Именем резинового цветка

Поначалу все казалось ей легким увлечением – и никто бы никогда не смог бы заставить Робин поверить в то, что однажды она действительно отдаст свое сердце ребенку на одиннадцать лет младше себя. В дамских романах такое обычно всегда кончается трагедией или просто разбитым на куски сердцем, а журналы для женщин просят читательниц аккуратнее относиться к подобного рода связям – впрочем, журналы на корабле читали только Нами и Санджи, а романам сама Робин предпочитала книги по археологии. И врожденное чутье подвело ее в первый и последний раз. Она сразу поняла, что этот мальчишка особенный, почувствовала это и обостренным за долгие годы преследований и одиночества разумом, и израненным человеческой жестокостью сердцем. Наблюдая за испуганной голубоволосой принцессой, она наткнулась на интересную листовку, с которой на нее впервые за двадцать лет смотрел счастливый улыбающийся человек. Робин неплохо изучила пиратов, прекрасно читала по лицам – как по каменным понеглифам и даже лучше, но тут впервые в жизни она почувствовала себя испуганной и заинтересованной. Улыбка мальчишки не вызывала неприязни, была заразительно солнечной, и уже тогда грозила ей чем-то большим, нежели обычное знакомство. Когда бывший босс ругал пирата, мешавшего ему воплотить свой план в жизнь, Робин только улыбалась. Если бы Луффи проиграл, она бы еще долго помнила надгробный камень такого особенного мальчишки – хотя скорее всего, тогда она бы сидела на облаке рядом с ним – бывший босс не простил бы ее предательства, а спасти врага как раз предательством и было. Сэр Крокодайл тоже испытывал к ней чувства, и за долгие три года постоянной совместной работы она привязалась к нему. Мужчины всегда были для нее инструментом, она ловко использовала их низменные чувства в свою пользу, но босс никогда не глотал заброшенную наживку, и потому он вызывал у нее симпатию. Такой была их игра – они работали бок о бок, позволяли себе легкий флирт, но всегда были готовы к тому, что однажды одному из них придется убить другого. И когда однажды он все-таки предложил ей немного другие отношения, выходящие за рамки дозволенного, она отказалась. Робин была ученым, убийцей, но ей было чуждо представлять в лице целующего ее мужчины чужое лицо. А то, что все ее мысли были обращены к соломенной шляпе сумасшедшего паренька, казалось ей самой большой на свете глупостью. С этой глупости все и началось… Спустя пять лет она думала о тех днях, о своих руках, спасающих жизнь Луффи, о его объятьях, в которых она покидала понеглиф Арабасты – и все казалось ей далекой сказкой, немыслимым чудом, всего лишь легендой, писанной на воде дыханием. Сомнений не было, она любит Монки Ди Луффи, и остаться рядом с ним и его командой навсегда – самая сокровенная ее мечта. Но теперь она была не одна, а не считаться с единственным ребенком она считала преступлением. Маленькая Робин была оторвана от матери и оставлена на милость чужих людей – Робин твердо решила, что ее пока еще нерожденный малыш всегда будет рядом с ней. А кто знает, хорошо ли будет ребенку на корабле пусть даже и самых лучших пиратов на земле?.. - Онее-сама… - незаметно появившаяся из ниоткуда Нами уже ставила на столик поднос с ужином, и взгляд ее не предвещал ничего хорошего, - Если ты не будешь есть, мне придется пойти и сказать Чопперу. Санджи-кун готовил три часа, еда легкая и… - Нами с наслаждением вдохнула аппетитный аромат, - думаю, ты не останешься недовольной. Пожалуйста, онее-сама, съешь хоть ложечку. - Нами, можно я поем попозже, - Робин было неловко, что она заставляет любимую подругу возиться с ней как с ребенком, - У меня нет аппетита сейчас, и ты же знаешь, меня тошнит каждые пять минут. - Тем более! – Нами вздохнула и уперлась руками в бока, - Робин ты же не маленькая, твоему ребенку нужны витамины и питательные вещества, а ты… - А я безответственная мать… - грустно улыбнулась ей Робин, - И в этом я недалеко ушла от своей матери. Но она жила наукой, а я живу воспоминаниями. Прости, Нами, ты права, я сейчас же пойду на кухню и съем все, что приготовил Санджи-кун. - Это же здорово! – Нами улыбнулась, - Все очень ждут тебя, особенно наш глупый капитан, который все еще намерен на тебе жениться. Обещал, что не сойдет со своего места, пока ты не выйдешь и не согласишься на его предложение. Правда… - Нами рассмеялась, вспоминая надутое лицо Луффи, - место он выбрал в центре кухни, и теперь он просто поедает все то, что плохо завалялось у Санджи-куна. Так что без тебя, онее-сама, мы не справимся. - Не справимся… - повторила Робин, когда дверь за Нами закрылась. Она подумала – ее беременности уже четыре недели и несколько дней, совсем скоро ее малыш уже начнет шевелиться и тогда она успеет належаться в каюте – пока же есть время, которое она должна провести с друзьями, с добрейшим Чоппером, который и сам ей как сын, с глупеньким Усоппом, длинноносиком, который был особенно ей дорог, с любимой младшей сестренкой Нами, с Френки и Бруком, которые веселили ее своими криками и песнями, с Зоро и Санджи, всегда готовыми помочь ей – и с ним, с самым важным человеком для нее, с ее капитаном и любимым мужчиной. Робин положила ладошку на живот, успокаивая малыша. Сейчас она пойдет и сделает все возможное, чтобы Луффи, которому еще предстоит стать королем пиратов, отказался от своей глупой мысли – а потом она обязательно решит, как ей отныне жить, чтобы ее малыш был счастлив и здоров. - Без нас они справятся… - прошептала она своему ребенку по дороге в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок и не заставлять накама больше беспокоиться за нее. *** Санни Го стояла на якоре уже вторые сутки – до острова было рукой подать, что и намеревался постоянно сделать сам капитан, а также его канонир, музыкант и доктор, хотя последний и подумать не мог о том, чтобы оставить беременную Робин совсем одну. Навигатор решила по-другому – пускать четверку идиотов в городке, где, возможно, родится ее крестный малыш (о том, что роль крестной будет отдана кому-то еще, Нами и подумать никогда не могла), она не рискнула, поэтому в городок они пошли втроем – она для оценки удобства и обстановки, Чоппер для разговора с врачами и Зоро для защиты Нами и Чоппера. Санджи строго-настрого было наказано следить за Луффи и Усоппом, чтобы, во-первых, парочка не сбежала на берег, а, во-вторых, не мешала Робин. К счастью, к обеду они уже успели вернуться, успокоенные и довольные: родильный дом города им понравился, а никакого дозора и не наблюдалось, внушив персоналу, что они будут на якоре неподалеку только до рождения малыша, Чоппер набрал для Робин витаминов и полезных трав для ее будущего ребенка, а Зоро успел потеряться и найтись до того, как пора было возвращаться на корабль. После того, как Нами проведала Робин, она вернулась на кухню, выпить чаю и рассказать обо всем, что они видели в городе. - Если бы не Нами-сан, - сердился кок, - Никто бы и не додумался стоять на якоре тут. А вы, придурки, доставляете ей лишние хлопоты. Особенно ты, решивший стать папашей. - Почему решивший? – спросил Луффи, сидевший прямо посреди кухни, незаметно ворующий из раскрытого холодильника свежие окороки, - Я им стану через… А кстати когда, Чоппер? - Через восемь месяцев, - вздохнул маленький доктор, - Вот только станешь ли. Робин же не хочет выходить за тебя. - Не хочет, потому что она не обедала, - Луффи выставил указательный палец вперед, - Ты разве не слышал пословицу – поешь и сразу хочешь еще и еще. - Правда? – доверчиво улыбнулся доктор, - Ну тогда, Санджи, нужно ее накормить. - Нет такой пословицы, Чоппер… - Усопп мастерил очередной паровозик будущему «племяннику» - он отлично знал, что Луффи добивается всего, чего хочет, и был готов к любому исходу, - Поменьше слушай его. А вот покормить ее – это точно. Вчера ночью ей снова было дурно. Может у нее приступ болезни «Не-могу-сойти-на-остров»? У меня тоже такое бывало. - Нами-сан, мне сразу прибить этих идиотов? Или сначала приготовить Робин-чан что-нибудь особенное. - Я бы не отказалась от чашечки кофе, Санджи-кун, - улыбнулась незаметно спустившаяся по лестнице Робин, и тут же оказалась в самом центре, окруженная своими накама. - Робииииииин, - разревелся Френки, - Тебе так будет плохо до самих родов? Я не плачу, придурки, я беспокоюсь! - Может, лучше тогда сойти на берег? – заботливо спросил Брук, - Моему сердцу больно видеть ваши тяготы, хотя у меня и нет сердца. - Робин-чуан, прости, но кофе тебе вреден – но вот чай с ромашкой и свежая сдоба… Если они тебе по вкусу, тогда пошли мне воздушный поцелуй… - Лучше покажите трусики… - засмеялся Брук. - НЕТ УЖ! - Что? – одновременно ахнули семь голосов – потому что капитан, надувшийся и неповорачивающийся к Робин лицом, внезапно оказался между нею и всеми своими товарищами. - Она не покажет тебе трусов, Брук! Дурак ты такое предлагать! И никаких воздушных поцелуев, Санджи! И ты, Зоро… - А? – мирно спящий мечник, который успел поприветствовать Робин кивком и тут же снова уснуть, непонимающе смотрел на Луффи. - И тебе тоже ничего не светит! - Смотрите-ка, наш капитан уже показывает собственнические черты. Настоящий деспот! – усмехнулся Санджи, - В роль входишь, да? - Ага, - улыбнулся широко Луффи, - Нельзя будущей маме слышать такие глупости – Роджер может подхватить глупость у вас, а я хочу, чтобы он стал настоящим пиратом… эээ… археологом! - Окончательно спятил… - вздохнула Нами, - Луффи, если ты, не приведи бог, станешь отцом – глупости он подхватит у тебя! Робин улыбнулась и погладила капитана по вытянутой в сторону скелета руке, безусловно приятно слышать такое от любимого мужчины – но навязывать себя и ребенка этому взрослому ребенку со счастливой улыбкой она и подумать не могла. - Капитан-сан, я же просила вас не делать спешных выводов. Я могу слать воздушные поцелуи, а Брук всего лишь шутит, ничего страшного здесь нет. И потом – мне приятно, что вы придумали имя, но ребенок еще не родился... - И когда родится, - подхватила Нами, - Онее-сама даст ему имя как мама, а не ты, Луффи! - А я как отец тоже дам! И фамилию свою. И покажу его деду и к Дадан свожу… Кстати, Робин, остров совсем недалеко. Если ты хочешь фату и платье, тебе нужно их купить, пока ты… - Луффи по-детски бесцеремонно осмотрел девушку, - не растолстела. - Я тебе сейчас… - Санджи уже занес ногу для удара, - Думай, что говоришь, балбесина! - Но ведь толстые невесты – это некрасиво! – возмутился Луффи, - А меню для вечера я уже придумал, там будет мясо, окороки, мясная нарезка и… - Мясо, да? – Робин рассмеялась, - Вы правы насчет толстых невест. Но мне оно не грозит, я не хочу замуж, я собираюсь полностью посвятить себя материнству. Капитан-сан, я ведь говорила… - Я тоже сказал! Я буду отцом ребенку и твоим мужем – но, если ты не хочешь замуж, тогда буду только отцом. Но отцом буду! – упрямо насупился он, - И королем пиратов, и отцом. Это будет весело. На Рафтеле я буду с Роджером! - Что ж... Хорошо, - улыбнулась Робин, заставляя своих накама испытать шок во второй раз, - Как только он родится, можете стать папой, я не против. Точнее я против, но ведь капитан-сан так хочет. - Ага, - рассеялся Луффи, - Я так решил. Я тебя не брошу – и его тоже. И потом, кто станет лучше отцом, чем я? - Может, я? – внезапный резкий голос прямо за спиной Усоппа заставил несчастного канонира испытать настоящий шок. Всем хорошо знакомый выкрик ужаса великого война моря огласил кухню – лишь только Робин спокойно всматривалась в знакомый силуэт. - Я отдыхаю в городке, наслаждаюсь отпуском – и вижу знакомую рыжую красавицу, которая ищет родильный дом. Лень рождает правосудие, то есть, лень, но проследить я был обязан. Вот так новости… Бывший адмирал дозора нагнувшись вошел на кухню, садясь на невысокий стульчик, потому как высокий его рост мешал ему выпрямиться. Не обращая внимания на шокированных пиратов, он уставился прямо на будущую маму и внимательно оглядел ее. - Как ты сказала – значит, ты не против, что у него будет папа? Тогда не будешь ли ты так добра, позволить стать отцом мне. После всего того, что между нами происходит эти двадцать лет… - ЧТО ПРОИСХОДИТ?! РОБИН, ЧТО ПРОИСХОДИТ УЖЕ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ? – Санджи, Нами, Луффи и Френки в шоке повторяли один и тот же вопрос, Зоро лишился дара речи, а Чоппер просто впал в ступор – и только великий войн моря капитан Усопп поудобнее улегся прямо на пол, представляя, что он спит, а все вокруг – только обрывки сновидения, не более. - А теперь медленно открываю глаза… АААААААААА-А-А-АОКИДЗИ!!!