Именем резинового цветка

- Робин, ты с ума сошла? – осенило внезапно будущего отца, - Да, Чоппер говорил, что так бывает… Ничего потом ты придешь в себя. А я пока позабочусь о Роджере. - Не позаботишься… - прошептала Робин, хватаясь за ручку двери – новая схватка судорогой пронзила ее тело, - Боже, как больно… Это наказание мне за то, что я посмела пожелать тебя и нарушила законы морали. - Когда ты успела?! – Луффи снова был шокирован, - А законы морали – это читать камни и орать на Зоро, когда он их рушит, да? Робин не ответила ему – она тяжело дышала, перенося нечеловеческие муки, пытаясь одновременно не засмеяться над глупостью любимого человека. «Именно таким я тебя и полюбила… - пронеслось у нее в голове, - Искренним и обычным. Человеком, способным изменить и себя, и судьбу. Дай бог, чтобы этот ребенок унаследовал все, что ты несешь в себе – не волю Ди, твою волю…» - Робин, все в порядке? Ау… - Луффи хотел уже сунуться, но цветочные руки удержали его на месте. - Не входи, Луффи, - слабо протестовала будущая мать, - Я справлюсь. Тебе не нужно этого видеть. И надеюсь, ты не будешь держать на меня зло. За все… Все, что я сделала. - Не буду, - заботливо обещал Луффи, - Потому что ты права, ну всегда права… Или почти права. Ты же самая умная, Робин. И все это знают. И все тебя любят. - Я недостойна вашей любви, - схватка постепенно отпустила, и Робин приподнялась, принимая удобное положение, - Я посмела опорочить нашу дружбой этой никому ненужной влюбленностью. Ты спас меня, Луффи. А я предала тебя. Теперь ты получил новую ношу на свою нелегкую долю, и чувствуешь себя обязанным… - Робин, - Луффи внезапно стал серьезным, - Когда Роджер появится на свет, и ты успокоишься, я тебя обязательно вздую за такие слова. Как ты можешь считать нашего ребенка ношей? Он моя радость. Я счастлив, что у нас будет ребенок. - Логически правильно считаю, - улыбнулась будущая мать, - Он был моей ношей эти девять месяцев, а сейчас ты хочешь взять его на себя. Я знаю, что ты подаришь ему свою любовь, Луффи. Я никогда не сомневалась в тебе. Но ребенок и семья… - Я знаю, ты считаешь, что я к ним не готов… Но, Робин, я очень хочу стать однажды готовым. И я научусь. Научусь… готовить кашу… из мяса… - Луффи глубоко задумался над тем, чему именно ему придется учиться, будучи отцом и мужем. - Луффи… - Робин почувствовала приближение боли – пришлось разорвать юбку и снять нижнее белье, которое мешало, сведенные колени начала пронизывать характерная судорога, - Луффи, спасибо тебе. Если вдруг что-то случится со мной… Внезапно резиновая рука вцепилась в ручку двери прямо поверх ее руки – Робин не успела сделать или сказать что-то, как почувствовала себя на самых теплых в мире руках. Конечно, глупо было думать, что Луффи остановят какие-то запреты. Вслед за рукой рядом с Робин на пол приземлилось внушительное тельце короля пиратов. Надо отдать Луффи должное – мокрый пол и большое полотенце его не испугали, как и уставшее искаженное болью лицо Робин. Луффи осторожно коснулся лба женщины и сжал ее руку. - Поругаешь меня потом, - сказал он, - Когда мы будем держать Роджера на руках. Вместе. Как папа и мама. - Ты не должен… - Робин тяжело выдохнула, сжимая его руку, - Без любви… Не нужно… - РОБИН, КАКОГО ЧЕРТА?! Ты думаешь, что я делал это… ну… без любви?! – Луффи задохнулся от возмущения, - Ты, правда, считаешь, что тогда… на острове… я не любил?! Он слегка отстранился, вглядываясь в лицо женщины, насупился и стащил шляпу с головы, обмахивая ею будущую мать. - Дура ты, - уныло бросил он, продолжая сжимать ее ладонь, - Если до сих пор считаешь, что я не люблю… Тебя и Роджера. Робин внимательно посмотрела на понурое лицо любимого человека – она чувствовала схватки теперь постоянно и прекрасно понимала, что время рождения ребенка близится, впервые в жизни ей захотелось продлить время – то самое время, пока и Луффи, и Роджер с ней. - Я умру за тебя, - спокойно прошептала она любимому человеку, - Ты единственный, в ком я вижу свое будущее. Прости, если я навязала себя тебе. - Бааааака, - довольно пробормотал Луффи, ложась рядом с ней, пытаясь дышать, как она – видимо, чтобы поддержать будущую мать, - Это я умру и убью любого, кто причинит тебе или Роджеру боль. Вы моя семья, слышишь, Робин? И больше никогда не сомневайся в моих чувствах. Если будет нужно, я снова поплыву в Эниес Лобби и сожгу все флаги на свете, и найду для тебя все камни… И наподдам Зоро, если он снова сломает хоть один. Он счастливо прижал к себе Робин, продолжая обмахивать ее шляпой. Лицо у короля пиратов было донельзя довольное. - Знаешь… - задумчиво сообщил он, - Когда я был маленький, я всегда спрашивал у деда, где моя мама. Но он говорил, что она была плохая, и что зато у меня есть Макино, мер и Дадан с бандитами… Но я всегда хотел увидеть ее. Не отца – маму… Поэтому я заранее радуюсь и завидую Роджеру. У него мама самая лучшая. Робин устало коснулась лбом плеча своего мужчины, пытаясь представить себе своего отца – но в памяти не было ничего, кроме горящей Охары. - Ты думаешь, я справлюсь? – спросила она, - То есть Мы справимся? Ведь он будет непослушный и захочет твою шляпу, и, наверное, будет хулиганить… - она слабо рассмеялась, представляя себе мордашку своего малыша. - Справимся, - серьезно пообещал ей Луффи, пытаясь придать лицу внушающий вид, - Я научу его, как драться с обезьянами, и летать в космосе на шарах, и отвезу его к Дадан… Ну и пусть Зоро научит его мечам, Нами – воровать, Усопп – врать… - Самые достойные учителя… - улыбнулась будущая мать, - Луффи… Я безумно счастлива сейчас. Я готова отдать все на свете, чтобы провести вот так с тобой и Роджером всю жизнь. - Так ты ее так и проведешь, - резонно заявил Луффи, - Робин?! Что случилось?! – внезапно женщина закричала, приподнимаясь на локтях и шумно дыша, - Дыши, Робин, дыши… - Дыши… Живи… - прошептала Робин, вспоминая, как кричала ей мать в единственную их встречу, - Дышу, Луффи, дышу… Но наш ребенок собирается прямо сейчас появиться на свет, поэтому пожалуйста, Луффи… Помоги мне. - Я тут, я рядом, - внезапно услышала она мягкие слова будущего отца, который уже сидел у ее ног, слегка сдерживая их, потрепанная шляпа была надета на голову будущей матери – чтобы придать ей смелости, - Давай, Робин. Подари Роджеру жизнь. Он ее заслуживает. Робин подтянулась на цветочных руках, пытаясь присесть – теплый взгляд любимого человека придал ей сил. Она почувствовала, что уже не в силах сдерживать крики – но то были крики истинного счастья. Сейчас, наконец, наступил тот самый момент, ради которого она жила, боролась и любила. И рядом с ней был самый лучший мужчина на земле. А потом она закричала… Но закричала не одна. Вместе с ней закричало еще одно существо, крохотное и беззащитное, родившееся прямо в руки собственному отцу. Ошалевший от такого счастья Луффи просто сидел в луже околоплодных вод, прижимая к алой кофте темноволосую головку младенца. Ворвавшиеся в каюту минуту спустя Чоппер и Нами так и застали эту сцену, лишаясь одновременно и разума, и чувств. - Онее-сама, - тихо прошептала Нами, не ощущая, что плачет от счастья, - Робин, ты снова с нами… - Луффи, - олененок в ужасе смотрел на младенца – он сам еще никогда не принимал роды, - Врача сюда! Врача!… - никто не прерывал его, впрочем – Чоппер и сам прекрасно понимал, что единственный врач тут это он. И он тут же бросился к Робин – и весьма вовремя, поскольку малыш на руках Луффи был не единственным, кому срочно нужна была помощь. Что-то происходило с молодой матерью, что-то, что напрочь и твердо меняло ожидания родителей – роды у Робин продолжались. - Смотри, Роджер… - Луффи прикоснулся губами к влажной еще головке ребенка, - Я твой папа, Роджер, а это, - он кивнул в сторону Робин и Чоппера, - твоя мама и дядя Чоппер… - Луффи, - шокированная Нами незаметно подошла сзади и положила теплую от слез ладонь на затылок молодого отца, - Не забудь познакомить своего сына с еще одним важным человеком… - С тетей Нами, - переспросил восхищенный отец, чувствуя себя абсолютно необыкновенно, - С тобой, да? - Дурень, - Нами устало села рядом с ним, - С младшим братом… Второй возмущенный крик маленького существа перерезал тишину. Плывущим на банановых лодках Усоппа Зоро, Санджи, Бруку, Усоппу и Френки этот крик стал путеводной звездой на дороге к любимым накама.