Идеальный психопат

Генри медленно опустил пистолет на пол, оттолкнув его от себя рукой, после чего резко выпрямился и замер, в исступлении глядя на стоящего позади меня, как я думала, Билла. Однако, передо мной появился иной Каулитц, обеспокоено рассматривая мое лицо на наличие каких-либо повреждений. — Привет, — промямлила я, немного разочарованная тем, что моим спасителем оказался старший из близнецов. — И снова этот тон, — закатив глаза, протянул брюнет. — Понимаю, что ты ждала другого, но, к сожалению лишь у меня хватило мозгов установить за тобой слежку на случай опасности. И как видишь, я не прогадал. Оваций не надо. Я сдавленно рассмеялась, измученно обратившись к парню: — Может, развяжешь меня, а то как-то не очень комфортно сродниться со стулом. — Ах, да! Извини, отвлекся. Том подошел ко мне со спины и, склонившись, принялся высвобождать мои руки. Когда ему это удалось, я сразу же потерла слегка онемевшие конечности. И только поднявшись со стула, я резко спохватилась, рванув к лежавшей в луже крови Монике. Нащупав у женщины пульс, я дрожащим от волнения голосом попросила брюнета позвонить в скорую. Парень хоть и недовольно поморщился, все же выполнил мою просьбу. А в это время Генри, решив воспользоваться тем, что мы отвлеклись на его сестру, незаметно поднял свой пистолет и, не целясь, выстрелил в Тома. Я даже среагировать не успела, как брюнет упал, словно подкошенный, хватаясь за плечо и тихо постанывая от боли. — Том! — завопила я, кидаясь к нему. Упав на колени, я стала придерживать его за голову, приговаривая: — Сейчас приедет скорая, потерпи немного. — Беги отсюда, он убьет тебя, — прохрипел Каулитц, пытаясь подняться. — Боюсь, она не успеет, Томас, — злобно прошипел Генри, подойдя к нам поближе, удерживая в вытянутой руке пистолет. — Что, уже не ощущаешь себя всесильным, да? Ничего, скоро все закончится и я, наконец, получу то, что заслужил по праву. — А вот в этом ты прав на все сто. Я подскочила на месте, обернувшись на голос. На этот раз мои ожидания оправдались: позади нас действительно стоял Билл. Лицо Генри при виде младшего Каулитца исказилось настолько сильно, что казалось эта устрашающая гримаса так и застынет на нем навсегда. И в какой-то степени, я оказалась права. Раздался очередной выстрел, который вынудил меня громко закричать от ужаса. В голове моего бывшего начальника зияла немалых размеров дыра, из которой сочилась кровь. Я зажала рот ладонью, дабы хоть как-то сдержать подступающую волну тошноты. Билл поначалу стоял с непроницаемым лицом, а после, словно придя в себя, подбежал к Тому, внимательно осматривая его ранение. — Ничего серьезного, через неделю будешь как новенький. Повезло, что этот утырок оказался таким косоглазым, — облегченно выдохнув, заключил он. — А что же насчет тебя… Когда блондин поднял на меня свой взгляд, я прямо-таки обомлела. Такого взгляда у него я не видела, пожалуй, еще ни разу. В нем сочеталось спокойствие, забота и… любовь? — Билл, ты чего? — спросила я в тот момент, когда парень потянулся ко мне. — Я в порядке, не нужно меня осматривать. — Какая же ты все-таки дура, — улыбнувшись, проговорил блондин, запечатлев на моих губах мягкий поцелуй. — Но я все равно люблю тебя. — Блять, ну наконец-то, — шепнул Том, аккуратно перевернувшись на спину. — Честно говоря, я думал, ты так и не решишься. — А промолчать не резон, а? — пробурчал блондин, продолжая улыбаться. — Что ты сказал? — все происходящее вокруг вдруг стало таким мелким и никчемным, в сравнении с тем, что мне довелось услышать буквально пару секунд назад. Я даже ущипнула себя на тот случай, если это сон. Но все было вполне реально. — Не знал, что ты страдаешь проблемами со слухом, — с серьезным видом, заметил Билл. — Придется мне заняться этим вопросом. — Иди ты! — с наигранным возмущением воскликнула я, смахивая слезы. Я была настолько счастлива, что просто не в силах сдержать свои эмоции. История закончилась почти идеально.

Марома, Юкатан, Мексика

Зарывшись ногами в разгоряченный песок, я с наслаждением вдохнула морской, свежий воздух полной грудью, прикрывая глаза. Как же хорошо… солнце, пляж и он. Мой Билл. После событий, произошедших на складе, многое поменялось в нашей жизни. Начну с того, что Том, как и предсказывал его брат пошел на поправку достаточно быстро. Не прошло и недели, как его уже выписали из больницы, при этом парень пребывал невероятно довольным. Все из-за того, что пока он лечил свое раненое плечо, успел познакомиться с одной милой и симпатичной медсестрой, с которой в последствии завязал крепкую дружбу, плавно перерастающею в нечто большее. Узнав такую новость, мы с Биллом были искренне рады за него. Что же касается моей подруги Роуз, она окончательно выздоровела спустя месяц, наотрез отказавшись от стационара, ссылаясь на то, что отлежаться можно и дома. Их с Биллом задушевный разговор остался в тайне, по крайней мере, так думал сам Билл. Уволившись вместе со мной из редакции, девушка отправилась в заслуженный отпуск, а если конкретнее — покорять горные вершины. Моника, сестра Генри выжила, несмотря на тяжелое ранение. Но естественно от работы ее устранили, она лишилась лицензии и больше не сможет устроиться психиатром ни в одну уважающую себя клинику. А что же насчет меня и Билла? Сейчас мы просто счастливы, потому что, наконец разрушены все преграды, так долго отделявшие нас друг от друга. Парень очень сильно изменился, определенно в лучшую сторону и теперь эти перемены не обыкновенное временное помутнение, а действительное воплощение. Билл стал совершенно другим человеком. Собранным, целеустремленным, а главное — не таким импульсивным как раньше. Мне иногда даже не верится, что он вообще когда-то был неуправляемым психопатом, вынужденным принимать успокоительное, чтобы хоть как-то держать своих внутренних демонов под замком. Правда причина, по которой произошли такие резкие перемены в его поведение так и остались для меня загадкой. Он, конечно, отшучивается, что всему причина любовь ко мне, но я то знаю, что дело не только в этом. Уж слишком много мне пришлось пережить в свое время потрясений рядом с этим человеком, чтобы просто поверить в некое волшебное исцеление чувствами. — Ты чего тут в одиночестве скучаешь? — блондин опустился рядом со мной на песок, протягивая мне прохладный коктейль. Я с благодарностью посмотрела на парня, делая вожделенный глоток. — Я просто предаюсь воспоминаниям, — спустя небольшую паузу, ответила я, улыбаясь. — Есть о чем задуматься, знаешь ли. — Не сомневаюсь, — сказал Билл, закурив. — Все еще пытаешься понять, почему наш с Томом биологический отец оставил завещание только на меня и брата, обделив при этом других детей? — Почти, — я заинтересованно перевела взгляд на блондина. — Кстати, меня ведь до сих пор мучает вопрос, знали ли вы с Томом о существовании Моники и Генри? — Нет, не имели ни малейшего понятия, — тяжело вздохнув, откликнулся парень. — Но я готов утолить твое профессиональное любопытство. Диктофон, надеюсь есть? — Билл! — мученически закатив глаза, возмутилась в свою очередь я. — Долго будешь припоминать мне тот случай с твоим несостоявшимся компроматом? — Расслабься, милая, — ласково произнес Каулитц, целуя меня в оголенное плечо. — Давай лучше вернемся к моему рассказу, если не возражаешь. Я молча кивнула, а Билл тем временем продолжил: — Мне удалось выяснить причину, по которой отец указал наследниками только меня и Тома. Дело в том, что его вторая жена, мать Генри и Моники, изменяла ему, причем с очень обеспеченным мужчиной. И вот этот самый мужчина собирался в последствии стать законным опекуном детей, после того как они поженятся. Но, узнав о том, что этой дамочке нужны были лишь его деньги, он разорвал с ней все отношения. А отец просто был в неведении. Она запретила ему общаться с детьми, заверив того, что они будут обеспеченными до конца жизни без его помощи. Поэтому отец переписал все свое богатство на нас с Томом, будучи уверенным, в том, что и другие его дети не обделены. И если бы этот идиот Генри не был таким упрямым бараном, то мы могли бы договориться полюбовно и часть отцовской империи досталась и ему с сестрой тоже. Но он хотел все и сразу, а так, как известно не бывает. Билл замолчал, выкидывая истлевшую сигарету. Я же пыталась разложить по полочкам новую информацию, связывая ее с теми сведениями, которые мне были уже известны. Вот теперь все и вправду стало на свои места. Жадность Генри сыграла с ним злую шутку. А ведь это его желание якобы восстановить утраченную справедливость, довело его до настоящего безумия. Я вспомнила, как мельком заметила карточку мужчины, находящеюся на столе у Моники в больнице Маклина. Выходит, он когда-то проходил там лечение, но благодаря связям сестры его отпустили на свободу. Еще и докторша оказалась не совсем вменяемой, учитывая тот факт, что она пыталась соблазнить своего пусть и сводного, но все же брата. Вот ведь повезло с родственниками Биллу и Тому, ничего не скажешь… — Эй, хватит грузиться, слышишь? — блондин помахал у меня перед носом рукой, выводя из раздумий. — Мы же на отдыхе все-таки! — Да, ты прав, — встрепенувшись, произнесла я. — Чем сейчас займемся? Я воодушевленно огляделась вокруг. Пейзажи были изумительными, соответственно найти себе развлечения не составит никакого труда. — Может, искупаемся? — пожалуй, даже с излишним энтузиазмом предложил парень. Я подозрительно покосилась на него, и как оказалось минутой позже — не зря. Каулитц одним резким движением стянул с себя плавки, растрепал волосы и, ухмыльнувшись проходящим мимо девицам, обернулся ко мне, протягивая руку: — Спорим, ты даже не подозреваешь, что тебя ждет? Я громко рассмеялась, не обращая внимания на возмущенные возгласы прохожих, радостно прокричав: — И все-таки ты неисправимый психопат, дорогой!