Именем резинового цветка

Миновал еще один месяц – беременность Робин перестала, наконец, беспокоить маленького доктора, хотя покой все еще только снился остальным членам пиратской команды: крики и приключения случались каждый день. Будущая мама окончательно переехала в отдельную каюту, тут же заставив ее стопками больших старых книг – потенциальные будущие отцы не переставали беспокоить ее расспросами и просьбами о скорой свадьбе, последним, впрочем, занимался только капитан. А слухи и новости потихоньку распространялись вдаль и ввысь, вместе с ветрами и течения, все дальше и дальше от крошечного островка, которому предстояло стать родиной будущего десятого мугивары… Аокидзи приходил на Санни не каждый день, но его визиты всегда приходились на момент особенного эмоционального возбуждения Луффи, истерического припадка Усоппа и кулинарного экстаза Санджи, последнее отмечали все – ел бывший дозорный с аппетитом. Конечно, он перестал быть им врагом, когда прекратил свое преследование, естественно, он так и не стал им другом – да и не станет уже. Его нахождение на корабле было схоже с бомбой замедленного действия, и Зоро с Санджи всегда были особенно осторожны, если ощущали вблизи его присутствие, хотя вряд ли это могло сработать против великого адмирала. Однако сама будущая мама и капитан относились к нему без страха – Робин спокойно встречала его улыбкой и не предавала значения, с кем она сейчас играет в карты, с Чоппером, Бруком или тем, кто хотел ее смерти. - Ты совсем уже меня не боишься? – спрашивал Кузан, едва касаясь большой ладонью маленькой белой руки, которая тут же таяла цветочными лепестками, спрашивал спокойно, прохладно и не без сожаления. - А нужно? – спрашивала она, одновременно выигрывая у него пятую партию, вытирая платком рот Чопперу и поднимая с пола соломенную шляпу своего капитана, - Могу сделать вид… - Когда она родится, я сделаю так, что она не будет бояться никого, - негромко обещал он, пока Робин делала вид, что не слышит: Аокидзи склонен к ностальгированию, вряд ли ему так интересен этот ребенок, как была интересна она сама в детстве, если только он не знает, чей именно… - Я знаю, - сказал он спокойно, раскладывая новую партию, - И сразу скажу тебе, Нико Робин, я не позволю ей закончить так же плохо, как тебе, твоей матери и ее отцу. Твоя дочь будет самой счастливой на земле. За себя и, - он кивнул в сторону линии горизонта, туда, где начинался новый день, - И за нас с тобой. Больше никаких преследований и поисков, только счастье, ну или что-то вроде. Разве это плохо? Обычно люди именно об этом и мечтают. Хотя ты не обычный человек, Нико Робин, но, быть может, дашь ребенку шанс стать обычным?.. Она слушала, слушала, вовремя убирала руки и понимала, что доля правды сквозит в этих ровных словах – ребенок внутри нее жив уже три месяца, с его желаниями и будущим нужно считаться. Голубые глаза скользнули по искусственной ледяной ноге, по знакомым ей с детства шрамам. Она вспомнила, как этот тяжелый, но не ненавидящий взгляд скользил за ней вслед, спасал ей и тянул на дно – вполне нормальный сюжет для классической истории невозможной любви. Но заледеневшую цветущую алую нить между ними однажды оборвали. И сделал это обычный мальчишка, желающий изменить мир, сделал просто так и без разрешения. Разве может она предать благодарность, переполнявшую ее с того самого дня? Разве не будет жизнь с Аокидзи жалкой пародией на счастье?.. - О чем вы тут говорите? – Луффи незаметно одним прыжком оказался рядом, подтянувшись на растянутых руках, волоча за собой спеленатую резиновыми объятьями Нами, которая громко возмущалась бесцеремонности капитана, - Тебе не кажется, что ты слишком близко сидишь к нему, Робин? Заменить тебя? - Ты же не умеешь играть в карты, балбес! – Нами еле успевала оттащить резиновые пальцы от адмирала и беременной подруги, - Робин, пойдем выпьем чаю, Санджи-кун испек чудесные пончики… - Я с удовольствием… - Робин подняла голубые глаза на вчерашнего мальчишку, вспыхнула и отвела взгляд, руки Луффи по-прежнему обвивали стройное тело Нами. «Это глупо ревновать в моем возрасте и положении», - подумалось ей, но сердце не желало ничего слушать. Разве Нами-чан или еще кто-либо не подходят ему больше по возрасту и расположению духа? Разве не будет ему проще рядом с такой, как она?.. - Пойдем, - без лишних слов капитан спокойно обвил тело Робин, но столкнувшись с едва заметным животиком, умерил свой пыл, - Нами, подожди-ка… - пробормотал он, осторожно приподнимая будущую маму, беря ее на руки и без предупреждения спрыгивая с ней вниз, прямо на спящего на палубе Зоро. - Идиот, Онее-сама нельзя падать и прыгать, дурак! – Нами начала возмущаться, но тут же осеклась, потому как растянутая рука вернулась к ней, таща ее за собой, вторая поманила Аокидзи – Луффи всегда звал своих гостей к столу, пусть даже этот гость и хотел стать отобрать у него Его женщину… - Будь осторожен, Мугивара, - пробормотал Аокидзи, задумчиво почесывая в затылке, - Вести разносятся слишком быстро, а ты еще слишком молод, чтобы иметь такие слабости. Те, кого мы любим, наше слабое место, а дети… Дети – это начало нашего конца. Есть те, кто захотят присвоить твою слабость. - Спасибо, - неожиданно ответил ему Зоро, который спокойно смотрел на бывшего адмирала, придерживая рукой гарду Вадо Ичимонджи, - Он будет осторожен. Я уже осторожен. А о Робин можешь не беспокоиться. О ней есть кому позаботиться. - Наглые мальчишки, - усмехнулся адмирал, исчезая на линии горизонта. Для себя он давно все решил, но портить ужин команде не стал – хватит и того, что его слова зародили сомнения в душе Нико Робин. Он слишком хорошо ее знал. Она обязательно найдет верное решение… *** На следующий день погода испортилась, весь день шел дождь, и городок стал скользким, мокрым и грязным, поэтому ни о каких прогулках нельзя было даже мечтать. Робин всегда любила дождь, он напоминал ей себя – холодный, спокойный, исчезающий в теплой земле без остатка. Ей нравилось читать под стук капель о деревянную палубу, но сейчас было дело поважнее. Вооружившись очками, она внимательно читала брошюру о рукоделии, которую когда-то давно купила Нами, пока все ее двадцать рук без устали вязали – четыре пары крохотных пинеток всех цветов были аккуратно сложены в маленький ряд, туда же прибавился комбинезон, две шапочки, потом еще одна – для Чоппера. Увлекшись вязанием, Робин не заметила, как у аквариума собралась вся команда – на кухне было слишком дымно, и Санджи решил накрыть стол здесь, тем более, что добавка для капитана-обжоры под рукой, точнее за тонким стеклом. Усопп притащил свой помост и вдохновенно мастерил свои снаряды с соусом Табаско, подумывая о том, чтобы добавить еще и соус Сальса. Френки играл с Чоппером, создавая новые и новые прически, Нами положила голову на плечо своей Онее-сама и спокойно дремала, пока в распахнутую дверь не ворвались Зоро и Луффи, которых от греха подальше отправили в воронье гнездо следить за погодой и не донимать будущую маму и будущую тетю. - Санджи, едыыыыыы! А где Робииииин?! О, ты тут?! – во все горло орал капитан, которому порядком наскучило без общества своих накама. - Заберите его, - сурово попросил Зоро, - Он мне всю тренировку испортил. Прости, Робин, но я… Робин ответила ему ослепительной улыбкой и вовремя отложила книгу – Луффи уже летел к ней согласно неровной траектории резиновой пули, чтобы приложиться ухом к ее животу, что он проделывал за сутки раз двадцать с тех пор, как Чоппер обмолвился, что ребенок начнет толкаться где-то на шестнадцатой неделе беременности – Робин худенькая и обязательно должна почувствовать. Луффи считать особо не любил, и хотя будущая мама сказала ему, что ее беременности всего три с половиной месяца, благополучно решил, что начать толкаться самое время. Поэтому сейчас он активно вслушивался в живот Робин, что-то нашептывая ребенку, потом рассердился и грохнул ладонью по столу – Чоппер, примерявший свою новую шапочку, тут же испуганно скатился с колен Френки. - Черт, Роджер, ну почему ты такой тихий? В кого? В Робин что ли? – Луффи посмотрел на будущую мать с такой обидой, что ей самой стало неловко. - Идиотина… - сонно пробормотала Нами, - Тебе же сказали, что еще рано… - Нами, послушай сама! – не спрашивая согласия навигатора, Луффи тут же схватил ее в охапку и пододвинул к животу Робин, - Слышишь? - Я прекрасно слышу только твои вопли, - устало выдохнула девушка, - Ну почему ты такой приставучий и почему не оставишь ребенка Онее-сама в покое? Ему еще с тобой все детство провести, дай хоть в утробе матери отдохнуть… - Нет, ну самое время же толкнуться! Давай, Роджер! – Луффи обхватил Робин обеими руками и начал ее легонько потряхивать, желая, видимо, разбудить ребенка, - Давай! На голову капитана одновременно опустилась нога Санджи, гарда катаны Зоро и клима-такт. - Тебя не исправить, - сокрушенно качал головой Усопп, когда награжденный тремя шишками лучший друг уныло шел к его углу, - Нельзя ее так трясти, можно навредить ее малышу! - Нашему, - угрюмо поправлял капитан, - Моему. Но он сильный, Усопп. Он же в меня пойдет! - Бедняжка… - искренне пожалел Усопп, - Второго резинового мы не вынесем тут. - Ах, это настоящая мужская романтика, - разревелся Френки. - Почему бы нам не спеть ему, Луффи-сан? – внезапно предложил Брук, доставая свою скрипку, - Думаю, маленькой будущей пираточке очень понравится «Саке Бинкса»… - Пирату, Брук, он пиратом будет! – Луффи уже хлопал в ладоши, - Эге-гей, давай же! Робин, подпевай, пусть слышит, как ты поешь! Санджи, еды! Устроим пирушку! Веселый мотив заиграл – и пираты привычно вслушивались в легкий проигрыш под звук дождя, первые аккорды уже набирали силу, а звучный голос капитана заставлял улыбаться и подхватывать песню. Все запели – и только Робин, улыбаясь, обхватила руками свой крошечный животик, слушая самые любимые голоса на свете. - Саке Бинкса мы возьмем и по свету развезем… Ей показалось, что внезапно время перестало иметь над ней силу – ей снова было и восемь, и восемнадцать, и двадцать четыре – она кружила над своей историей, вспоминала и грустное, и веселое, а счастье охватывало ее. Когда они победили Морию, она первый раз услышала эту песню в исполнении Луффи и команды – и песня как никогда подходила голосам ее накама. Звучный голос Зоро, нежный Нами, задорный Усоппа, галантный Санджи, теплый Чоппера, громкий Френки, ни с чем несравнимый заливистый смех Брука – и громкое счастливое пение капитана, все смешалось воедино. Она увидела маленькую лодочку с двумя головами овечки и льва, везущую саке в дальние края, семь ветров вели ее, а самый сильный ветер дул прямо в паруса, насвистывая ей в ухо теплый слова любви и нежности. Робин закрыла глаза, чувствуя, как слезы счастья наворачиваются на глаза – на нее никто не смотрел, все были поглощены пением, счастьем и ощущением этой минуты. Робин искренне попросила бога, чтобы это продолжалось вечно и внезапно ей ответили. Еле слышно, почти неощутимо – но ее маленький будущий малыш уже подпевал своим накама. Она приложила ладошку к животу и рассмеялась: какая разница обречено ли ее чувство на провал и есть ли будущее у той единственной ночи, у нее есть то, что сделает и ее, и всех счастливее в миллионы раз. Музыка затихла, воцарилась тишина – но лишь на мгновение, ибо Луффи уже был возле живота Робин, а резиновое ухо внимательно слушало. - УРА! – заорал он так, как будто бы Ван Пис упал на него с небес, - Роджеру нравится «Саке Бинкса»! И он просит нас петь еще! - Ну и ну, - покачала головой Нами, прикладывая ладошку к будущему племяннику, - И как только они там друг друга поняли… Луффи, перестань трясти Онее-сама! -Ах, Робин-сан, я так счастлив, что сердце выпрыгнет у меня из груди – хотя у меня же нет груди! Йохохохо! - Робин, может, тебе лучше прилечь? Или врача? Врача?! - Бака, это ты тут врач! Оставалось только уповать на то, что счастливые вопли команды не перебудят маленький городок, которому предстояло стать родным для самого младшего Мугивары. *** А тем временем, как и предсказывал Аокидзи, слухи верно разносились в самых разных направлениях: север, запад, юг, восток – ветра несли вести о беременности самой разыскиваемой женщины во всех направлениях. - Значит, Мугивара-я решил поиграть в отцовство… Ну, дети это мой любимый объект исследования... - Кхм, нашу организацию уничтожил идиот Спандам, но теперь у нас есть возможность снова заявить о себе, СР-9… Преступники номер 1 решили создать семьи? Мы покараем их. - Позволить проклятой крови снова передаться другому поколению? Правосудие бесценно… Однажды я уже упустил Мугивару, но теперь… - Будет интересно посмотреть на внука, если, конечно, это все не ложь… Кхм, символ революции станет символом материнства? Неплохая завязка, Нико Робин. Четыре корабля с четырех точек земли подняли свои якоря – над Санни Го сгустились тучи, пока счастливые пираты пели любимую песню под еле ощутимые толчки будущей жизни.