Идеальный психопат

– Билл, подожди, не надо! – кричала я, пытаясь догнать блондина. В клубе сегодня оказалось полно народу и «показное выступление» взбешенного, младшего Каулитца совсем не украсит непринужденную обстановку. Я все же не теряла надежды, что мне удастся образумить парня. – А вот и виновник торжества! – Билл подошел к ничего не подозревающему брату и, усевшись напротив него, принялся нервно постукивать пальцами по колену. – Ну, братец, давай, выкладывай, что у тебя с ней? – блондин кивнул головой в мою сторону. – И не смей мне врать, я сразу же все почувствую, да ты и сам в курсе. – Ты о чем вообще? – Том посмотрел на близнеца, как на полоумного. – По–моему, ты окончательно свихнулся на почве своих подозрений. Но чтобы докатиться до такого… Это уже перебор даже для тебя. – Ты мне зубы не заговаривай, – прошипел Билл, сжимая и разжимая кулаки. – Я тебя очень прошу, Том, просто скажи, что она тебе безразлична, и я оставлю тебя в покое. – А если не скажу, то что? – Каулитц–старший гневно сверкнул глазами. – Ударишь меня? – Том, прошу тебя, скажи ему, что между нами ничего нет, – вмешалась в разговор я, умоляюще глядя на старшего из близнецов. – Он же не в себе, разве ты не видишь? – Вижу, – брюнет не отрывал своего взгляда от брата. – Вот только мне все равно. Я устал подыгрывать ему, потакать его прихотям. Разгребать его бесконечные косяки. Достало! Том с громким стуком поставил свой бокал с виски на стол, отчего коричневатая жидкость выплеснулась наружу. После чего, парень хитро прищурился и вновь заговорил, обращаясь к Биллу: – Я первый заметил Алекс. Более того, она мне очень нравится и не только, как человек, но и как девушка. А ты братец, как обычно решил вмешаться и все испортить. Что же, поздравляю, у тебя все получилось. Наслаждайся! Сказав это, Том поднялся с дивана и направился прочь. В этот момент у меня в груди все замерло. Я боялась пошевелиться и лишний раз вздохнуть, мне все казалось, что Билл сейчас ударит меня или еще что–нибудь в этом роде. Однако блондин сидел, словно статуя, не подавая никаких признаков эмоциональной нестабильности. Прошло минут десять, но парень все продолжал неподвижно сидеть, и мне стало страшно. Я все же решилась заговорить первой: – Билл? Ты в порядке? Я неспешно подошла к нему и тихонько приземлилась рядом на диван, осторожно заглядывая в его лицо. Оно не выражало совершенно никаких эмоций. Тогда я аккуратно положила свою ладонь на его плечо, но Билл резко одернул его. – Ты хоть понимаешь, что из–за тебя я поссорился с родным братом? – прошептал блондин, закрывая лицо руками. – Я ведь даже и не догадывался, что его этот разговор настолько заденет. – Я думаю, тебе стоит поговорить с ним, – начала я, однако Билл грубо меня перебил. – А я считаю, что тебе необходимо заткнуться! – проорал он, поднявшись на ноги. – Я сам приму решение, как мне поступить с моим же братом, ясно тебе? – Но я просто хотела помочь, – не без труда сдерживая подступавшие слезы, сказала я. – Почему ты грубишь мне? Я не сделала ничего плохого. – Действительно! – театрально всплеснул руками Билл. – Кроме того, что именно ты стала причиной моей ссоры с Томом, хотя усердно делаешь вид, что ни при чем. Значит, слушай сюда. Езжай домой и если ты мне понадобишься, я сам тебе позвоню. Сейчас я не хочу тебя видеть. – Ах, вот как! – мои нервы сдали окончательно. Я вскочила вслед за парнем и, подхватив недопитый стакан с виски, принадлежавший Тому, плеснула его содержимое блондину в лицо. – Ты самая обыкновенная свинья, Каулитц! Я больше не хочу тебя видеть никогда! Столпившиеся неподалеку люди, которые видимо все это время, наблюдали за нами, одобрительно захлопали. Я повернулась к ним, показала средний палец, и бесцеремонно растолкав эту небольшую толпу зевак, на бегу смахивая так долго сдерживаемый поток слез, оказалась на улице. Как добралась до дома, помню с трудом. Слезы застилали глаза, весь мир вокруг казался мне одним цельным размытым пятном. Только оказавшись в квартире, я смогла разреветься в голос. В голове билась лишь одна мысль: «все кончено». Примерно через час, разбитая и совершенно обессиленная, я просто рухнула на кровать и уснула. Проснулась я лишь спустя сутки. Первым делом решила принять душ, после чего наспех перекусила и отправилась в больницу к Роуз. Поговорив там с ее лечащим врачом, узнала хорошие новости. Доктор заверил меня, что вопреки всем плохим прогнозам, подруга медленно, но верно идет на поправку, ее жизни больше ничего не угрожает. «Хоть какие–то отрадные новости», – подумала я, покидая здание больницы. Я, конечно, хотела лично навестит Роуз, но врач сказал мне, чтобы я пришла через пару дней. Более того, доктор сообщил, что неизвестный добродетель полностью оплатил ее лечение, включая отдельную палату и особый уход. Естественно я сразу поняла о ком шла речь, но виду подавать не стала. Остановившись на больничной парковке, чтобы достать из сумки мобильный, я практически сразу заметила знакомую серую «Bentley». Замешкавшись буквально на пару секунд, я ускорила шаг, мечтая поскорее оказаться подальше от этого места. Но не тут–то было. Передо мной неожиданно выросла фигура Тома, в которую я благополучно врезалась, не успев вовремя среагировать. – Привет! Может, тебя подвезти? – как ни в чем не бывало, предложил брюнет. Я молча подняла на него взгляд, еле удержавшись от обеспокоенного возгласа. Парень явно с кем–то подрался. Об этом свидетельствовали относительно свежие кровоподтеки и парочка небольших синяков. – Что, бурная ночка выдалась, да? – стараясь придать своему голосу равнодушие, поинтересовалась я, кивком головы указывая на его «боевые» ранения. Я даже спрашивать не собиралась о том, кто его так разукрасил. Не нужно быть гениальным детективом, чтобы понять, кто это был. – Ах, ты об этом! – воскликнул Том, дотрагиваясь до своего лица, слегка поморщившись при этом. – Не бери в голову, просто дружеская потасовка, не более. – Ладно, как скажешь, – пожала я плечами. – Ты вроде предлагал меня подвезти, если мне память не изменяет? – Да, конечно, пойдем. Том подвел меня к машине и, дождавшись пока я устроюсь на пассажирском сидении, уселся на водительское место. Всю дорогу до моего дома мы ехали в напряженной тишине. Когда машина притормозила возле конечной точки, я повернулась к парню и, улыбнувшись, наконец, заговорила с ним: – Я хотела сказать тебе спасибо за то, что ты оплатил лечение Роуз. Я знаю, ты не обязан, но… – Это меньшее, что я мог сделать в сложившейся ситуации. Я удивленно взглянула на брюнета. Боже, неужели он чувствует свою вину из–за нашего разрыва с его братом? При воспоминании о последнем, мне пришлось на мгновение прикрыть глаза, дабы вновь не разреветься. Все это время я изо всех сил старалась подавить все мысли о нем. Попросту хотела выкинуть его из своего сознания, потому как из сердца выкинуть его оказалось непосильной задачей. – Ты как? – очевидно, Том заметил мое состояние, раз решил задать подобный вопрос. – Я очень волновался за тебя. Звонил тебе, но телефон был недоступен. Если бы лечащий врач Роуз не сообщил мне о том, что ты навещала ее, я бы так и не встретил тебя. Прямиком домой к тебе я придти не решался. – Я это ценю, – отозвалась я, крепко сжав руку парня, которая покоилась на руле. – Может, ты поднимешься ко мне? Я вздрогнула от собственных слов. Что это еще за мысли такие возникли в моей голове? Явно то, что я задумала к добру не приведет. Но обида и злость душили меня, разом затмевая весь оставшийся здравый смысл. – Прости, Алекс, но я не думаю, что это хорошая идея, – тихо ответил Том, глядя в окно. – Я понимаю, ты расстроена из–за случившегося, однако это не повод делать глупости. – А вот я придерживаюсь иного мнения. – Без колебаний заявила я, наклонившись и жадно впиваясь в губы парня. Судя по всему, здравый смысл только что помахал мне на прощание ручкой. Поначалу Том опешил от моих действий, не отвечая на поцелуй, но после довольно быстро опомнился, перехватив инициативу в свои руки. Совсем скоро я уже сидела у него на коленях, пытаясь стянуть с него рубашку. Тогда я ничего не соображала, просто полностью отдалась новым ощущениям. Жаркие поцелуи, сопровождаемые не в меру разгоряченным дыханием, сплетение пальцев, проскальзывающая приятная дрожь во всем теле. Но ведь я лукавила, когда утверждала, что все эти ощущения в новинку, потому что уже испытывала подобное с… Биллом. Я резко распахнула глаза. Я словно прозрела. Довольно четко я осознала, что как бы сильно не ненавидела его, все равно не могу пойти на такой шаг, как измена. – Том, я не могу, – оторвавшись от губ парня, прошептала я. – Это не правильно. Перебравшись обратно на пассажирское сиденье, я отчаянно пыталась привести мысли в порядок. Брюнет ничего не ответил. В салоне раздавалось лишь его тяжелое дыхание. – Моему непутевому брату, наконец, повезло, – спустя какое–то время, произнес Том, задумчиво потирая переносицу. – Жаль, вот только, что он до сих пор этого не понял. – Значит, ты на меня не злишься? – робко спросила я, будучи готовой, в любую минуту провалиться сквозь землю от неловкости. – А за что собственно мне на тебя злиться? – Том дрожащими пальцами принялся застегивать пуговицы на рубашке. – Я сам виноват. Я обязан был держать себя в руках и не поддаваться зову потенции, а, прежде всего как следует пораскинуть мозгами. Я сдавленно рассмеялась. Теперь–то я точно понимаю, что Том для меня был и останется просто хорошим другом. Он классный парень, но ведь сердцу не прикажешь. Посидев еще немного, я поправила прическу и, схватившись за ручку двери авто, проговорила напоследок то, что сообщать не планировала, но в связи с последними событиями решилась все–таки поставить Тома в известность: – В любом случае, извини меня за этот поступок. Я не хотела давать тебе ложную надежду на что–то большее, что могло быть между нами, и все равно прокололась. Я возьму на себя смелость и поставлю жирную точку в наших отношениях с тобой и твоим братом. Я слишком устала. Уверена, что расследование вы вполне сможете провести и без моего участия, у вас достаточно денег и нужных связей. Как только Роуз выпишут из больницы, и я буду в полной уверенности, что она в порядке, я соберу вещи и уеду в свой родной городок. Не сомневаюсь, так будет лучше для всех нас. Прошу, ничего не надо сейчас говорить, это бессмысленно. Для себя я все решила, поэтому давай обойдемся без лишних слов. Я наклонилась и запечатлела на щеке парня невесомый поцелуй, после чего быстро выскочила из машины, смахнув одинокую слезинку. По идее я должна была почувствовать некое облегчение, но вместо него на сердце лег огромный камень. Мне хотелось только одного, подняться к себе в квартиру и спрятаться от всех своих проблем. Я не врала Тому, когда сказала, что устала. У меня и вправду больше не было сил. Из меня словно высосали душу. Я очень старалась как–то наладить и сохранить наши с Биллом отношения, но теперь понимаю, что все мои попытки оказались бесполезными. Каулитц–младший оказался прав. Невозможно построить нормальные отношения с таким социотипом, как он. Я медленно прошла в квартиру, сняла обувь и верхнюю одежду и, направившись в гостиную, уселась на диван, поджав под себя ноги. На этом все. Я просто уеду обратно к родителям и попробую начать новую жизнь. Уверена, что со временем у меня все получится. Главное – навсегда вычеркнуть из своей жизни братьев Каулитц и все, что с ними связано.