Горячая зона

Если точно не знать место расположения бункера, то его можно было никогда не найти, настолько надежно он был десятилетиями укрыт между несколькими каменными валунами в густых зарослях непроходимого кустарника. Именно сюда, окольными путями, Бизон, свято соблюдая все правила предосторожности, и привел Шмеля. — Куда идем-то? — всю дорогу, с опаской озираясь, бормотал Шмель. — Скоро уже? — Да тихо ты! — хриплым шепотом вызверился на него Бизон. — Можешь хоть минуту помолчать, балаболка чертова! Все, пришли уже. Он наклонился и сдвинул в сторону с крышки люка наваленные ветки и прошлогоднюю прелую листву. — Нифига себе дыра! — восхитился Шмель, вытягивая шею и заглядывая вниз, в черноту. — Как у нашего дяди Сэма в жопе! — Предупреждаю, там — труп, — сообщил Сашка. — Да мне пох, хоть десять, — отозвался Шмель, небрежно отмахнувшись. — Вот, что, — авторитет, раздраженный беспечностью своего сламщика, порывисто обернулся в его сторону. — Ты, Серега, ведешь себя, как дите, никакой серьезности. А, между тем, момент весьма ответственный. И, смотри, шепотом внизу разговариваем, чтобы не засек нас никто. — Ясен пень, — с воодушевлением согласился тот, не переставая сиять, словно ребенок, которого первый раз в жизни привели в магазин игрушек. Бизон взглянул на него, снисходительно вздыхая. Эх, молодость, молодость… Сам он давно уже не мог вот так откровенно, не скрывая эмоций, чему-либо радоваться или же громко и заливисто смеяться. Все чувства в нем постепенно будто притупились, настолько за жизнь он привык их постоянно сдерживать. Сделав знак своему напарнику, чтобы следовал за ним, Бизон первым стал спускаться вниз по железной, наподобие пожарной, лестнице. Сергей нырнул в люк за ним, едва не наступив при этом Бизону на пальцы своим ботинком. Авторитет, зашипев, правда, совсем тихо, но от души, выматерил его. — А где же труп? — первым делом осведомился Шмель, оказавшись на цементном полу и щуря глаза. — Там, в углу, — Бизон мотнул головой в сторону. — Мы с Лешкой его вчера мешковиной прикрыли. Череп раздроблен, судя по всему — огнестрельная рана. — Совсем темно тут! — Шмель в волнении передернул плечами. — Бизя, есть чем посветить? Бизон зажег спичку, свет которой скудным пламенем озарил небольшое, но тесно набитое ящиками, канистрами и какими-то коробками пространство. — Ебать-колотить! — восхитился Шмель. — Это же пулемет! А обоймы к нему имеются? Бизон, скупо и довольно улыбаясь, кивнул, добавив: — Но все оружие, как я говорил, не в рабочем состоянии, перебирать надо и смазывать. А вот тут осторожнее, пара ящиков с гранатами. Если рванет… — То мы окажемся в Норвегии гораздо скорее, чем мечтали, — быстро закончил за него Шмель и приглушенно заржал. — Быстрее птичек долетим. А смазка-то оружейная, ты говорил, где-то была? — Вон там, целая огромная канистра. Но я отлил уже около литра, нам на первое время должно хватить. — Я бы тоже отлил около литра… Задницу же им, наверно, тоже можно смазывать? Думаю, что как раз сгодится на ягодицу! Бизон закатил глаза. Он с пониманием воспринимал восторженную радость Шмеля, но все же считал, что в сей ответственный момент нужно было вести себя как-то и посерьезнее. — Я щас тебе кое-что смажу, одно место, — дрожащим от возмущения голосом предостерег он, — точно, что мало не покажется! Даже сейчас только о ебне думаешь, озабоченный ты молокосос! Угрозу авторитета Шмель пропустил мимо ушей. — А ты говорил, что тут армейские пайки есть? — спросил он, заглядывая в соседний ящик. — Можно я возьму один для своей маруси? — И себе тогда уж возьми, вот здесь, в коробке. Они, скажу тебе, реально вкусные. — Сашка, а спирт не находился? Раз уж тут клондайк, так, по идее, должен быть. Хотя… Если был бы спирт, тот чел бы точно не застрелился… Нах стреляться, когда можно выпить? Да? Правильно же я рассуждаю? — Да, — обреченно ответил Бизон, присаживаясь на жестяной короб, набитый каким-то провиантом, понимая, что Шмеля никогда не переделать и не исправить, как был зубоскалом, так, видимо, до самой смерти им и останется. Шмель примостился на край рядом, бесцеремонно двинув мужика бедром и безмятежно закуривая. — Не курил бы ты тут, Сереж, — примирительно заметил Бизон. — Взрывоопасно. — Ну, что ты, в самом деле, ворчишь и ворчишь, как старый дед. Мы же не костер запалили. Я тебе оставлю, — отмахнулся Шмель, прислоняясь к Бизону плечом. Вроде бы ничего особенного, сидели и сидели рядом, но мужчину всегда предельно смущали вот такие редкие моменты близости, которые иногда у него возникали со своим молодым сламщиком. Сергей порой бывал просто завораживающе красив и смотрел на Сашку с каким-то вызовом или насмешкой, и смысл этого поведения Шмеля мужчина точно не мог понять. И нравился ему Сергей, уже давно, с первой же их встречи, поэтому и приблизил к себе этого юного убийцу и мародера, едва тот появился на их на острове. Конечно, Бизон никогда ни на что не рассчитывал, но тянуло его временами к Шмелю просто невероятно, особенно в те нечастые минуты их уединения, такие, как, например, сейчас. А Шмель, зараза, словно все чувствовал это, порой даже начинал заигрывать, бесстыжая падла, заводить разговоры на скользкие темы, то загадочно и отчаянно щурясь, то пристально заглядывая в глаза своими расширенными от возбуждения зрачками. — Саш! — отвлек его от размышлений Сергей, слегка подталкивая под бок. — Я вот думаю… Бизон вздрогнул, выходя из прострации, и едва не вскочил с ящика. Шмель обернулся на него и придержал за локоть, подтягивая ближе. При этом лица их оказались совсем близко, а Сашка в этот момент ощущал его всего, от бедра до плеча, такого гибкого и молодого, пахнущего свежестью и дешевым табаком. — Нах нам этот поединок? — взволнованно заговорил Шмель. — Даже не вздумай. Мы ведь теперь вооружены до зубов! Дело предлагаю, пойдем сейчас в лагерь и без предупреждения перебьем там всю блядскую банду Хана от и до! И делу конец. Но, я же знаю, что у тебя, на всю голову долбанутого, на уме! Прошу, не рискуй собой, не геройствуй! — Не могу, — тут же, помрачнев, насупился Бизон. — Я хочу именно поединок, чтобы в честном бою завалить и Хана, и его черножопого дружка. Любая революция или вооруженный мятеж, как известно, никогда до добра не доводили. Действовать и решать все вопросы необходимо по строгим понятиям. Как, скажи мне, я буду выглядеть в глазах остальных мужиков, если без предупреждения расстреляю совершенно безоружных людей? — Ты этих уродов людьми называешь? — недобро прищурился Шмель. — Да мне и единого патрона на них жалко, одной гранатой бы всех заодно завалить! — А кто тут тогда — люди? — в ответ загорячился Сашка. — Я? Может быть, еще скажешь, что — ты сам? Мы здесь все убийцы, к смерти приговоренные, до единого одинаковые, и права у всех поэтому равные. Я согласен, что власть нужно брать силой, но при условии, чтобы было все по-честному. — Ты несешь полный бред, — категорично возразил Шмель. — Во все века и времена побеждали именно те, кого больше, и кто лучше вооружен. Никто перед боем никогда сабельки в кучку не складывал и поровну их не делил. Считай, что тебе повезло, а Хану нет. Убить тогда его, да и все. А поединок твой может привести к непредсказуемым последствиям, перейти в беспорядочную резню, в ходе которой наши люди падут. А вдруг тебя случайно убьют? Ты об этом подумал? Кто паханом тогда будет? Кто??? — Ты мой преемник и наследник, — серьезно ответил Бизон. — В случае чего, передаю тебе все свое имущество, рыбацкую заимку и бункер этот. Только… Про Леху моего не забудь! Проследи, чтобы Студент окопался после в больничке, и никто его без меня не третировал. — Да ты что! — Шмель начал приподниматься и схватил Бизона за ворот, резко встряхивая. — Ты что надумал, Сашон? Откуда такие мысли? Да у нас немерено стволов, даже и не думай, что я в стороне стоять буду и смотреть, как эти два урода будут тебя убивать! И не мечтай! Бизон тоже вскочил и ухватил Серегу за локти, чтобы от себя отстранить, но молодой парень вдруг прильнул к нему всем телом, крепко обхватив за торс обеими руками, и впился ему в рот жестким и яростным поцелуем. От неожиданности Бизон даже забыл, как дышать, и лишь захрипел, пытаясь вывернуться, но безуспешно. Все тело вдруг стало ватным, а земля под ногами закачалась… А, спустя миг, он уже сам с упоением и дрожью отвечал на поцелуй, жадно засасывая в себя губы Шмеля и чуть ли их не кусая, а руки судорожно шарили по его гибкой и мускулистой спине. Но Шмель разомкнул объятия так же неожиданно, как и напал, и, резко оттолкнув от себя мужика, задыхаясь от внезапно нахлынувшей страсти, отступил на шаг в сторону. — Ты спятил что ли? — свистящим шепотом обрушился на него Бизон, которого самого от возбуждения заколотило с головы до ног. — Ты что творишь, Серега? Совсем что ли крыша поехала? — Спятил, — низко и невозмутимо отозвался Шмель. — Давно уже спятил. А ты будто этого типа ни разу не заметил? — Как хочешь, но ты эти шутки свои оставь, я знаю, как ты скор на расправу, и совсем не хочу к тебе на перо. Если ты обиду на меня потом затаишь, и я не смогу тебе доверять, то кто у меня останется? — срывающимся шепотом продолжал Бизон. — Не беспокойся, не затаю обиду, — тихо выдохнул Шмель. Неторопливо, грациозной, легкой, скользящий походкой, будто блудливая кошка, загадочно мерцая непонятного цвета взглядом, едва дыша, парень приблизился к авторитету и ловко ухватил его за пояс штанов, слегка их оттянув. Сашка, растерявшись, не верил ни ушам своим, ни глазам, так и не решив, как же реагировать на действия Шмеля! Хотя, признаться, поступившее предложение было весьма недвусмысленным. Куда уж понятнее! И вряд ли у них еще будет скоро такой же шанс побыть вместе, да так, чтобы никогда и ни одна живая душа не узнала о том, что между ними здесь произошло! — Дай же мне его хоть раз потрогать, — жарко шепнул ему Шмель и озорно лизнул мужчину в ухо кончиком языка, одновременно надавливая ему ладонями на плечи, после чего Бизон так и рухнул пятой точкой на пол бункера, весьма больно при этом ударившись. Но нахлынувшее возбуждение сразу же пересилило всякую боль. Вытянув ноги, мужчина потрясенно наблюдал за тем, как Шмель неторопливо перед ним обнажался, скидывая с себя всю одежду. Сто раз до этого Сашка видел своего друга голым. Да вот, хотя бы, даже сегодня, на мостках у озера, видел, когда они мылись совсем рядом! Бизон, числился за ним подобный грех, всегда при подобных обстоятельствах тайком восторженно взирал на безупречно стройную, словно у античного бога, фигуру своего друга, но даже и помыслить не мог, что Шмель когда-либо позволит ему к себе прикоснуться хоть пальцем! Быстро раздевшись, Сергей метнулся к мужчине и принялся расстегивать пуговицы на его одежде, от рубашки до штанов, при этом хаотично покрывая скупыми, сухими поцелуями его шею, ключицы, грудь, живот, а потом и еще ниже… Член Бизона вывалился сразу же, как только его освободили, и вызывающе уперся Шмелю в лицо. Тот, жадно заглотив его в до предела в широко раскрытый рот и смачно облизав крупную головку, без малейшего сомнения в голосе заявил: — Я сам насяду! Подтянувшись к груди мужика коленями и удобно пристроившись на его бедрах, Шмель некоторое время нервно елозил пальцами позади себя, а потом с приглушенным стоном действительно отчасти насадился!!! Сашка, едва не теряя сознание, рьяно рванулся бедрами ему навстречу, но Шмель решительно успокоил его упором руками в пресс, приглушенно простонав: — Не рви, бля, Сашон! Погоди же… И он медленно и аккуратно, видать, заранее смазанный тем, что было в той самой канистре, принялся медленно и аккуратно насаживаться, постепенно, все ниже и ниже, глубоко и почти беззвучно заглатывая в себя воздух. Сашка, между тем, весь взмок до самого затылка и надежно придерживал партнера за бедра, словно опасаясь, что тот вдруг сорвется с его крючка. Его рассудок все равно отказывался поверить в реальность всего происходящего, и это еще более усиливало и без того нереальное возбуждение. Сама мысль о том, что кто-то вдруг решился принять в себя член его размеров, еще и ранее, в самых смелых фантазиях сводила его с ума во время случайной дрочки, а тут, вдруг, все его мечты воплотились в реальность, да еще и в таким неожиданным образом!!! Между тем, Бизон всерьез подумывал о том, что Шмель никогда ему эту свою шалость, вот так, вдруг, без всяких ощутимых последствий, не простит, а поэтому справедливо полагал, что терять в данном случае, тогда уж, совсем нечего. Не совладав со своими эмоциями, мужик ловко опрокинул парня на пол, вжав его в жесткую поверхность всем своим массивным телом и долгое время, сполна прочувствовав полную свободу действий, с наслаждением качал бедрами в его тугую глубину, в раскаленное от своих же собственных ласк и объятий податливое, но, между тем, мускулистое и упругое тело, сполна наслаждаясь неизведанными до сего момента, ощущениями… Шмель, скрипя стиснутыми от боли зубами, и скупо проливая слезы сквозь плотно сомкнутые, длиннющие ресницы, более, чем достойно и почти безмолвно выдержал сей неистовый натиск, одновременно умудряясь даже подрачивать себе свободной рукой, и выплеснул себе на живот сперму почти одновременно с обкончавшимся Бизоном. Задыхаясь, они оба обмякли и приникли друг к другу. Сергей на несколько секунд после этого доверчиво прильнул щекой к плечу мужчины, рассеянно чмокнув губами, а потом вдруг спихнул с себя мужика и бодро вскочил на ноги, будто ничего особенного и не произошло! Весьма энергично он принялся натягивать на себя трусы, носки, штаны и рубашку. Заметив замешательство своего сламщика, который до сих пор, предельно распустив сахарные слюни, в полуобморочном состоянии полулежал у его ног на полу, парень услужливо предложил ему ладонь. — Сашон, короче, поднимайся, давай. Нас, наверно, и так потеряли уже… — Да провались ты! — сдавленно простонал Бизон, пытаясь затолкать в штаны свои условно опавшие причиндалы, — Хоть объясни, чертила долбаный, что это было? Как ты смог? — Смог, — коротко ответил Шмель. — Ты ведь сам меня хотел. Возражать же против этого не будешь? Я тоже хотел… Но нам следует навсегда забыть об этом забавном эпизоде. Надеюсь, что хоть в данном вопросе ты со мной полностью согласен? — Вдоволь наигрался? — в сердцах рыкнул на него Бизон, сам поднимаясь на ноги и так не приняв руку сламщика. — Кайфанул? Да еще и зад для этого подготовил? Сам себе разъебал? Или кто-то тебе? Что будет-то теперь? — А ты еще на весь белый свет об этом заори! — ожесточенно прошипел Шмель, гневно сверкнув своими невероятно огромными, показавшимися в этой в полутьме почти черными зрачками. — Еще скажи, что я тут с кем-то трахаюсь! Да, блять, было у меня… Да, представь, блять, было!!! Да!!!!! Я ведь не железный! И это душу мою до сих пор не отпускает. Один он был у меня, и ты мне его чем-то напомнил!!! Именно ты! И на этом все, закончено у нас, Сашон! Замяли, ебт! У тебя — твое, у меня — свое, и все! Хватит!!! Последние слова Шмель буквально выкрикнул осипшим горлом, и Бизон успокаивающе сжал его плечо, быстро прошерстив рукой по коротко бритому, такому теперь родному, затылку. После этого мужик тоже поспешно застегнулся, пытаясь хоть как-то привести себя в относительный порядок. При этом он, до крайности взволнованный всем произошедшим, продолжал бросать робкие и вопрошающие взгляды в сторону Шмеля. Сергей же, самым невозмутимым образом, подняв с пола, встряхнул свои шмотки от многолетней, накопившейся здесь пыли, быстро оделся, и, раздраженно поморщившись, потирая поясницу, с досадой изрек: — Жопа, блять, теперь вот еще болит. С чего бы вдруг, не знаешь? А потом повернулся к Сашке и с сумрачной, но при этом беспредельно обаятельной улыбкой, озорно ему подмигнул, с трудом сдержав смешок.