Горячая зона

— Девять, десять, одиннадцать, двенадцать… — методично отсчитывал Шмель, внимательно через бинокль следя за разгрузкой очередного катера. — Мне все это напоминает сцену из кинофильма «А зори здесь тихие», — с глухой тоской в голосе тяжко вздохнул Бизон, — когда, помнишь, старшина Васков пересчитывал немцев… От нечего делать он запустил руку Шмелю в штаны и принялся ощупывать и оглаживать его на диво твердую, словно камень, на котором они сейчас расположились, задницу. — Отъебись, нах! — сверкнув на него глазами, гневно шикнул Шмель. — Совсем, блять, ебанулся? А если, вдруг, кто засечет? — Да кто нас тут увидит? — невозмутимо отозвался пахан, без всякого стыда продолжая свое увлекательное занятие и разминая пальцами такую невероятно привлекательную и упругую наощупь плоть. Сейчас они вдвоем лежали в секретном месте, на возвышенности, в кустах, и весь причал представал перед ними, как на ладони. — Ты коробки считаешь или людей? — лениво поинтересовался Сашка. — Коробки, ебт! — нервно рыкнул Сергей. — Людей еще не выводили. Не мешай! Пятнадцать, шестнадцать… — Дай мне бинокль, — попросил у него пахан, изнывающий от скуки и неопределенности. — Даже не мечтай! — резко бросил ему Шмель. — Ты меня назначил, если я не ошибаюсь, смотрящим зоны? Ведь так? Вот, потому я и смотрю! Двадцать один, двадцать два… И, да, сразу предупреждаю, если будет тушенка, то ее я всю, без дополнительных прений, забираю себе, на правах смотрящего. Возражения есть? Двадцать девять, тридцать… — Есть. Когда же ты мне дашь? — Что? Тушенку? Сергей обернулся и нервно дернул бедрами, чтобы избавиться от ладони мужика, все это время настойчиво ласкающей его задницу. — Себя, ебт! Тушенка тебе будет только через основательный трах, — добродушно щурясь на солнце, шутливо сообщил Сашка. — А Медик твой тебе не дает, что-ли? — У Лехи оказалась слишком хрупкая конституция… — Отлично! Зашибись, однако… Шмель, вроде бы, злился и ругался, а на самом деле едва сдерживал ликующую улыбку. — Хрупкая, говоришь? — приглушенным шепотом продолжал молодой авторитет. — А у меня, тогда, можно поинтересоваться, в твоем понятии, какая? — А вот тебя, Серега, в натуре, даже самосвал не переедет! — искренне, и совершенно не скрывая своего восторга, выпалил мужик. В ответ на это молодой авторитет польщено рассмеялся. — Договорились, — игриво подмигнул он. — Так… Иди к черту, не мешай. Тридцать пять, тридцать шесть. Да убери же руку, Сань! Реально отвлекаешь! Кстати, Юки сказал, что если попадутся хоть какие-то канцтовары, ручки, или даже оберточная бумага, то передать ему, без дележки. И все коробки, кстати, тоже. — И мне Лешка велел — все медикаменты, если такие будут, чтобы сразу ему в больничку отнесли. Людей, сказал, совсем нечем лечить. Буквально истекая от возбуждения и находясь во власти такого близкого, родного тела, Бизон, в сладостной истоме, доверчиво прислонился щекой к плечу своего молодого сламщика. — Сорок два, сорок три, — продолжал отсчитывать Шмель. — Саша, умоляю, не заводи меня сейчас, от греха… Хватит уже… — А я — что, я — ничего! — невозмутимо отозвался пахан. — Просто внезапно в дремоту потянуло. Ты же бинокль мне не даешь… И он, пребывая в абсолютном блаженстве, зевнув, ненадолго сонно прикрыл глаза. — Пятьдесят шесть! — вскоре объявил Сергей. — Однако, маловато! Видимо, каким-то образом они прознали, подлые сцуки, что ныне год тут выдался урожайным. Так… Один, два, три… — Зеки пошли? — лениво шевельнул губами Сашка. — Они самые. Четыре, пять, шесть. Шесть! В общем, Сашон Бизоныч, у нас с тобой в наличии три быка, два петуха и один чухонец! * — Не кисло! И что же делать будем? — Быков — убить, петухов — опетушить, а чухонца — очухонить, — ни секунды не сомневаясь, хохотнул Шмель. — Кстати, тот чухонец, как ты его назвал, вполне может оказаться маньяком или каким-нибудь педофилом. Обычно они так и выглядят — замызганные мужички неопределенного возраста. И часто именно у них, к слову говоря, имеется высшее образование. То есть, он может оказаться весьма полезным для зоны. Очнувшись от спячки и выпалив свое умозаключение скороговоркой, Бизон, в результате короткой схватки, отобрал у своего сламщика бинокль и сам принялся разглядывать через него прибывших новичков. — И что же ты тогда предлагаешь? — натянутым тоном спросил Шмель, следя за ним. — То же, что и всегда, проводим людей в зону, соберем базар и зачитаем их малявы. Идем же! Они поднялись с жесткой, влажной земли, которая даже летом никогда до конца не прогревалась и, не спеша, двинулись в сторону причала, предварительно убедившись, что катер уже отбыл. — Саня, смотри!!! — внезапно изумленно ахнул Шмель и с этими словами упал на колени. Невольно пахан рукой потянулся к своему поясу, за которым пригрелся его пистолет, совершенно не понимая, что же так могло удивить его друга. — Гриб! Видишь? — продолжал ликовать Шмель. — Подберезовик!!! И он принялся аккуратно разгребать прошлогоднюю листву возле чуда, настолько его поразившего. В самом деле! Бизон вскоре узрел крошечную, величиной с мелкую монетку, оранжевую шляпку. — Значит, — едва сдерживая в уголках своих губ улыбку, произнес пахан, — в этом году, глядишь, Сергей, и грибы пойдут. Отлично! Сегодня ведь только первое июля. Будем надеяться, что вскоре пособираем как следует, и этой зимой уж точно не пропадем! А Шмель, между тем, сиял, словно ребенок, впервые увидевший рождественскую елку. — Срезать его, или пусть еще подрастет? — дрожа от предвкушения, вслух размышлял парень. — Смеяться будешь, Саш, но, в натуре, я жизнь свою готов отдать всего лишь за одну тарелку жареной картошки с грибами! Саша смотрел на него с затаенной грустью, только сейчас подметив, что среди темных волос его молодого друга уже вовсю пробивалась седина, и радовался, что тот, несмотря на весь кошмар, который им пришлось пережить, до сих не утратил свой по-юношески задорный и непосредственный нрав. — Лучше пока оставь, пусть грибок этот еще подрастет, — наконец, немного помолчав, ласково ответил ему пахан. *** Вспомним всех убитых: 1. Гога-Заика — убит по заказу Хана. 2. Дрын — убит Бизоном. 3. Хан — убит Бизоном. 4. Сэм — убит Бизоном. 5. Лектор — убит Шмелем. 6. Безымянный мужик — убит Бизоном на собрании. 7. Барон — убит в зачистке сторонниками Бизона. 8. Два мужика из банды Барона — убиты там же. 9. Пашка-Парашка — убит Бароном. 10. Сифон — убит Зверем. 11. Шаман — убит Юки. 12. Мульт (Гном) — убит Юки. 13. Зверь — убит Шмелем. *** Живые персонажи: Сашка-Бизон (пахан) Сергей-Шмель (авторитет) Алексей-Медик (Студент, маруся пахана) Юки-Китаец (художник, маруся Шмеля) Семыч (бывший «старший петух», пенсионер) Муму (глухонемой, опущенный, раб и охранник Медика) Огурец (мужик) Кривой (мужик) Вахтанг (мужик, заведующий столовой) Пит (бывшая «королева зоны», теперь маруся Вахтанга) Манила (нынешний «старший петух») Глист (опущенный, спасший Медику жизнь). *** КОНЕЦ *** PS. Огромное спасибо всем, кто читал и поддерживал меня в творчестве. Буду рада всем Вашим коментам!