев перед ним на корточки, он, с полуулыбкой, пристально всмотрелся в бледное лицо несчастного узника, уже припухшее от побоев. Лешка еще больше вжался в стенку, выставив перед собой ноги, словно создавая барьер между собой и незнакомым мужчиной, и машинально лизнул кровоточащую ссадину на разбитой губе. — Привет, — тихо сказал ему Бизон. Тот не произнес не звука, лишь взгляд его метался в паническом ужасе с примесью слабой надежды. Он совершенно не понимал, зачем пришел и чего хотел от него этот человек, и чего ожидать от него — добра или зла. Еще несколько секунд они молчали в оглушительной тишине, чутко и прислушиваясь к прерывистому дыханию друг друга. «А ведь я сейчас могу сделать с ним все, что захочу! Абсолютно — все!» — неожиданно промелькнуло в голове у Бизона. И от этих грешных мыслей на него вдруг нахлынуло такое дикое, необузданное желание, что бедра свело в мучительной судороге, а член тут же встал, словно кол, готовый прорвать ветхие штаны. Не нарушая тишины, он протянул ладонь и положил ее парню на плечо, поглаживая, не переставая при этом пристально смотреть ему в глаза. Лешка вздрогнул и дернулся, сбрасывая с себя его руку. Бизон повторил попытку и провел ему пальцами по щеке. Тот отпрянул, да так резко, что с глухим стуком ударился затылком о стенку. Однако, эти слабые попытки сопротивления ничуть не смутили Бизона, он придвинулся и присел рядом с ним на матрас, проверяя, крепко ли тот связан. Лешка весь трясся от страха, губы его приоткрылись, но он не смог произнести ни звука, очевидно, окончательно потеряв дар речи. Саша проверил узлы, а вышло так, что уже грубо ощупывал все его тело, по-юношески упругие ребра, гибкую спину, просунул руку между ног и жестко сжал бедро, потом второе, буквально теряя рассудок от этой неожиданно возникшей близости и всей интимной обстановки. — Не надо! — выдохнул Лешка, пытаясь выставить локоть. — Ты, вообще, жить хочешь? — спросил Бизон, сгребая в охапку и прижимая его к себе. Одновременно с этим он достал и приставил к подбородку парня нож. — Умоляю, не надо, не убивай, — прошептал Лешка, уже в десятый раз за день обливаясь липким потом ужаса. — Услышу хоть один звук, — ласково, едва касаясь жесткими, обветренными губами нежной мочки его уха, шепнул в ответ мужчина, — сразу глотку перережу. Терпи молча. Понял? Парень жалобно всхлипнул и вроде бы на время затих. Медлить было нельзя. Бизон быстро повалил молодого зека на бок и грубыми рывками, дрожа от возбуждения, принялся стаскивать с него штаны, приспустив их примерно до колен и задирая рубаху, обнажая поясницу и нижнюю часть спины изящного юноши. Тот вдруг воспрял силами и энергично затрепыхался в его руках, в попытках пнуть или хоть как-то вывернуться. Тогда Сашка навалился предплечьем на его тонкую шею, вжимая паренька лицом в грязный и вонючий матрас, а второй рукой вскользь стукнул кулаком в висок, контролируя силу. — Заткнись, придурок. Я только поиграюсь. Но, если вздумаешь орать, то реально выебу! Терпи молча, говорю! — рыкнул он сквозь зубы, задыхаясь от накатившего желания. Лешка вроде покорился своей участи и прекратил борьбу, зато зашелся в беззвучных рыданиях, жадно ловя ртом воздух. Мутными от безумного вожделения глазами Бизон пожирал представший перед ним во всей красе, обнаженный зад юноши, вздрагивающий, с крепко сжатыми половинками, худые, но мускулистые бедра, переходящие в тонкую талию и ладный торс. Уже толком ничего не соображая, он просунул ладонь ему между ног, сжал и потеребил член парня и его яички, а потом поспешно обслюнявил палец и неглубоко всадил ему в анус. Лешка вскинул голову, весь напрягся и прогнулся в спине, едва не заорав, лишь неимоверным усилием сдержав в себе рвущийся наружу вопль. Дырка оказалась тугой и твердой. Совсем не похоже было, чтобы этого парня когда-либо трахали. Да и Бизон сейчас не собирался рвать новичка. Желающих попасть на его огромный хуй в зоне было маловато. Своим размером он мог запросто покалечить даже самого отчаянного и бывалого пидораса. На момент ослабив хватку, он быстро расстегнул на себе штаны и вывалил свой член — внушительную, толстенную, вздыбленную елду, которая не желала ни помещаться в его руке, ни подчиняться. С трудом обхватив ее ладонью и несколькими движениями усмирив, Бизон бесцеремонным рывком придвинул к себе зад паренька и, прижавшись членом к его упругим ягодицам, начал тереться. Лешка слабо всхлипывал, размазывая свои слезы по матрасу, вынужденный терпеть эту унизительную пытку. Колючий лобок мужчины нещадно натирал нежную кожу у него на заднице, а огромный член, такой твердый и тяжелый, будто бы железный, в быстром темпе скользил, оказавшись зажатым между бедрами юноши. При этом Бизон, на всякий случай, придерживал пацанчика за горло, чтобы тот не вздумал заорать или ерепениться. В какой-то момент мужик ухватил свой член рукой и, еще больше ускорившись, принялся яростно дрочить на ягодицы парня, глухо рыча и вскрикивая сквозь зубы, а потом кончил, выплеснув ему на копчик и попу изрядную порцию спермы. Бизон хрипел, в попытках отдышаться. Он и не помнил, чтобы когда-либо его вдруг накрывало подобной страстью, и он так необыкновенно, даже болезненно и ярко кончал. Он понимал, что ему этого мало. Безумно хотелось еще и, чего-то гораздо большего. Найдя повод, чтобы вновь облапать парня, который безвольно, будто мертвый, лежал перед ним, выставив на обзор свою соблазнительную попу, Саша, грубовато втирая, размазал по его заднице свою сперму, словно в попытке уничтожить следы им же содеянного. Накончал он так много, что хватило даже и на бедра. Мельком чмокнув Лешку в плечо, благодаря этим за доставленное удовольствие, и шершавой ладонью потрепав его по шелковистой густой шевелюре, Бизон припал щекой к его шее, оцарапав своей жесткой щетиной, и на несколько секунд прикрыл глаза. Вскоре, вернувшись в реальность, мужик встрепенулся и прислушался. Он даже не понял, сколько времени прошло. Будто бы вечность, а может, и одна минута! Бизон быстро поднялся на ноги, застегивая штаны и приводя свою одежду в порядок, а потом слегка пнул ногой Лешку, который зашевелился и со слабым стоном приподнялся на матрасе. — Ты в порядке? — осведомился мужчина, чувствуя, как во рту у него адски пересохло. — А теперь слушай меня. Сейчас я тебя развяжу, ты оденешься и пойдешь со мной. И, давай, без фокусов. Он освободил Лешку от пут, и парень с трудом поднялся, растирая затекшие кисти рук и перетаптываясь с ноги на ногу. Бизон покидал ему под ноги его одежду и закурил, наблюдая, как парень одевался, нервно бормоча: — Быстрее же, черт! Возишься, как жук навозный. У Лешки тряслись и отказывались служить руки, он нервничал, спешил, поэтому с трудом застегивал пуговицы. Жутко взволнованный, не понимая, куда его поведут, он не решался подать голос, задать хоть какой-то вопрос или даже посмотреть мужчине в глаза. Когда сборы были закончены, Бизон схватил Леху за шиворот, прижал к себе и встряхнул, при этом ощутив вновь предательски возникшую эрекцию. Да что же это за наваждение такое! Хоть, действительно, клади пацана назад на матрас и еби! — Слышишь, ты? — хриплым, дрогнувшим голосом произнес он. — Никому, никогда, ни одной душе не говори, что здесь между нами было! Забудь, и все! Не было ничего, и точка. Идем. Они вышли из карантинки. Дверь Бизон запер, но ключ оставил торчать в замочной скважине. Была слабая надежда, что Хан решит, что сам тут его случайно позабыл. Лешка пошатнулся от слабости и облокотился рукой о стену. Бизон неодобрительно хмыкнул. Да, видно, что его ни разу не трахали. Ничего толком и не было, а парень выглядел так, словно его всей зоной опустили. Они вышли из общежития и скорым шагом направились в сторону здания, где располагались библиотечка, кухня, столовка и больничка. Если Бизон и опасался кого-то встретить, то совершенно напрасно. Столовая уже три дня, как не работала, и делать, соответственно говоря, здесь было нечего. Весь лагерный народ по-прежнему тусовался возле склада. — А ты почему не на складе? — осведомился авторитет у доктора Лектора, когда они переступили порог бывшего красного уголка, приспособленного теперь под больничную палату. Стол доктора, отгороженный от коек ширмой и находящимися за ней несколькими шкафчиками для хранения лекарств, служили доку импровизированным кабинетом. — А что мне там делать? — с обидой в голосе ответил Лектор. — Со мной совсем перестали считаться! Просил же не опускать того пацана, так эти гниды… И тут док заметил Лешку, и взгляд его просветлел. — Не гони пургу, вот же, привел! — Бизон подтолкнул парня в спину. — А… А его не опустили? — засомневался док. — Нет, бля! — взорвался авторитет, при этом бросив предупреждающий взгляд на Леху, напоминая об их уговоре. — Типа я тебе опущенного привел! Конечно, не опустили, не переживай. — А Хан знает? — Да, знает. Хан и Сэм передумали. Решили, что для зоны все же полезнее будет врач, чем петух. А если Хан вдруг чего и не знает, так я ему об этом сообщу, не беспокойся. И… Не выпускай парня пока никуда, держи при себе. Пусть сразу же приступает к работе. Все, бывай. Некогда мне. И, пользуясь тем, что Лектор на момент отвернулся, Бизон, покидая помещение, на прощание хлопнул оторопевшего и пребывающего в полной прострации Лешку рукой по бедру и насмешливо ему подмигнул.