Горячая зона

Едва мужики появились на полянке, где отдыхала в ожидании их основная часть группы, Юки стремительно бросился на шею Шмелю — с такой пылкостью, будто бы до этого целых сто лет его не видел, и припал молодому авторитету на грудь… И тут… В ноздри ему ударил резкий запах его пота… А ведь Шмель только что, на его глазах, мылся! И еще какой-то странный, незнакомый запах. Секса! Не веря самому себе, Китаец весь напрягся, ошеломленно отстранился и взглянул своему любовнику в глаза, бегло, жадно, словно в поисках вопиющих фактов измены, оглядывая лицо и шею мужчины. Так и есть! С ужасом парнишка обнаружил на плече у Сергея, ближе к ключице, красноречиво яркий, свежий засос, совсем не напоминающий пятно от укуса насекомого, да и комары то в эту пору здесь не водились, не повылезали еще. Да, определенно, это был самый настоящий засос! Которого полчаса назад, когда мужики уходили, на данном нежном месте не наблюдалось… Уж Юки знал это определенно точно! Он помертвел и отпрянул в сторону. — Что? — тут же нахмурился ничего не подозревающий Шмель. — Что стряслось? — Воротник подними, — онемевшими, едва двигающимися губами, тихо прошелестел Юки. — Нах? — изумленно приподнял бровь Шмель. — Зачем? — Засос у тебя свежий на шее, которого не было, когда вы уходили! — шепотом выпалил Юки, одновременно зажмуриваясь от ужаса, словно в ожидании удара. Вся кровь отлила от лица Сергея, он тут же сразу просек всю тему, коротко, почти беззвучно выругался и резким, нервным движением вздернул воротник куртки вверх. А потом, с независимым видом, отвернувшись от Юки, неспешной, степенной походкой приблизился к Бизону и Кривому. Всю оставшуюся дорогу до поселения Юки брел, словно сомнамбула. Случайно открывшаяся ему истина просто в голове не укладывалось! Значит, Бизон и Шмель… И ведь совсем не трудно догадаться, кто находился в активной, а кто в пассивной позиции… Значит, Шмель влюблен в Бизона? Или же они оба давно состояли в тайной связи? А что удивительного, ведь Юки находился на этом острове всего лишь второй месяц. Кто же знает, что тут до этого без него творилось! Юный кореец понимал, что необходимо срочно взять себя в руки, чтобы ни у кого из их компании своим странным, отстраненным поведением не вызвать подозрения, что и постарался сделать, неимоверным усилием воли возвращаясь в реальный мир. И тут же к горлу подкатил горький комок. А что он хотел? Получалось, что ни единого дня или часа Шмель его не любил! Он был для этого мужчины лишь игрушкой, развлечением, даже прикрытием, но только не любовью! На душе стало так паршиво и горько, что горючие, жгучие слезы застлали глаза, и Юки чуть не упал, случайно поскользнувшись на влажном, скользком камне, но Шмель ловко подхватил его под локоть. — Под ноги смотри, укеш, — мрачно, но с заботливым подтекстом в голосе, бросил он. Этот благородный жест со стороны своего возлюбленного несколько вернул Юки к жизни, и он приободрился. Значит, все же не наплевать Шмелю на него. Оглядев членов группы, Китаец убедился, что каждый из них был увлечен своими собственными заботами, никто особо не разглядывал идущего впереди всех Шмеля, и от души отчасти отлегло. Если бы не одно… Юки знал, насколько просто было для Сергея убить любого человека… И его посетила ужасающая мысль. Раз он один из всех догадался о происходящем между Бизоном и Шмелем, вдруг Сергей просто решит убрать его, как нежелательного свидетеля? Да, так, скорее всего, и будет! Ведь просто невозможно даже вообразить, чтобы Сергей на глазах у всей Зоны пошел вниз и уселся на дырявый стул. А раз тайна его раскрылась, то вполне логично с его стороны было бы устранить всех нежелательных осведомленных лиц… В общем, по осунувшемуся от переживаний и горя лицу Юки вновь потекли слезы, и он приготовился к самому худшему из того, что могло случиться. И вот они оказались в комнате общежития, наедине. Словно в смертельной ловушке, за Юки захлопнулась дверь, и парни во мгновение разлетелись в разные в стороны. Сергей бросился к мутному треснутому зеркальцу, висевшему на стене, а Юки, сев на пол, забился в самый дальний угол, и зажмурился, предвкушая свой скорый конец. — Блять! — яростно бормотал Шмель, пытаясь рассмотреть свою шею. — Ебаный урод! Ох… Юк?! — Да, — безразлично отозвался за его зов Юки, мысли которого были заняты тем, что он пытался предугадать, как именно Шмель его убьет — придушит или же просто сломает шею? — Ты уверен, что никто, кроме тебя, этого не заметил? — с отчаянным вызовом в голосе спросил взвинченный Шмель. — Уверен, — вяло простонал Юки, вжимаясь подбородком в подтянутые коленки. — Ты шел самым первым. Бизон всю дорогу переругивался с Кривым насчет предстоящего поединка. Студент вообще под завязку загружен своим, поэтому и пребывал в полнейшей прострации. Муму, глухонемой и слабоумный, что он может понимать… — А Парашка? — ощетинился Сергей. — Эта блудливая паскуда на редкость проницательна! От него ничего не укроется! — Может быть, но не в этот раз… Пашка всю дорогу наматывал круги вокруг Кривого, взявшего его в маруси, и заглядывал мужику в рот… Сереж, все хорошо… Клянусь, что только я один увидел и сразу же тебе сказал. Мы далеко от них стояли. И, потом, ты всегда можешь сказать, что я поставил тебе этот засос… — У меня сейчас будет инфаркт, — неожиданно, дрогнувшим голосом, выдав слабину, признался Шмель. Сгорбив спину, молодой авторитет, обхватил свою голову руками. — У меня тоже, — негромко выдохнул Юки. — Давай… Забудем? На это предложение Сергей стремительно обернулся и окатил его пронзительным, едким взглядом, словно вонзая в тело Китайца сразу тысячу иголок. — Забудем, говоришь? Даже если никто другой и не увидел, как же мы теперь с тобой будем, Юки? Разбегаемся, или как? — А разве я что-то для тебя значу? — горестно усмехнулся в ответ Юки, вжимая пальцы рук в глазницы и из последних сил стараясь не разрыдаться. — Вот так номер! Конечно, значишь! С этими словами Шмель присел к парню рядом на пол и придвинулся ближе. Правда, для того, чтобы взять юношу за руку, ему пришлось отодрать ее от его лица. — Извини, но я в этом сомневаюсь… — простонал Юки, отворачиваясь. — И, что же? — вдруг с агрессией встрепенулся Шмель. — Я теперь упал в твоих глазах? Да ведь? Упал? Типа, не мужик теперь стал? Так? — Сереж, не надо, мне и так хреново. Если необходимо теперь убить, то убей, но только не истязай словами и не избивай… Шмель тяжело дышал, едва сдерживая в себе накопившуюся ярость, но, постепенно, смягчился. — Да я знаю, что ты, пацан мой, мне предан. Не зря я тебя бил и мучил в первые дни. Другой бы возненавидел, а ты — любишь. Но… Я так не привык кому-либо доверять… Пойми меня тоже. — Я не первый день на свете живу и все понимаю, — Юки упорно не поворачивал к мужчине своего зареванного лица. — Мне идти надо, — подорвался Шмель, прекращая тему. — Бизон, должно быть, давно меня ждет. Вы тут со Студентом пересидите здесь основное бучево. Слышишь? Я запрещаю вам обоим выходить. Смотри, своими руками придушу, если увижу тебя хоть в ста метрах от той скалы, где поединок будет. Ясно? — Ясно, — флегматично отозвался Юки, лицо которого после этих слов несколько просветлело. — Иди уже по своим делам. Конечно, я хотел бы побыть один, но, видимо, придется присматривать за драгоценной дыркой нашего пахана. И… Сереж… Береги себя!!! — Люблю! Не переживай даже за все остальное. Запомни — люб-лю! И Шмель, озорно ему улыбнувшись, не забыв лишний раз взглянуть на себя в зеркало и наспех пригладить ладонью непокорно вздыбленный ежик волос, исчез за дверью, впихнув себе на смену в комнату растерянного Лешку. — Они же нашли пистолеты! — тут же горячо зашептал Студент. — Зачем этот поединок, Юки? Я еще не нахожусь с Сашей в таких отношениях, чтобы напрямую высказывать ему свое мнение, но ведь ты же, надеюсь, сказал об этом Сергею? — Мы обсуждали сейчас совсем иные проблемы, — шмыгнул носиком Юки, попутно вытирая рукавом зареванные глаза. — А… Извини… Но, что же мы будем делать теперь? — Что мы будем делать? — Юки как-то странно рассмеялся. — У тебя, Леша-Студент, разве нет подходящего занятия? Или ты уже растянул свое очко до необходимого размера? Или же мы выпустили номер газеты, который планировали? Лешка, совершенно не ожидавший подобного выпада, потрясенно на него смотрел, абсолютно ничего не понимая. — Я… Нет… Слушай, Юки, ты, что, плакал? Что-то случилось? — Нет, ничего не случилось! Просто слегка поцапались. Всем известно, что у Шмеля моего сложный характер. Так… Флакон нужен? — Нет, пока стараюсь обходиться бутылочкой… — скромно зардевшись, ответил Лешка. — Надеюсь, что она из-под шампанского, — попытался пошутить Юки. — И, смотри, зря время не теряй. Если твой Сашка после сегодняшнего дня выживет, то он точно тебя выебет. Это я к тому, что можешь, кореш мой, меня не стесняться. Лешка судорожно вздохнул и уныло призадумался, почесывая ягодицу. — А мы пока займемся газетой! — с преувеличенно бодростью заявил Юки, поднимаясь на ноги. — Погнали. Значит, так. Я рисую порнографический комикс, а ты в это время составляешь обещанный кроссворд. — Вот, представь, что никогда в жизни не составлял его! — сердито вставил Лешка. — Лихой ты такой! Было бы это так просто! — Давай тогда составим кроссворд исключительно из одних матерных слов! — озаренный этой идеей, Юки проворно выбрался из своего угла и присел за стол рядом с Лешкой. — Это будет легко, там много букв повторяется. Например… Сумасшедший человек. Кто это? Ебанутый! Уверяю тебя, зекам это понравится! Или же… Сексуально озабоченная женщина! Кто это? Правильно! Уже сечешь тему! — Кстати, удивительно, что весь спектр наших мыслей и ощущений можно уложить в рамки всего пяти матерных слов, — с умным видом изрек Лешка, охотно взявшись за предложенные своим сламщиком листок и карандаш. — Четырех, — коротко и категорично уточнил Юки. — Разве? — поразился Лешка. — Но я всю жизнь полагал, что их всегда было пять! — Четыре. Можешь тогда все пять перечислить? — Нет уж… — Разумеется, интеллигент ты наш, рожденный в Питере. Так вот, внимай и запоминай. Хуй, блядь, пизда и ебать. Всего четыре слова. Но, как ты верно подметил, если говорить по-русски, то этими емкими словами можно вполне донести любую эмоцию до самого сердца. — А, разве слово — сука, не мат? — Нет, это литературное слово, равно, как и кобель. Обозначает половую принадлежность животного… — со знанием вопроса, важно парировал Юки. — Наверно, я просто не в той семье родился, — в свою очередь попытался подколоть Китайца Лешка. — У нас дома не матерились. — Раз ты, типа, хирург, то быстро научился бы. — Не спорю, — покладисто согласился с ним Студент. И каждый из них степенно занялся своим делом. Юки малевал комикс о сексуальном маньяке, маменькином сынке и неудачнике, а Лешка, с переменным успехом, хмуря изящные брови, пытался составить кроссворд. Китаец уныло вздохнул, бросив взгляд в сторону самодельного мольберта. Вообще-то, пока он занимался этой всей фигней, простаивала весьма высокооплачиваемая работа. Пару дней назад пришел один старый дед и заказал картину, назначив достаточно высокую цену — сахар, тушенка, чай. Сложный заказ этот от пожилого и состоятельного зека дословно можно было описать следующим образом: «Нарисуй мне, нах, эту коронную проблять, ебаную королеву Англии, полностью пиздатую, но, чтобы она была обязательно в шляпе!» Юки тогда это выслушал, потрясенно приоткрыв рот, а потом засел за работу. Все бы ничего, но он, за молодостью своих лет, хоть убей не помнил самих черт лица этой весьма важной и почитаемой во всем мире особы! Немного пораскинув мозгами, находчивый кореец решил совместить два в одном — смешать типажи королевы Англии и всем известной Раисы Горбачевой. Надо сказать, что, по его мнению, выходило вполне не дурно, хотя с гораздо большим энтузиазмом он лучше бы намалевал в той же ипостаси принцессу Диану, чем старую английскую жабу. Но… Клиент, как известно, всегда прав. Увы, принцесса Диана, не вызывала у того зека ни малейшего сексуального влечения. Как же его достали подобные заказы — бесконечно рисовать порнографические игральные карты и картины с именитыми дамами! Надо сказать, лишь один раз, необыкновенно вдохновленный одним единственным заказом, он за ночь намалевал настоящий полноценный шедевр — изможденного и осунувшегося Леонардо Ди Каприо ебал люто голодный до еды и секса медведь… Вот это был, в самом деле, шедевр! Аж вся душа тогда вспыхнула! Юки и сам был готов за подобный заказ еще и сверху приплатить самому заказчику, кстати, совсем старому пидорасу, бывшему маньяку-убийце, который, согласно своей маляве, в свое время без всякой жалости до смерти утрахивал совсем молодых парней, исключительно, как поговаривали, хрупких блондинчиков… Хотя творческие мысли в значительной степени на некоторое время отвлекали Китайца от реальной жизни, все равно Юки ни на миг не переставал прислушиваться к звукам, доносившимся из-за окна. Вскоре шум усилился, и юноша понял, что все мужики, находящиеся в поселке, дружно двинулись в сторону моря. На этом и он решительно отодвинул в сторону свои рабочие фломастеры. — Как дела? — поинтересовался у увлеченного работой Лешки. — Надо сказать, что весьма средне, — неохотно отозвался Студент. — Я нахожусь в самой середине кроссворда и, признаюсь, что подзавис… У меня есть слово — «отличный», и ответ на него — «пиздатый». Но, вот, по теме — целомудренная девушка, я ничего среди заявленных четырех слов не нахожу, хоть убей меня… — А я уже думаю совсем об ином, — дрожащим от волнения голосом сообщил Юки. — Леш, нам ведь тоже уже пора пойти туда… Шмель, правда, запретил нам из комнаты выходить, однако… — Саша мне тоже самое сказал, велел, чтобы мы сидели, как мыши, закрывшись, — пристально глядя ему в глаза, серьезно сообщил Алексей. — Но, признаться, я и сам давно об этом думаю. Конечно же, пошли!