Горячая зона

Когда на остров спустилась глубокая ночь, озарившая низкое, насыщенно синее небо багряными лучами полярного солнца, застрявшего у края горизонта, Лешка-Медик, присев у едва тлеющей печки и устало вытянув ноги, умиротворенным взором обвел свое необычно пустующее царство. Сегодня ему было не в чем себя упрекнуть. Он сделал для всех все, что только мог! Со дня последнего кровопролития прошла уже неделя, и больничка, наконец, опустела. С гордостью Лешка подумал о том, что выписал всех своих пациентов, и отнюдь не на тот свет, а в зону. Даже Манилу он умудрился вытянуть, и тот свалил отсюда вполне бодренький, веселый и безмерно благодарный. Симпатии Медика на стороне Манилы оказались потому, что тот, в свое время, приятельствовал с убиенным Пашкой против «королевы зоны» — Пита, храня с Парашкой взаимный нейтралитет. И Алексей отлично знал, что Манила после тех случившихся трагических событий искренне оплакивал Парашку. Этот факт и обернул сложившиеся печальные обстоятельства в его пользу. И когда на днях они собрались на базар по поводу назначения старшего петуха, так как Семыч был непреклонен в своем решении оставить столь важный пост и уйти на пенсию, на вопрос Бизона, кого бы можно было назначить взамен, Алексей, не задумываясь, заявил: — Манилу, конечно, больше некого. — Я тоже считаю, — прошамкал беззубым ртом Семыч, — что это самый лучший вариант, Саня, а другого и нет! — Ты, что скажешь? Бизон перевел взгляд на Шмеля. — Мне, если честно, пох! — равнодушно пожал плечами Сергей. — Главное, чтобы это был не мой Юки. Присутствующие на этом базаре Огурец и Кривой тоже единогласно высказались в пользу Манилы. Против оказался, как раз, один лишь Юки. Бизон недовольно хмурился. Предложенный вариант его не особенно устраивал, так как он уже отлично знал, что именно Манила напал на его марусю тогда в сопках, да еще и нанес пареньку травму в самом сокровенном месте! Позже, когда Алексей и Сашка остались наедине, и спокойно, по-семейному, ужинали, уютно расположившись за столом в помещении больнички, пахан деликатно осведомился у своего любовника, чем обоснован его выбор. — Манила в зоне весьма популярен, — охотно пояснил Лешка. — И, потом, его легко запугать. Он будет предан и бесконечно благодарен и тебе, и мне за то, что мы его не покарали, и долг этот будет грузом висеть на его плечах до конца дней. — Но Китаец же против, — напомнил ему Сашка. — Неужели тебя его мнение не волнует? — В данной ситуации, представь, не волнует, потому что Юки просто ревнует, — снисходительно усмехнулся Лешка. — Он боится, что я могу близко сойтись с кем-то еще, кроме него. Но я должен заботиться о своей репутации в зоне и своем петушином, так сказать, авторитете. А если старший петух будет меня боготворить, то это означает, что я по статусу окажусь выше него. — Резонно! — с определенной долей восхищения в голосе согласился с ним Бизон. — Тогда я сделаю, как ты сказал, назначу Манилу старшим. Но — с испытательным сроком. — Хорошо, спасибо, — благодарно улыбнулся ему Медик и, протянув руку, погладил его по широкой ладони. Бизон в ответ тоже польщенно заулыбался. В последнее время он пребывал в полнейшей эйфории. Он чувствовал, что Лешку действительно к нему влечет, и в койку тот ложится с ним не по принуждению, а будто бы по настоящей любви! Кстати, в постели они, наконец, пришли к обоюдному и удобному для них обоих согласию, решив все же развлекаться без проникновения. Лешка или в рот брал, или рукой ему дрочил, или же разворачивался к пахану спиной и зажимал его огромный член между ягодицами. Подобное разнообразие Бизона вполне устраивало, и он строго запретил Лешке впредь растягивать свою дырку или же творить над собой какие-либо иные манипуляции. — Мой член для вагинального секса не особенно приспособлен, а об анальном — и говорить нечего, — несколько смущаясь, прошептал как-то он на ухо своему любовнику. — Давай не будем насиловать природу. Я счастлив уже тем одним, что ты сам, добровольно, согласился быть со мной! Таким образом, одна основная проблема разрешилась. Старший петух, вопреки мнению Юки, был назначен. Но возникла проблема вторая. Несколько дней между Шмелем и паханом гремел неистовый скандал, который слышала вся зона. Это Сашка уговаривал Сергея занять место убитого Сифона и стать смотрящим зоны. — Нет! — неизменно свирепо огрызался Шмель, бледнея от бешенства. — Я не могу! Ты пойми, я — реальный бык*, охранник, твоя правая рука! Меня совершенно не интересует, кто в этой зоне у кого и что спиздил, или же, кто кого случайно обматерил, или же занял чужие нары. Я не собираюсь вникать в подобные конфликты и разбирать их! Отъебись лучше по-хорошему от меня, Саш! — Больше некому, — стараясь не терять хладнокровия, монотонно, изо дня в день упрямо бубнил в ответ Бизон. — И, слушай меня, или ты соглашаешься быть смотрящим, или же — конец нашей сламе. Зону свою я теперь только тебе могу доверить. В один прекрасный день Шмель, доведенный до крайности этой систематической атакой, наконец, сдался. — Согласен я, нах! — ожесточенно оповестил он. — Но, бля, это только на время, пока более подходящая замена не нарисуется. Бизон с Лешкой тогда переглянулись между собой и, взявшись за руки, с трудом подавили приступ смеха. Они оба совершенно не сомневались, что вскоре Шмель войдет во вкус иметь в зоне статус властителя, и уже никому свое назначение без принуждения не сдаст. На должностях смотрящих за складом и бункером оказались Огурец и Кривой, которые должны были сменять друг друга по очереди, из месяца в месяц. На оружейный бункер, кстати, пришлось навесить огромный амбарный замок, благо подходящие петли на крышке люка имелись, и выставить возле него круглосуточных дежурных. Ключ Бизон постоянно носил теперь при себе. Таким образом, власть и стабильность на зоне, ко всеобщему облегчению, были установлены. Зеки с утроенным усердием безмятежно занялись своими обычными повседневными делами — рыбачили, ловили леммингов, ругались, дрались, делили петухов. Вскоре стало известно, что неизменный заведующий кухней и столовой Вахтанг взял исхудавшего и заметно присмиревшего Пита себе в маруси, то есть начал его регулярно подтрахивать и подкармливать, о чем Бизону вскоре и доложили. Бедный Пит к тому моменту настолько изголодался, что за лишний кусочек хлеба безропотно предоставил в единоличное распоряжение горячего и темпераментного грузина свою тощую и потрепанную задницу. Ну, что же… На все, как известно, воля Божья. Во всяком случае этот петушок теперь приносил зоне значительную пользу, таская для кухни воду и дрова из леса, а не объедал ее. А Семыч, наконец, как и мечтал, ушел на заслуженный покой. Приказом пахана ему была назначена пенсия — регулярный харч в столовой, а также — внеочередная выдача со склада всех необходимых вещей. Зеки некоторое время сильно возмущались данными обстоятельствами, но, вволю пороптав, скоро утихли, справедливо памятуя о былых заслугах старого петуха перед зоной. Что касается Манилы, то скоро стало понятно, что в выборе старшего петуха они не промахнулись. Тот действительно оказался преданным Бизону и Алексею, вполне успешно справляясь с возложенными на него нелегкими обязанностями, и при каждом удобном случае выявляя Медику свое особое почтение. Юки, тем временем, взялся рисовать иконы для часовни, о создании которой давно мечтал. Кроме того, они с Лешкой по-прежнему продолжали выпускать, на радость зекам, еженедельную газету, регулярно размещая в ней продолжение полюбившегося всем порнографического комикса и матерный кроссворд. Размышляя обо все этом, Лешка, пригрелся у печурки, и даже было блаженно задремал. Сашка совсем недавно ушел от него. Сегодня Лешка встал перед ним на колени и порадовал огромный член своего мужика отменным и страстным минетом, а вот идти ночевать к нему после твердо отказался. Ничего, пусть поскучает. На самом деле, Алексей вовсе не понимал страданий Юки по поводу отношений между Бизоном и Шмелем. Ему было все равно, целовались ли они, когда оставались наедине, или же друг другу отсасывали, а, может быть, взаимно дрочили. Для него самым важным являлось именно то, что существовало между паханом и им самим! И когда голова Лешки ложилась на широкую грудь Бизона, а вокруг его тела сжимались невероятно сильные, налитые стальными мускулами руки мужика, он терял чувство реальности, ощущая себя в этом мире самым счастливым и защищенным. Так имело ли значение все остальное? Нет, не имело. В его сердце не находилось места для глупой ревности. Тем более, что он отлично понимал, насколько Бизону необходим Шмель. А то, что порой случалось между этими двумя, его точно уж не касалось. Тем более, что с некоторых пор он затеял с Сергеем свою собственную, увлекательную игру! Он вздрогнул и очнулся от дремоты, так как стукнула входная дверь. Это заявился его самый поздний на сегодняшний день пациент. Алексей на него обернулся. На пороге стоял Шмель. — Вы опоздали, — холодно высказал ему Медик. — Надеюсь, этого больше не повторится. В другой раз я буду вынужден отказать вам в приеме, так как больница работает круглосуточно лишь в экстренных случаях. Проходите и присаживайтесь. Сейчас я достану вашу карточку. — В карты играл, — коротко пояснил Шмель, покорно пристраивая свой зад на указанный табурет. — Бля, док, можно я сниму, наконец, этот ебучий бинт? Достал он меня, толком дышать из-за него не могу! — Нет, нельзя, — улыбнувшись от некоторого садисткого удовольствия, строго оборвал его Медик. — Повязку на грудной клетке следует носить не менее трех недель, чтобы ребра правильно срослись. Ну-с, пациент. Приготовьтесь к осмотру! — Я готова, дочь попова! — заявил Сергей, с трудом сдерживая улыбку. Так как ходил он сюда теперь два раза в день, то отлично уже знал, что его ожидало далее. А далее Лешка наклонился к нему, как можно ближе, и принялся озабоченно осматривать и аккуратно обрабатывать перекисью шрамы вокруг глаз. Тщательно промокая ваткой подживающие места, он при этом нежными, скользящими пальцами поглаживал лицо авторитета, его подбородок и высокие, изящные скулы. В ответ Шмель тихо постанывал… Но, отнюдь не от боли! После этой процедуры Медик попросил Шмеля встать, задрать рубаху и поднять руки, после чего, проходясь по пояснице и спине молодого мужчины ласкающими движениями, совершенно не спеша, принялся подтягивать туже бинт, опоясывающий его торс. При этом Лешка прижимался к нему почти вплотную и едва не касался губами его кожи. — Я точно выебу как-нибудь тебя, за такие игрульки, Леха! — срывающимся голосом и заметно содрогаясь от возбуждения, хрипловато произнес Шмель. Медик принялся заливисто смеяться и вскоре отступил от него на шаг. — Можете опустить вашу рубашку, пациент, — насмешливо разрешил он. Шмель рывком одернул рубаху вниз и пронзил Алексея гневным взглядом. Лицо молодого авторитета, к невероятному удовольствию парня, пылало огнем. — Сука! — просияв на него взором, внятно отчеканил Шмель. — Смотри, ведь когда-нибудь доиграешься! — Я делаю все, что могу, — бесстрастно отозвался Лешка. — Прошу вас завтра, больной, не опаздывать на осмотр и перевязку! Тут уж и сам Шмель, отлично понимая суть всего происходящего, принялся заразительно смеяться, а потом с обожанием потрепал Лешку по белокурой шевелюре. — Не опоздаю, красава. Молодец, отжигаешь не по-детски. Я даже иногда просто улетаю… Чуть ли не кончаю в штаны, падла ты такая! И когда эти два молодых человека встретились взглядом, между ними промелькнуло нечто гораздо более интимное, чем все то, что случалось ранее. До предела довольный Шмель продолжал широко улыбаться, а потом, уже приблизившись к порогу, поинтересовался: — К Сашке сегодня пойдешь, ведь у тебя же вроде нет больных? — Не пойду, — безмятежно отозвался Алексей. — Он сам уже был здесь сегодня два раза. И я решил, что хватит, пусть поскучает. — А один здесь не забоишься? — Чего бояться, если Муму круглые сутки на крыльце дежурит? — Тогда… — взгляд Шмеля заметался. — Может быть, я к тебе Юки пришлю, а мы с Бизоном вместе сегодня по вам поскучаем? — Я не против, — спокойно ответил Лешка. С лица Шмеля внезапно слетела улыбка. Он пристально вглядывался в лицо Алексея, а потом одобрительно кивнул. — Есть у тебя голова на плечах, парень. Ты уж объясни тогда Юки, что любовь моя к нему бесконечна, и никакие иные отношения на ней никогда не скажутся! — Я попытаюсь. Все, Шмель, процедуры закончены. Уходи… За Сергеем захлопнулась дверь. Алексей вновь присел на свой стульчик возле печурки. Что делать, как жить, он не знал! Ведь на данный момент он израсходовал все имеющиеся запасы медикаментов. Если со следующим катером не подвезут новые, то он просто не представлял, чем и как дальше лечить людей! На свой флирт со Шмелем парнишка смотрел весьма хладнокровно. Лешка не был таким чувствительным, подобно Китайцу. Он просто понимал, насколько важно ему на данном этапе раз и навсегда завоевать симпатии Шмеля. Может быть, даже и переспать с ним не помешало бы! Конечно, с разрешения пахана, если подобное вдруг поступит. В свою очередь, он хотел посоветовать Юки проявить в отношении Бизона какую-то собственную инициативу, или же, хотя бы, некоторый интерес. Что же поделать, если в сламе их, волею судьбы, оказалось четверо! Пусть тогда так и будет, лишь бы только вдруг к ним не влезли чужаки со стороны и не разрушили создавшуюся идиллию. Вскоре пришел Юки, и нахлынувшее было на Лешку чувство тоскливого одиночества быстро отступило. Его друг, сламщик, был сейчас рядом с ним! А что еще от жизни этой надо? Никогда Алексей, отправляясь на верную смерть в это адское место, не мог бы предположить, что обретет здесь все, о чем можно было только мечтать, пребывая ранее в той, с виду комфортной и казалось бы, счастливой, но такой убогой, по своей сути, жизни, а именно — дружбу, почет и любовь.