С судьбой встречаются по средам

"Никакие ворота не удержат Врага, если при них не будет защитников" Джон Рональд Руэл Толкин "Властелин Колец"

Осеннее солнце практически достигло зенита и приятно грело открытые участки тела. Изредка дул прохладный ветер и поднимал в воздух опавшие листья, которые беспрепятственно летели по безлюдным обломкам зданий и бывшим улицам. Для полноты картины апокалипсиса не хватало только перекати поля. За час поисков мне удалось достать практически все необходимые ингредиенты, и теперь они покоились на щите Батоса. Сам же демон, следуя правилу не убивать, обезоруженный и обессилевший, смирно доживал свой век в одном из мусорных баков города. Содержимое импровизированной миски жутко воняло и перебивало все запахи в радиусе десяти метров. Но это был одновременно и плюс — эта вонь благополучно скрывала ангельскую составляющую моей крови и не давала себя выдать. Шаг за шагом я всё дальше отдалялась от нашего пристанища и с надеждой заглядывала за каждый поворот, желая найти носителя последнего ингредиента. В голове привычно плелась паутина из размышлений на всевозможные темы. Они плавно перетекали одна в другую, смешивались и срастались в одну большую — семья. За всю свою жизнь мне так и не удалось ощутить того неповторимого домашнего тепла, которое снилось раз от раза. В такие моменты мне не хотелось просыпаться и вновь понимать, что всё это нереально. Также часть моих рассуждений касались Данте и его брата Вергилия. Я просто не хотела признавать, что можно вот так легко найти живого родственника и почти сразу же от него отказаться. По большому счёту, до меня не было дела абсолютно никому, даже Тони с его замашками великого мага. Пусть у нас с ним и были тёплые отношения, но они скорее касались дела, нежели заботы. Я могла заявиться к нему домой ночью, вся в грязи и на подкашивающихся ногах, а вместо вопроса о самочувствии получала нагоняй за некачественный товар. В приюте воспитатели так же не питали ко мне особой нежности. Да даже девочки, к несчастью, погибшие, считали, что я не более чем соседка по комнате, с которой они живут. Мне некуда пойти — никто не ждёт, некого обнять, некому пожаловаться — никто не поймет. Нет, хватит. Мысли всегда сводятся к одному и тому же. Нужно забыть, отвлечься, погрузиться во что-то другое: будь-то убийства или книги. Но тут совсем другое дело — это кровь, а от неё не отвертишься, и нужно беречь друг друга до конца. Внутренний спор полностью поглотил внимание, но, к счастью, не смог отключить инстинкты. Заметив летящий объект в огне краем глаза, я резко дернулась в сторону и вернулась в реальность. Прямо за мной, не жалея голосовых связок и моих ушей, закричала ведьма. Слишком большие глаза без зрачков неотрывно следили за каждым действием сквозь голубую сферу защитного барьера. — Ну наконец-то. Где ж тебя носило последние полчаса? — это были, скорее, мысли вслух, потому что с рядовыми демонами говорить всё равно бесполезно. Санкторум на протяжении всех поисков висел за спиной. При каждом шорохе материализовать его было довольно проблематично, так что убирать меч в метку не было никакого смысла. Я поставила щит с готовой горсткой ингредиентов на бетонный кусок бывшей стены и, сняв меч со спины, заняла оборонительную позицию. План был до безобразия прост: отломать шип, окунуть его в кровь ведьмы и бежать, куда глаза глядят, только бы она потеряла интерес ко мне. Последний пункт был самым простым. В отличие от остальных злопамятных демонов, ведьма, несмотря на выдающиеся способности, имела самую кратковременную память. Мы с ней были один на один, что было странно, учитывая её нездоровую любовь к живым щитам. Когда синяя девушка прекратила источать ультразвук, я почувствовала, как по щекам с обеих сторон потекла алая жидкость. Не смертельно, но на какое-то время придётся лишиться слуха. Ведьма парила над землёй в своей сфере, которую я не в силах пробить своим оружием. В одной из бесчисленных книг было сказано, что она и ей подобные — генетический эксперимент времён войны ангелов и демонов против нефилимов. Когда началось истребление, некоторые влюблённые пары враждующих сторон захотели защитить своих детей и намеренно изъять их способность путешествовать меж мирами. Опыты ставились на скрещенных животных и самих детях. Однако, всё пошло прахом — многие погибли, а те, кто выжил, превратились в отвратительных тварей, слабостью которых является ангельское оружие. Синяя вновь закричала, но уже тише, и над её головой начал вращаться раскалённый меч. Когда же он раскрутился до максимума, то ведьма запустила его в меня. Уклониться от атаки было несложно, как и от других таких же. Наша схватка была похожа на вышибалы, в которой вместо мяча — смертельный снаряд. Через некоторое время ведьме надоело проигрывать, и она, сопровождая свои действия оглушительным криком, который во второй раз повредил мои барабанные перепонки, пустила в ход шипы. Прямо в том месте, где я стояла, асфальт покрылся светящимися голубыми трещинами. Перекат спас меня, и теперь начиналось самое интересное. Подбежав как можно ближе к защитной сфере, я начала наносить удары. Они не причиняли какого-либо урона, но благополучно выводили из себя противника. Тактика была всегда одна и срабатывала безотказно. Девушка, отключив чувство самосохранения и повинуясь животной агрессии, прорастила шипы как раз там, где надо. В самый последний момент мне удалось увернуться, а вот сама ведьма изрядно пострадала. Её же оружие разрушило защитный барьер и рассекло ей правую руку. Не теряя ни секунды, я отрубила окровавленный шип и, схватив щит с остальными ингредиентами, под оглушительный вопль растерявшейся твари побежала в убежище. Мир вокруг погрузился в тишину. Для меня звуки исчезли из него, оставив наедине с тараканами в голове, которые активно разбавляли обстановку абсурдными планами по захвату мира. Благодаря этой ведьме я утратила слух на пару часов, и теперь вынуждена полагаться на оставшиеся органы чувств. Дом с ангелом на фасаде искать долго не пришлось. Крылья небожителя величественно выделялись на общем фоне и были своеобразным ориентиром. Поднявшись на третий этаж, я постучала в дверь, но мне никто не открыл. Вонючий щит, который теперь приходилось держать двумя руками, сильно воздействовал на обострившееся обоняние и заглушал абсолютно всё. Я уже хотела повторить действие, как дверь распахнулась, и мой лоб встретился с дулом пистолета. — А, это ты, — губы Данте двигались в такт его словам, но не было слышно ни звука. Парень пропустил меня в квартиру, и я наконец освободилась от ингредиентов, поставив их на пол. Квартирка, к счастью, никак не изменилась после моего ухода. На столе всё так же стояла моя сумка и дожидалась своей хозяйки. Судя по тонкому аромату, который с трудом пробивался сквозь пелену вони, Кэт готовила что-то вкусное. От приятного запаха желудок требовательно заурчал, напоминая о том, что он уже больше суток не видел ничего съестного. Из раздумий меня выдернуло мельтешение руки перед лицом. Данте явно старался привлечь моё внимание, и по выражению лица было видно, что не в первый раз. Прядка чёрных волос выбилась из незамысловатой прически и закрывала левое ухо, не давая парню увидеть причину моего игнорирования. — Ведьма, — я постаралась не кричать, хотя это довольно сложно, когда не слышишь собственного голоса, и показала уже подсохшую кровь около уха. Зеркало, висевшее около обеденного стола, немилостиво показало мой внешний вид: прямые волосы, доросшие до лопаток, теперь были растрёпаны, скулы с обеих сторон рассечены красными подтёками, которые так ярко выделялись на чересчур белой коже, ноги в шортах покрыты слоем бетонной пыли. Ну не красавица ли? Данте понимающе кивнул и сказал что-то в сторону кухни. Кэт с полотенцем в руке появилась практически мгновенно, и они с парнем обменялись парой коротких фраз, изредка бросая в мою сторону взгляды. — Напишите, — как же сложно что-либо говорить, и поэтому я дополнила картину жестами. — Это надолго? — девушка сообразила первой и быстро принесла листок офисной бумаги. — Ещё примерно час, может, меньше, — буквы покорно ложились на бумагу и наконец давали возможность принять участие в разговоре. — Ты всё принесла? — Данте тоже присоединился к переписке и быстро написал свой вопрос размашистым почерком. — Да. Можешь побыстрее всё приготовить, а то уже сил нет терпеть эту вонь. Кэт с Данте сказали несколько фраз вслух, и медиум написала своё условие: — Мне нужно что-то твоё. Волосы, ногти — без разницы, иначе вы оба потом не войдёте. Не долго думая, я отрезала ближайшую прядку волос о всё ещё воткнутый в стол нож и передала её девушке. Такую же операцию проделал Данте, и Кэт принялась за работу. Оставшийся час заняться было абсолютно нечем, кроме самокопания, в которое я погрузилась с мазохистским удовольствием. Оно никогда не надоедало и с детства помогало не сойти с ума. Пока ты думаешь — ты жив. Анализ ситуации и всех проблем занимал всегда достаточно много времени и позволял полностью абстрагироваться от ситуации. Отсутствие слуха предоставляло для этого идеальную обстановку — как будто весь мир — телевизор, а у тебя есть пульт с переключателем громкости. Иногда из размышлений о бренности бытия меня выдёргивали методичные движения Кэт. Сейчас она была точно такой же, как Тони — полностью погрузилась в магию защитных барьеров, ни на что не обращая внимания. Старый друг не появлялся достаточно долго, и это напрягало, но, тем не менее, звонить медиум запретил. Время пролетело достаточно быстро, и теперь Кэт заканчивала равномерно размазывать чёрное подобие краски по окнам и двери. Движения тряпки, смоченной в этой жиже, в руках девушки превращались в изящные сигилы. — Это был последний, — голос Кэт разрушил стену тишины, и я, испугавшись, схватилась за восстановившиеся уши. Дни сменялись днями, ничем не отличавшимися от предыдущих. Долгожданное ощущение безопасности одурманивало, даря покой хотя бы во сне. За прошедшую неделю мне удалось хотя бы частично, но подружиться с импульсивным нефилимом и спокойным медиумом. Они, если всё ещё и считали меня шпионом, то не показывали этого открыто, что не могло не радовать. На улице демоны появлялись часто и с завидной регулярностью атаковали наш бункер. Разбираться с ними, как правило, шёл тот, кому нечем было заняться. Медиум же всегда оставалась под защитой второго. Так и сейчас неугомонный Мясник с несколькими Гарпиями безуспешно пытались разгромить крыльцо. — Данте, сегодня твоя очередь, — я лениво растянулась на диване и смотрела в потолок. — Ничего подобного. Я вчера там был, забыла? — парень подложил под белую, с отросшими чёрными корнями волос голову руки и откинулся на спинку кресла. — Ладно-ладно. Сейчас всё сделаю, — со стоном приняв вертикальное положение, я, разминая на ходу спину, направилась к входной двери. Улица приветливо встретила меня пролетевшим в паре дюймов лезвием. Неугомонные демоны всё никак не могли понять, что им сюда не пройти, а потому раз за разом расплачивались своими головами. Подобные тренировки позволяли не забывать обо всём произошедшем и заставляли прогонять события раз за разом. Данте поклялся защищать человечество, но как? Как это возможно, если его самого боятся как огня, да и потом, если мы втроём знаем об этой напасти чуть ли не с рождения, то как быть остальным? Остальные лишь слепые котята в тёмной комнате без дверей... На следующий день после установки барьера мы все вместе первый и последний раз пошли искать сначала мою машину, а потом и выживших. Как оказалось, и первое, и второе выполнить было довольно легко. Никому не нужный Smart всё так же стоял на своём месте. Забрав все медикаменты, мы двинулись дальше. День близился к закату, когда наша троица обнаружила на другом от нас конце города разбитый под открытым небом лагерь. Со всех сторон он был окружён наспех поставленной колючей сеткой, и тут же обосновались уже знакомые нам военные с подкреплением. — Эй, Джим, тут ещё люди! — молодой парень лет восемнадцати в военной форме крикнул своему другу. — Нам же вроде сказали, что теперь каждый сам по себе, — я перевела озадаченный взгляд с нехитрой постройки на друзей. — Это не совсем так. Нас перебросили сюда сегодня утром, и удалось найти только двести человек. Вы можете остановиться здесь, пока ещё есть места. Завтра мы планируем наладить систему оповещения, и все, кто есть, сюда придут, — на вид, подошедший Джим был старше своего друга и, разговаривая, постоянно жевал соломинку. — Вам не кажется, что слишком опасно оставаться на улице? — Кэт удалось посеять зерно сомнения в военных, но только на мгновение. — Да они даже не понимают, что просто угробят и себя, и людей. Демоны поржут с ваших зубочисток и сожрут вместе с погонами, — Данте закатил глаза и переступил с ноги на ногу. — Парень, ты здоров? Какие демоны? Из лечебницы, что ли, сбежал, фанатик религиозный? — первый военный, засмеявшись в голос, покрутил пальцем около виска. — Это же инопланетяне чистой воды. — Тебя не спросили. Посмотрим, кто будет смеяться, когда вон та зверушка отгрызёт тебе голову. Мы с медиумом синхронно повернулись в сторону кивка Данте и увидели сладкую парочку помесей дикобраза с кошкой. Они заметили нас уже давно и сейчас, набирая скорость, быстро и беззвучно приближались к, по их мнению, лёгкой добыче. Все военные, включая тех, что с нами разговаривали, оттеснили нас за свои спины и приготовились открыть огонь на поражение. Однако после первого залпа стало понятно, что пули просто отскакивают от серебристой шерсти, огибая контуры животных, а в морду попасть никто не мог из-за большой скорости движущихся объектов. В глубине лагеря послышался детский плач и голос успокаивающей его матери. — Останься здесь, — Данте призывно сжал плечо Кэт. — И ты тоже, Хлоя. — Не больно-то и хотелось, — спорить — только время отнимать, но меч я всё же призвала. — Иди, а то эти бедолаги все патроны потратят. Мы пока на разведку сходим. — Будь... — Да знаю я. Под возмущённые возгласы рядовых и приказы оставаться за сеткой командира парень играючи растолкал небольшую толпу и слился в смертельном танце с Гневами, выполняя немыслимые кульбиты. Ещё раз посмотрев на нефилима, мы с Кэт двинулись осматривать огороженную территорию. Она представляла собой городскую площадь, от которой лучами отходили улицы. Тут я впервые за всё время пребывания в Лимбо-Сити увидела людей. Они толпились около большой палатки с красным крестом. Многие были с бинтами и гипсом, почти все плакали, но были живы, и это — главное. — Здравствуйте, мы подумали, что это несколько облегчит вам задачу, — Кэт приветливо улыбнулась проходящей мимо девушке в белом халате. — Ой, вы как раз вовремя, — медсестра мельком просмотрела содержимое нашего пакета. — Подождите, а мы с вами нигде не встречались? — Нет, вы меня с кем-то спутали. — Да нет же, это точно вы, только не могу понять... — медсестра застыла в одной позе и переводила взгляд с одной части тела на другую. — Мне кажется, вам уже пора. Пока вы будете вспоминать, вон тот ребёнок выдернет себе капельницу, — я решила вмешаться в разговор и попыталась скопировать искреннюю улыбку Кэт, но, похоже, получился оскал. "Не даёт честным людям поговорить. Нахалка" — примерно эта фраза проскочила в голове девушки, поспешившей на помощь девочке с выражением глубочайшего оскорбления на лице. — Они не переживут эту ночь, — главную мысль произнесла Кэт, внимательно обводя лагерь взором остекленевших голубых глаз. — Ты сможешь что-нибудь сделать? — Фронт работ слишком большой, могу не успеть. Но попытаться нужно обязательно, — в глазах девушки отразился закат, а вместе с ним и надежда на светлое будущее. — Сегодня мы вряд ли уснём... Кэт не обманула — дел действительно было до утра. Чего только стоило убедить людей сначала в невиновности "террористов", а потом и в действенности рисунков по периметру. В этом вся сущность человека — не поверит, пока не потрогает. Даже после случившегося большая часть выживших всё равно оставалась скептиками, но только до того момента, когда нам с Данте пришлось отражать удар крупной группы демонов. Как оказалось, те Гневы не просто так напали — они были чем-то вроде разведчиков перед крупной битвой. Скорее всего, они просто шли на запах ангельской крови. Но даже после такого осталось человек двадцать, упрямо считающих, что по вине Кэт и Данте погибло столько ни в чём не повинных людей, и что именно они начали апокалипсис. Правда, как это связывалось в умах простых смертных, я так и не поняла. Когда медиум на коленках доползла до начала окружности рисунка, проведённой непрерывной витиеватой линией, та на секунду вспыхнула, озарив темноту ночи жёлтым светом. Наконец мы с Данте могли отдохнуть от постоянного многочасового собирания различных запчастей. У всех троих ноги просто подгибались от усталости, но оставаться мы были не намерены. — Они пришли за мной и за тобой. Нельзя подвергать людей ещё большей опасности, — парень невесело усмехнулся и присел на край бетонного блока. — Ты прав. К сожалению, моих сил будет недостаточно, чтобы скрыть ваше присутствие, но нам всё равно будет необходимо их навещать, — Кэт сжимала и разжимала пальцы правой руки, которые наверняка сильно устали после обрисовки столь крупной территории. Внешне девушка старалась выглядеть сильной и как бы доказывала, что она не стеклянная, но стоило присмотреться, и сразу становилось понятно, что это не так. Тёмные круги под глазами, сведённые к переносице брови, заставляющие некрупную татуировку в виде звезды сморщиться, на левой руке и на коленках следы швов тротуарной брусчатки и мелких камешков, которые наверняка потом превратятся в синяки. Ситуацию не улучшал даже напускной ясный взгляд. Хотя, о чём я говорю? Мы все сейчас так выглядим, и все одинаково грязные. — Не знаю, как у вас, а у меня батарейки сели, — адреналин высосал всё без остатка. Мне никогда не приходилось так долго сражаться, как сейчас, и ноги предательски подгибались. В самый последний момент меня кто-то поймал и вернул в вертикальное положение. — Спасибо, — я обернулась посмотреть, кто же предотвратил столь глупое падение, но вместо одного человека увидела целую толпу. — Вы спасли нас. Это мы должны вас благодарить, — женщина средних лет отделилась от общей массовки и изобразила подобие улыбки. — Без вас мы бы не увидели даже рассвета. Прошу вас, забудьте то недоразумение с клеветой и останьтесь отдохнуть. — Боюсь, это невозможно, мадам. Чем дольше мы здесь, тем большей опасности вы подвергаетесь. Обещаю, что будем сюда приходить, но, в случае крайней необходимости, можете найти нас по этому адресу, — Данте протянул заранее заготовленный клочок бумаги. — Кто вы? — вопрос выкрикнул мальчик лет семи уже нам в спину. — Не важно, кто мы, важно — что мы сделали, — видимо, силы на то, чтобы говорить, были только у Данте. Отточенные постоянными тренировками движения позволили быстро разделаться с производившими столько шума демонами. И вот далось им именно наше крыльцо? — Кэт! — последняя летающая тушка наконец испарилась, возвращая тишину в наш квартал. — Я пойду немного проветрюсь. — Не пропадай надолго, — из открытой форточки на кухне показалась тёмная шевелюра медиума. По обеим сторонам дороги дома превратились в однообразное месиво. Я шла по улице, натянув на голову капюшон и засунув руки в карманы толстовки. Запас одежды, который мне пришлось взять для своего побега, стремительно подошёл к концу, и пришлось нагрянуть в ближайший магазин одежды. Люди — удивительные существа — даже перед лицом смертельной опасности готовы смести с полок магазинов абсолютно всё, так что искать необходимое пришлось довольно долго. Про продуктовый я вообще молчу — пусто, хоть шаром покати, но пара консервов всё равно завалялась. Висевшие рядом с банком часы пробили час дня, а значит, сейчас голос диктора будет обращаться к выжившим. Их оказалось достаточно много, но не все добирались до площади сбора. Военные почти ничего не могли сделать. Машины, которые они использовали для перевозки людей, были лёгкой мишенью и нападали на них в шестидесяти процентах случаев. Я и Данте обычно сопровождали их, а Кэт оставалась в лагере для поддержания и усиления столь крупного магического барьера. Всё это сильно изматывало. Больше всех страдала медиум, которая тратила не физическую силу, которую можно восстановить только поспав, а духовную. Именно поэтому сегодня было что-то вроде выходного. Из хаоса мыслей меня выдернул звонкий детский смех, как раз один из таких, за которыми следует внезапное нападение монстров в ужастиках. — Где твои родители? — откинув капюшон, я посмотрела на маленькую девочку в сарафане. Она, улыбаясь, выглядывала из-за угла следующего здания. — Не догонишь, не догонишь, — девочка вновь рассмеялась и скрылась за углом, напоследок взмахнув золотистыми волосами. — Стой! Это опасно! — я что есть сил бросилась за мелкой, стараясь спасти её, но за зданием никого не оказалось. От девочки остался лишь слабый запах цветов и воспоминание. Ни одна из ближайших дверей не открывалась, а до окна она бы не допрыгнула. — Может, у меня галлюцинации? — по первости после экспериментов мне было очень тяжело отличить реальность от выдумки, но их не было очень давно, а значит, девочка настоящая и просто играет со мной в прятки. "Да уж, такое умозаключение могло прийти в голову только психу". — Выходи, я знаю, что ты здесь. Ну же, я отведу тебя в безопасное место. — Я не нуждаюсь в вашей помощи, — мужской голос доносился с детской площадки, край которой был виден в пятнадцати метрах от меня. — Будь по-вашему. Но, тем не менее, вы не видели здесь маленькую девочку? — я неуверенно шагнула за угол и наконец увидела своего собеседника. Он сидел спиной ко мне и, судя по положению рук, опирался на трость. — Не представляю, о чём вы говорите. А теперь, если вас не затруднит, оставьте меня в покое, — голос этого человека был хорошо поставлен, а тон не терпел никаких возражений. "Скорее всего, он был на руководящей должности и привык, чтобы ему подчинялись". — Я-то уйду, а вот парочка демонов вами с радостью пообедает. Сделайте перед смертью хоть что-нибудь полезное и помогите мне найти ребёнка. Мужчина неторопливо поднялся с насиженного места и повернулся ко мне лицом. Шляпа, благодаря палящему солнцу, закрывала добрую половину лица тенью, но даже тогда я увидела до боли знакомые черты лица. — Полагаю, вы уже знаете, кто я такой. Рад познакомиться, Хлоя, — предатель собственной персоной стоял в пяти шагах от меня и опирался на катану. — Откуда ты знаешь моё имя? Впрочем, можешь не отвечать. Я и так догадывалась, что ты будешь следить за действиями брата. — Ты не пошла в нападение — похвально. Это значит, что Данте с Кэт не смогли полностью убедить тебя в моём предательстве, — Вергилий идеально скопировал полуулыбку своего брата. — Я достаточно долго ждал, чтобы поговорить с тобой... — Стой, напомни ещё раз, почему я должна с тобой разговаривать? Ты всего лишь очередной проигравший злодей. К сожалению, на моём счету достаточно прочитанных книг, в которых антагонист, видя на поле новую фигуру, старается заполучить её доверие и настроить против главного героя, — я убрала руки в карман толстовки и, говоря всё это, смотрела прямо в ледяные глаза, которые вот-вот превратят меня в айсберг. — Ты сделал свой выбор. — Ты заблуждаешься. Я не собирался настраивать тебя против Данте. Мне всего лишь нужна небольшая услуга — организуй мне с ним встречу, — Вергилий еле заметно передёрнул плечами, чем разрушил иллюзию мраморной статуи. — Встречу? Чтобы вы продолжили рубить друг друга на части, пока один из вас не погибнет? — Нет, вовсе нет, — парень прервал нашу игру в гляделки и посмотрел на безоблачное небо. — Я хочу с ним наладить отношения, только и всего. Мне уже надоела вся эта сложившаяся ситуация. Возможно, он не так меня понял. Данте — мой брат, и слишком много сил было потрачено на его поиски, — голос Вергилия дрогнул, и он снова обратился ко мне. — Я могу на тебя рассчитывать? — Помогла бы, если бы это было в моих силах. Если верить Кэт, то в Данте тогда что-то сломалось. Он вряд ли захочет тебя видеть, — я действительно хотела помирить братьев, но не могла придумать, как. — Насколько мне известно, ты не знаешь, кто твои родители. Если тебе удастся его убедить, то я, в свою очередь, помогу с родословной. — У меня не получилось найти её нить, имея в распоряжении всю библиотеку мира, — я не хотела проявлять при нём свои эмоции, но руки непроизвольно сжались в кулаки. — Да брось, я смог восстановить стёртую память, не имея на руках ничего. Думаю, что твоя загадка не серьёзней. — Как? — Сделка — есть сделка. Я встречаюсь с братом и потом помогаю тебе. Устраивает? — Вергилий знал наверняка с самого начала нашего разговора, на что надавить, чтобы я согласилась, и теперь стоял с самодовольным выражением лица. — Устраивает. Завтра в полдень перед нашим домом. Не опаздывай. Вергилий коротко кивнул и моментально растворился в синей дымке. "Пижон. Мне бы так". — Я на тебя обиделась, — я всё ещё пыталась переварить информацию, как девочка с золотистыми волосами внезапно появилась рядом с песочницей. — За что? — вот как же иногда не хватает такой простой детской жизненной позиции — сделали не по-твоему — обидься на них, а ещё лучше язык покажи. — Ты меня не ищешь, — девочка смешно надула щеки и упёрла руки в бока. — Ну я же здесь, а значит, игра продолжается, и ты сама себя выдала. Ну а раз уж так получилось, то, может, мы наконец пойдём в безопасное место? — Нет. — Почему? — моё терпение было почти безгранично в разговоре со взрослым человеком, но сейчас стремительно подходило к нулю. — Папа запрещает мне ходить с незнакомцами. — Ну так давай познакомимся. Я — Хлоя, а ты? — Марта. — Теперь мы не незнакомцы, так? — Так. Я облегчённо вздохнула и протянула руку девочке, которая нерешительно за неё схватилась. Всю дорогу мы прошли в полной тишине, не нарушаемой даже демоном одиночкой. Марта не капризничала и не задавала никаких вопросов, за исключением одного: "Можно потрогать меч?". Она повторяла его всю дорогу, но каждый раз получала незамедлительный отказ. К Санкторуму никто не имел права прикасаться кроме меня, даже Тони, хотя тот не раз порывался помахать им. Марту встретил молодой парень на входе в огороженную территорию, который нервно докуривал уже не первую сигарету и о чём то спорил с военным. — А я тебе ещё раз объясняю, ты не покинешь поселение до завтрашнего утра. Они вернутся в девять и найдут её. — А я ещё раз повторяю, там моя сестра, и лучше пусть меня там съедят, чем я появлюсь перед отцом без неё. — Майки! — Марта отпустила мою руку и кинулась навстречу старшему брату. — Мари! Ты почему сбежала? Я тут себе места не нахожу, а она, видите ли, погулять захотела, — парень совершенно беззлобно отчитал младшую и повернулся ко мне. — А ты... — Хлоя, приятно познакомиться, — я подошла ближе к воссоединившейся семье и потрепала золотистые волосы девочки. — Не оставляй её больше без присмотра. — Майкл, взаимно. Так это о тебе с друзьями легенды ходят? — парень запустил пятерню в короткие светлые волосы. — Вроде того. Вы давно здесь, или только прибыли? — я неотрывно смотрела в слишком неуместные ярко-голубые глаза на загорелом лице. — Буквально сегодня утром услышали сигнал и сразу к вам. Может, прогуляемся? — Майкл с надеждой посмотрел на меня в ответ. — Слушай, я бы с радостью поболтала, но уже нужно бежать. Мир же спасать кому-то надо. — Да-да, конечно. Если сможешь, то приходи завтра к третьему сектору. Мой отец будет очень рад с тобой познакомиться. И ещё раз спасибо, что привела мою сестру. До дома я добралась только к пяти часам. Всю дорогу внутри ощущалась странная пустота, которая не позволяла ни на чём сосредоточиться, а именно — как я, чёрт побери, расскажу Данте о его брате и о завтрашней встрече. Он слишком непредсказуемый — может и на салат покрошить и "спасибо" сказать. Слишком много неизвестных. Мозг, преодолевая внутренний вакуум и отчаянно скрепя шестерёнками, заработал буквально перед входной дверью и выдал самое неожиданное. "Марта не видела Санкторум". Возможно, конечно, что она слышала о мече в лагере, и её семья увлекается холодным оружием, а потому он стал ей вдруг так интересен. Однако то, что я встретилась с Вергилием только благодаря пряткам Марты — уже наводит на определённые мысли...