Именем резинового цветка

- Я никогда не поверю в это, - спокойно сказала Робин, касаясь рукой своего большого живота, будто защищая его, - И мне странно, что вы, мистер Революционер, верите в это. Вы знаете своего сына. Он, в конце концов, ваш сын. - Да, мой, - Драгон стянул с головы капюшон, - И, кстати, сейчас я вполне могу с ним встретиться, он в городе… Вот только меня беспокоит твое положение. Если ваши накама на самом деле… - Они живы, - звонко сказала Робин, - Я чувствую, что они живы. И хватит об этом… Она казалась спокойной – ее вера в накама не пошатнулась, но плохие вести подорвали ее силы. Еще вчера выписавшаяся из больницы она была полна сил и желания вернуться, сейчас Нико Робин казалась Драгону постаревшей на несколько лет. Большой живот впервые был для нее тяжестью, голубые глаза были кристально прозрачными от долгих слез. Вчера, когда ей рассказали, что Луффи в городе, она была безумно счастлива. Но вести о том, что он не хочет ее больше видеть и считает предательницей, оставили на прекрасном лице неизгладимый след печали. Робин не могла в это поверить. Но тогда почему он еще не нашел ее? Почему она столько времени была в плену, а потом скиталась без убежища? Неужели она – неужели Роджер – совсем ничего не значат для него?.. Она села у окна, пытаясь представить, как ей жить дальше – если вдруг, все это правда, конечно. Раньше она никогда не боялась перемен, спокойно уходила и находила новые горизонты. Но сейчас приятный груз под сердцем заставлял пересмотреть приоритеты. Робин боялась даже подумать, что ее накама могут погибнуть. Она не представляла без них жизни. Она не хотела жить без них. - Пожалуй, - Драгон положил обе руки ей на плечи, - Тебе стоит отдохнуть. Возможно, информаторы ошиблись. Но сейчас важно, чтобы ты доносила ребенка и родила его здоровым. Поверь, дитя Охары, я сейчас не просто пытаюсь тебя успокоить, я взываю к твоему здравому смыслу… - Здравый смысл покинул меня, - негромко сказала Робин, вспоминая теплую гальку под ногами и мягкие губы любимого человека, - И я этому только рада. Да, мне нельзя волноваться. Тем более что я буду верить в Луффи до конца. Мне нужно встретиться с ним именно здесь, на этом острове, мне нужно узнать, что случилось, и… - Хорошо, - Драгон утомленно провел ладонью по лбу, - Хорошо, если ты так желаешь этого, завтра мы проводим тебя на корабль, и ты сможешь увидеться с ним. И, конечно, ты вернешься с ним к своим накама, и будущее свое будешь решать только ты и никто иначе. Но сейчас позволь позаботиться о тебе, поешь, выспись, наберись сил. Он еще раз посмотрел на молодую женщину, которая была полна решимости вернуться к тому, кого она любила – в памяти возникла беременная самим Луффи его собственная женщина, у которой были такие же глубокие глаза и такая же глубокая вера в него самого. Много лет назад однажды он уже обманул ожидания будущей матери. Теперь все будет по-другому. Если завтра Нико Робин решит остаться на Санни Го, он поддержит ее. Если же его сын откажется от той, кого, возможно, считает предательницей, он окажет ей поддержку. Драгон ласково посмотрел на большой живот, откуда еще вчера, во время пути на корабль, ему сигналил легкими толчками будущий внук. Если Луффи откажется нести ответственность за это дитя – он сам понесет ее. Вместе с Нико Робин, той, символом своей революции… *** - Вот так-так… - Луффи поправил фальшивые уши, - Ну и куда, Крок, мы попали? - Не называй меня так, - огрызнулся Крокодайл, - Ты напоминаешь мне чертова ублюдка Дофламинго… Это центр города, мэрия… И ты только что сожрал всю мясную лавку. Кстати, деньги у тебя есть? - Но ты же пригласил меня перекусить?! – справедливо возмутился Луффи, - Я верну тебе, когда вернется Нами, только… - лицо парня перекосилось, - Верну когда-нибудь. - Вернет он, - Крокодайл хмыкнул, - Ты сожрал кучу мяса. Ты что бездонная бочка что ли? Тебя никто никогда не прокормит, бедный твой кок… - Робин нравится мой аппетит, - Луффи надулся и тут же потускнел, - Робин вообще всегда принимала меня… Как же я скучаю по ней. - Мисс Олл Сандей? – бровь Крокодайла вопросительно поднялась, - Да, эта женщина умеет найти общий язык с мужчинами. И лучшее в ней – это ее терпение и мудрость. Она позволит тебе самому прийти к правильному решению. Они оба вздохнули. Как бы не был зол Крокодайл на Робин за ее предательство, все эти годы он безумно скучал по своей помощнице. Ему не хватало ее спокойствия, ее незримой поддержки, ее самой… Но перенести ее счастье с Мугиварой он, конечно же, не мог. Да и не хотел уже. - Я тебе ее не отдам, - насупился Луффи, - Попробуй только выкинуть фокус, Крок, и я… - Я уже говорил тебе, что мне это не нужно, - Крокодайл поморщился, - Сейчас нужно будет вернуться на корабль, уже поздно, завтра мы… - Нет, я пока не вернусь, - Луффи заграбастал кучу свежих окороков с витрины, - Я еще голоден, а тут такие вкусняшки… - Ладно уж… - Крокодайл швырнул хозяину мешочек, полный монет, - Мастер, позаботься об этом придурке. Пусть ест все, что хочет, и уложи его, пожалуйста, спать потом. Слышишь, Мугивара? – Крокодайл потрепал жующего Луффи за плечо, - Я приду сюда утром. Продолжим поиски. Ночевать буду на своем корабле. Твой будет под присмотром Даз Бона. Слышишь ты меня или… Луффи уже пускал носом пузыри, дожевывая окорок, Крокодайлу ничего не оставалось, как вздохнуть и, накинув шубу, выйти вон, оставив компаньона в таверне. Он еще не знал, какой сюрприз ждал его на палубе солнечного корабля. *** Она проснулась около девяти вечера – слабость отпустила ее, глаза быстро привыкли к полумраку. Ребенок, кажется, тоже спал, легкое мерное сердцебиение Робин ощущала так же хорошо, как и свое. Она погладила свой живот – безмерная любовь к ребенку, который должен был вот-вот родиться, брала свое. - Сейчас мы увидим папу, - негромко сказала она и рассмеялась, ей никогда не шли эти милые романтичные фразы. Робин никогда не считала себя и Луффи героями красивой сказки о любви. Он ее капитан, человек, который спас ее, она – его придворный летописец, ее языком будущие поколения узнают о приключениях Соломенной Шляпы. Ее языком и подвигами ее сына, потому что растить она его будет в любви и уважении к отцу. Пусть даже он и не будет признан отцом в полной мере. Пусть даже и не будет ни семьи, ни флер-д-оранжа, ни свадебного вечера. Она незаметно выскользнула из трюма – Драгон был занят, он думал, что она все еще спит. Тенью бесшумно женщина пронеслась на цветочных крыльях по пустой пристани – среди множества кораблей и лодок она искала один-единственный, самый солнечный на свете. Сотни фальшивых глаз следили за пристанью, она не должна была быть поймана. И когда надежда начала покидать ее, она, наконец, нашла то, что искала. Санни был надежно укрыт от чужих глаз, но Робин не была ему чужой никогда. - Санни Го, - прошептала она, как несколько лет назад, когда после двухлетней разлуки впервые увидела солнечный корабль, и почувствовала, как слабость охватывает ее, а слезы наворачиваются на глаза. Она безумно тосковала все эти месяцы по кораблю и его команде, и сдержаться не было сил. Робин закрыла глаза и машинально схватилась за что-то, чтобы не упасть. Этим чем-то оказалась теплая человеческая рука – ужас тут же охватил ее. - Можешь не бояться меня, - услышала она до ужаса знакомый голос, - Моя дорогая Мисс Олл Сандей… - Босс, - по привычке прошептали ее губы, и она улыбнулась – неприятности не могли случиться с ней всего лишь раз. - Может быть, сейчас ты, наконец, расскажешь мне, - мужчина резко развернул Робин к себе лицом, медленно притягивая ее лицо к своему, - Что было написано в том понеглифе… Он, не отрываясь смотрел на горячие губы женщины – в прежние времена он иногда срывал с них силой поцелуй, такой же нежный, как она сама, и сейчас желание захлестнуло его. Но ничего не произошло. Внезапно сэр Крокодайл ощутил легкие толчки – кто-то невидимый отталкивал его от Робин. Прикоснувшись ее большим животом к самому себе, он впервые ощутил движения ее ребенка. Ребенка Мугивары. Который сейчас отчетливо отталкивал бывшего шичибукая от своей матери. Выпустив руку Робин из своих, Крокодайл рассмеялся – судьба преподнесла ему очередной сюрприз.