С судьбой встречаются по средам

"Иногда лучший способ погубить человека — это предоставить ему самому выбрать судьбу". М.А. Булгаков "Мастер и Маргарита"

— Вергилий, верни мне книгу, пожалуйста, — сидя за общим столом, я вот уже пятнадцать минут пыталась забрать любимый фолиант. — Подойди и отбери сама, — ответил Данте вместо брата. — Тебе срочно? — Вергилий ни на мгновение не отвлекался от найденных им демонических знаний. — Нас всех вчера звали на ужин, если ты не забыл, и мы уже на полчаса опаздываем, — я оторвала взгляд от трещин на потолке и посмотрела на нефилима. — И ты, к тому же, обещал мне помочь с семьёй. — Всему своё время, — нефилим с шумом перевернул несколько страниц. — Ладно, если так будет продолжаться и дальше, то давай я хоть покажу тебе один занятный редкий экземпляр, — больше всего мне не хотелось опаздывать, ну а так как другого способа сдвинуть нашу разношёрстную компанию с места нет, то так тому и быть. Я слегка толкнула сидящую рядом и вырисовывающую сложный сигил на клочке бумаге Кэт, привлекая её внимание к себе. Данте, который с неохотой изучал тонкую папку отчётов за неделю, оторвался от них и вопросительно перевёл на меня взгляд. — Если не ошибаюсь, то называется она примерно так, — с трудом вспоминая обложку оригинала, я выводила символы, отдалённо напоминающие клинопись. Через мгновение раздался привычный хлопок, и только Вергилий хотел заглянуть внутрь, как фолиант жалобно пискнул и скрылся под диваном. — Это что сейчас было? — одновременно спросили братья. Мы с медиумом только улыбнулись, отмечая их сходство, прошедшее сквозь годы. — Ну, ты же идти отказываешься. Не волнуйся, он вылезет, когда я позову. Планировка квартиры 23А была абсолютно такой же, как и у всех жилых помещений этой части дома. Скромные две комнаты хранили в себе множество воспоминаний прожитых лет и заставляли не сомневаться в том, что владельцы действительно любили это место. На стенах висели совместные фотографии членов семьи, про которых без умолку говорила жена соседа Дебби Харрис. Женщина была примерной ровесницей мужу и выглядела в своём коралловом платье так, как будто сошла с обложки модного журнала. На её фоне мне было слегка не по себе сидеть за столом в толстовке и джинсах, но, увы, это лучшее, что удалось найти. Да и вообще, из нас четверых только Вергилий выглядит подобающе в фиолетовой рубашке и тёмных брюках. — Мистер Харрис, как давно... — Данте не успел закончить предложение, как его прервали поднятием руки. — Прошу, просто Даррел. — Хорошо, Даррел. Как давно вы вернулись? — Что значит «вернулись»? Мы, вроде, никуда и не уезжали. Или вы имеете в виду нашу поездку в Италию год назад? — мужчина расслабленно разливал красное вино по бокалам. — Я про то, что эта квартира была пуста больше недели. — Дорогой, о чём это он? — миссис Харрис, всё это время с чрезмерной эмоциональностью рассказывающая мне и Кэт о тонкостях детского воспитания, рефлекторно погладила плоский живот. — Пару дней назад весь дом сотрясался от очередного набега демонов, неужели вы ничего не слышали? — я поочерёдно смотрела в глаза супругам, но не находила в них понимания. — Девушка, вам определённо хватит, — Даррел покосился на мой нетронутый бокал. — Я каждый день в шесть утра иду на работу, а моя Дебби наводит чистоту в квартире. Не могли же мы оба пропустить свой собственный отъезд? — Выходит, что могли. Что последнее вы помните до встречи с нами? — Вергилий провёл пальцем по серванту, оставив след на пыльной поверхности. Даррел присел на стул и уже хотел что-то сказать, как остановился и задумчиво уставился на свои руки. Медленно сгибая и разгибая пальцы, мужчина осматривал каждую фалангу. — Я... — мистер Харрис осторожно поднёс правую руку ко рту так, чтобы большой палец лёг на переносицу, а пальцы схватились за нижнюю челюсть. — Я не помню. Это так странно... Такое чувство, что чем больше я пытаюсь вспомнить, тем меньше мне хочется это делать... Так о чём мы? — взгляд мужчины приобрёл осмысленность, и он посмотрел на всех сидящих за столом. — Дорогой, ты меня пугаешь. А ты знаешь, что мне сейчас нельзя нервничать. — Прошу тебя, здесь нет причин для волнения. Со мной всё в порядке, — всё так же жизнерадостно Даррел поспешил успокоить супругу. — А что это был за странный жест рукой? — повторив движения, я спросила у медленно сходящего с ума мужчины. — А? Да это так, не берите в голову. — Вы не можете вспомнить последние пару недель, поэтому важна каждая деталь. Дебби, — я повернулась к хозяйке дома. — А вы сами-то можете вспомнить? Женщина, как и её муж, сначала задумалась, а затем повторила всё те же действия и описала те же ощущения. Подобное совпадение было по меньшей мере странным, но оно наводило на определённые догадки о произошедшем. — Кэт говорила, что ты знаешь достаточно много о демонах. Ты уже догадался? — я протёрла глаза и откинулась на спинку стула, осознавая, какая зараза ходит по городу. Вот не даром мне приходилось столько пропадать в библиотеке. — Похоже, мы думаем об одном и том же, — Вергилий, не выражая абсолютно никаких эмоций, осмотрел хозяев квартиры. — Ночи за книгами? — Ночи за книгами... — подтвердила я. — Вот вам заняться было нечем. Может, расскажите непосвященным? — Данте начинало раздражать, что мы с Вергилием знаем больше него, а Кэт только молча ждала объяснения от своего бывшего начальника. — Болота Магадор. Если вкратце, то случайного путника сначала запугивают до полусмерти, затем стирают об этом память, создают иллюзию идеального мирка и питаются положительными эмоциями, — начал объяснять Вергилий. — Пугать людей сейчас уже нет необходимости из-за апокалипсиса. Остаётся только найти беззащитного. Тело же оставляют другим демонам, а этот жест, — предвосхищая вопрос Кэт. — Это, скорее, на подсознательном уровне, чем реальное воспоминание о произошедшем. В конце демон прикладывает руку жертве ко рту и через него подсаживает паразита прямо в мозг. — Понятно, живые батарейки, — Данте осмотрел бледных как простыня Харрисов. — А что, удобно. Люди сами идут тебе в рот, только открывай пошире. — А нас кто-нибудь спасать будет!? У меня в голове червяк, а вы рассуждаете, словно... — договорить Дебби до того, как сознание отключилось, не успела. — Вы что натворили!? Кто вас просил обсуждать такую гадость за столом, да ещё и при моей жене? — голос Даррела срывался на крик. — Она у меня чересчур впечатлительная и сразу вам поверила, — мужчина бросился за аптечкой и начал приводить Дебби в чувство. Я со страхом поняла, что действительно переборщила с описанием подробностей и вжалась в стул. Кэт, до этого не принимающая участия в разговоре, тоже прикинулась ветошью. И только братьев сложившаяся ситуация никоим образом не волновала. — А, по-вашему, было бы лучше, выйди она на улицу? Я вообще не понимаю, как вы сквозь барьер прошли и выжили, — всё так же отстранённо рассуждал Вергилий. Дальше разговор не было необходимости слушать. Всё равно каждый раз одно и то же — пять стадий принятия неизбежного. Я сидела за столом, но была далеко от него. Я слушала спор, но слышала ни единого звука. Вместо этого мне было приятнее размышлять, на сколько процентов я доверяю человеку, предавшего своего собственного брата, и, что самое главное, — смогу ли я поверить кому-либо на столько, чтобы доверить свою жизнь. С Вергилием я знакома третий день, но не знаю его, а он не знает меня. Если в этом городе действительно обитают демоны с болот Магадор, то такой расклад дел погубит нас в считанные дни. Нужно срочно с этим что-то делать... Из потока мыслей меня вырвал телефон, на который с тихим стуком пришла SMS-ка. "I'M ALIVE. I'LL CALL YOU BACK IN 5 MINUTES". — Он жив, жив! — номер был неизвестен, но манера письма выдала отправителя. Тони всегда посылает сообщение вперёд, на случай, если я "занята". — Кто? — наконец ожила Кэт. — Мой друг медиум. Я вам о нём рассказывала, — улыбка становилась всё шире и шире. — Книгу, которую ты читал, сделал он, — пояснила я Вергилию. — Хм, а он может быть очень полезен, — кивнул в ответ нефилим. — Ладно, пойду на кухню, там поспокойнее, — не обращая никакого внимания на красного как помидор Даррела, я вышла из комнаты, мимо так и не пришедшей в себя Дебби. — Народ, тут такое дело... — над газовой плитой извивалось наполовину торчащее из стены красно-оранжевое искалеченное тело. — Покажите мне самоубийцу, который додумался влезть к трём нефилимам, — Данте одновременно с братом рывком поднялся, на ходу доставая пистолеты. — Ну и? Ты никогда пропащую душу не видела, что ли? — небольшое пространство кухни быстро было набито под завязку, а очнувшаяся Дебби вместе с мужем притихли при виде оружия. — Она про свиток, — изловчившись, Кэт отняла у души свёрнутый кусок бумаги. — Здесь сказано, что нас ждут для заключения сделки. — Дай-ка сюда, — Вергилий забрал свиток из рук медиума. — Написано кровью. — Ну и чего мы ждём? — Данте вонзил меч в душу, отчего та моментально растворилась. — Если ты предлагаешь пойти туда-не-знаю-куда без плана просто потому, что кусок тела дал нам бумажку, то я в деле. Если на то пошло, то все знают, кто вы двое и на что способны. Заодно отведём их в лагерь, — я кивнула в сторону супружеской пары. — Кэт, ты останешься здесь, — полуспросил Данте. — Нет, вы бы могли отвести меня вместе с ними в лагерь, а там бы я узнала, сколько ещё пострадавших. Закатное солнце освещало улицы, когда мы, оставив Кэт выяснять, что да как среди людей, были всего в нескольких минутах от назначенного места встречи. Тони так и не перезвонил, а его телефон всё так же был выключен. Что-то мне подсказывало, что с ним не всё в порядке. Только бы всё обошлось, и никто не пострадал. Наконец, из-за угла вышел человек в строгом чёрном костюме и остановился всего в нескольких шагах от нас. — Выкладывай, — Данте выжидающе сложил руки на груди. — Как невежливо, сын Спарды. Мы даже не поздоровались, а ты уже что-то требуешь. — Не вижу смысла тянуть время. — Как твоё имя? — Вергилий поставил катану и положил на неё руки. — У меня много имён, ни одно из которых вы не достойны произносить. — И это ты мне будешь говорить про воспитание, — хмыкнул Данте. — Зовите меня Шеннокс. Новое имя, новое знакомство. Сами можете не представляться — слава идёт впереди вас, — демон пригладил короткие каштановые волосы. — Ты послал нам душу с приглашением, которое написано кровью человека. Зачем, если знал, кто мы и что с тобой сделаем? — Вергилий подошёл к делу более дипломатично. Я тем временем продолжала молчать, стоя по правую руку от братьев и оценивая возможные пути отхода. — Вы уже видели своих соседей? Милые, не так ли? Честно говоря, неидеальная работа, и уж тем более не одна из тех, которыми я горжусь, — Шеннокс притворно вздохнул. — Так это твоих рук, в буквальном смысле, дело? — руки Данте на мгновение охватило пламя и заковало кулаки в магму — Эрикс, как он однажды их назвал. — Тише, маленький нефилим. Я же ещё даже не перешёл к сути разговора. Гримнес, пушистик, приведи сюда нашего фонарика, — Шеннокс не воспринимал ничего всерьёз, и стоило бы задуматься о его вменяемости. В паре десятков метров от нас из дверей кафе вышел тот самый «пушистик», а именно — огромных размеров Гнев в ошейнике, к которому был привязан прихрамывающий человек. Только когда они приблизились, я с ужасом поняла, кто это был. — Энтони, что же они с тобой сделали... — друга не даром обозвали фонариком. На лице не было живого места: правый глаз сильно заплыл, в левом лопнул сосуд, и кожа покрылась чернеющим синяком; нос наверняка сломан, и дышать приходится через рот, который тоже целостью не блещет. Одежда порвана в клочья, наверняка, тем же Гневом, что и ведёт его. От увиденного я закрыла рот ладонями и захотела порубить на мелкий-мелкий салатик того, кто это сотворил с Тони. — Назови хоть одну причину, которая сохранит тебе жизнь, — я достала Санкторум и молниеносно приставила к горлу этого нахала. — Надо же, да это у вас семейное, — Шеннокс поудобнее устроил голову на лезвии меча. — Мы с твоим другом связаны — умру я, умрёт и он. Этого достаточно? — Отпусти его, — сквозь зубы прошипела я, теперь имея в распоряжении только слова. — Ну, так же будет неинтересно. Вы же наверняка заметили, что все демоны исчезли с улиц? — Шеннокс пристально заглянул мне в глаза, и его зрачки на мгновение приняли овальную горизонтальную форму. — Конечно же да! Вы же не идиоты. Или идиоты, но хорошо скрываетесь. Тогда как вы убили Мундуса... Так, о чём это я? Ах да, они присягали мне в верности после того, как твои братья-недоумки убили моего друга вместе с его сыном! — демон сорвался на крик и влепил пощёчину Тони, от которой он чуть не упал. — Убить — не убью, но с удовольствием покалечу, — Данте стукнул кулаками друг об друга и стал приближаться к демону с маниакальной улыбкой на лице. — Мундус получил по заслугам, мы лишь платим по счетам, — Вергилий остановил брата в двух метрах от нас, положив руку на плечо. — Они не мои братья, и уж тем более, не как ты раньше выразился, семья, — говорить было тяжело из-за кома в горле при виде страданий медиума. Но я не могла ничего сделать, и оставалось только продолжать разговор — и это было самое паршивое. — Ой, так вы не знаете? — Шеннокс истерически засмеялся. — Это так грустно, когда родные друг друга не узнают, — демон нацепил улыбку чеширского кота. — Что ты, чёрт побери, несёшь? — в один голос спросили мы с Данте. — Да уж, мозгами вас явно обделили. Я был там, когда Мундус вырывал сердце из Евы, и видел всех, кто был в тот момент в доме. Ангел и демон дрались плечом к плечу — действительно потрясающее зрелище. А между ними, угадайте, кто? Маленькие Данте, Вергилий и совсем малютка Хлоя. — Я восстановил память, но ещё одного члена семьи не помню, — речь Шеннокса, казалось, не произвела на него должного впечатления. — Если ты про нас всех знал, то почему Мундусу не сказал? Кажется, он был в курсе только про меня. — Нефилимов осталось так мало, и я не мог позволить, чтобы вы все достались Мундусу. Это было бы, по крайней мере, нечестно. — Ну и вот на кой ты нам всё это говоришь? — Данте начинал терять терпение. — А теперь мы плавно перешли к сделке. Вы должны убраться из города до рассвета, или же от вашего любимого лагеря не останется и камня на камне. — Ну и как ты это собираешься сделать? — я всё так же стояла нос к носу с демоном, на удивление пахнувшим дорогим парфюмом. — Так же, как и заставлю тебя стоять на одном месте, — победно улыбнулся Шеннокс. Только после этого я, наконец, заметила, что ноги намертво прилипли к асфальту и отказываются выполнять команды мозга. — У нас проблемы... — паника начинала медленно подступать. Меня, конечно, хватали, связывали и прочими методами удерживали, но так, чтобы собственные части тела не слушались — никогда. — Переключись на другой режим, и он не сможет тебя контролировать, — Вергилий взял меч в одну руку и шагнул в мою сторону. — Так, а вот говорить необязательно, — Шеннокс быстро закрыл мне рот ладонью, на которой краем глаза мне удалось увидеть прорезь, и развернул моё тело к братьям, держа как заложника. — Продолжим. Мозг так важен, может, вы быстрее со мной согласитесь, если, скажем, я превращу мозг девочки в желе? Голову наполнили тысячи осколков битого стекла, которые раскалялись с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Мысли рассыпались в прах, а тело всё так же неподвижно стояло, отказываясь убрать демоническую руку от лица. Всё, что было возможно сделать — это зажмуриться и чувствовать, как по щекам стекают слёзы. — Меняйся, быстрее! — голос Вергилия с трудом прорывался сквозь пелену. — Она не может. Ни разу не видел, — Данте рванулся вперёд, чем спровоцировал новую волну боли у меня в голове, в тысячи раз сильнее, чем предыдущая. — Мы уйдём, только отпусти их. — Э, нет. У меня, как видишь, все козыри на руках, так что выбирай: или вон тот, — Шеннокс кивнул в сторону медиума. — Или светлая головушка. — Я выбираю... — Не с тобой разговариваю, а с ней, — демон прекратил болевые атаки и позволил думать. — Да у тебя тут весело, — я стояла посреди большой круглой комнаты и наблюдала, как Шеннокс заглядывает в разные двери. — Где мы? — В твоей голове, разумеется. — А что ты делаешь? — я подошла к одной из дверей и потянула за обожжённую ручку. За ней оказалась больничная палата с одним единственным пациентом на койке. К тонкой руке, выглядывающей из-под одеяла, вели несколько трубок с текущим по ним ярко-красным раствором. Я резко захлопнула дверь. — Это мои воспоминания, верно? — Да, а теперь к делу. Снаружи тебя ждёт покалеченный мной друг, и я его убью или же сделаю с тобой то, чего ты боишься больше всего, и он выживет. Выбирай. Перебирая в голове самое худшее, я пыталась понять, чего же я боюсь. Смерть — слишком банально, пытки — уже бесполезно, тогда что же? — Делай, что хочешь и отпусти Тони. Это мой выбор. — Ну что ж, она всё решила. Времени до утра, и не опаздывайте, — Шеннокс с силой отпихнул меня на землю, щёлкнул пальцами и исчез в портале Мечтателя. Гримлес перекусил цепь и тоже сбежал, оставив медиума с нами. — Хлоя, о чём вы договорились? — Он сделает со мной то, чего я больше всего боюсь, — мышцы обмякли и отчего-то опять не слушались. Голова постепенно очищалась от ненужных мыслей, и стало так хорошо. — Семья была ближе, чем я думала, — веки сами собой закрывались, и сил осталось только на улыбку. — Хлоя, очнись! Я найду его и прикончу, — Данте безуспешно тряс за плечи девушку. — Ты ничего этим не добьёшься и, ко всему прочему, убьёшь её друга, ради которого она пожертвовала собой, — Вергилий прикоснулся к тонкому запястью и нащупал пульс. — Не понимаю, она всё ещё жива. Чего же она тогда боится? — Не знаю. Давай выбираться отсюда, — Данте второй раз уносил тело Хлои с поля боя, а Вергилий перекинул руку хрипящего медиума на плечо, и они двинулись к лагерю.