Черно-белые ночи

Я вняла и дала Кагоме целых полдня спокойствия х) Нет мира, кроме тех, к кому я привык, И с кем не надо нагружать язык, а просто жить рядом. Чувствовать, что жив… Ночные Снайперы, «Рубеж» Кагоме набрала воздуха в грудь, чтобы позвать на помощь, но не успела. Алая запятая внезапно метнулась навстречу. Птица, спохватываясь, нырнула в сторону, уходя от удара. Опешившая школьница проследила траекторию острых когтей, пропахавших воздух в миллиметре от нее. Ветер обдал голую кожу, промахнувшийся парень приземлился обратно, судя по всему, готовясь к следующей попытке. Потенциальная жрица перевела взгляд на рукав и ойкнула: половины как не бывало. «Ну вот, что я маме скажу? — впрочем, эта мысль была снесена следующей: — Если будет, кому рассказывать…» Земля под ногами по-прежнему была ужасно далеко, а способностями Инуяши сигать с любой высоты без видимых последствий, увы, она не обладала. «Хотя промахнись он еще пару разиков — и это меня уже не будет волновать», — девушка вздохнула, пытаясь отогнать недобрые предчувствия. Увы, ситуация усугублялась с каждой минутой: Райскую птицу невозможно было заткнуть, а торжествовала та вовсю: — Что, щенок, дотянулся? — На свежатинку потянуло, полукровка? — Сходи на помойку! — Я видел, у мясного выкинули отличные обрезки! Ну? Чего сидишь? — Он рычит? Ты рычишь, псинка? А лапу даешь? «Почему псинка-то?» — как-то устало подумала девушка, дергаясь и неубедительно пытаясь вырваться. Нет, падать-то наверняка больно, но ведь если полудемон не будет вредничать, он сможет ее подхватить. Теоретически. Убежденности в этом было ровно настолько, чтобы не дергаться серьезно лишний раз, но и не прекращать эту своеобразную зарядку, скорее призванную привлечь внимание. Увы, парень, похоже, был слишком недогадлив или чересчур уж увлекся отпугиванием птиц. Кагоме отсюда никакого рычания не было слышно, но весь насупленный, взъерошенный вид школьного хулигана наводил на мысли именно об оскаленном дворовом псе, готовом ринуться в драку. Может, потому демоны так изгалялись? «Нашла, о чем думать…» — потенциальная жрица дернулась сильнее, не жалея трещащей по швам ткани. Птица прекратила развлекаться и пытливо уставилась на жертву в четыре глаза: — Что, разбиться вздумала? Или надеешься, что если тебе не смог помочь волк, то чем-то поможет этот щенок? — Что, Коге нельзя поручить присмотреть даже за сопливой девчонкой? — на сей раз возмущение Инуяши было слышно очень хорошо даже отсюда. Правда, ответ Кагоме — еще лучше: — Я не сопливая девчонка! Сколько можно вообще меня таскать туда-сюда, я вам что, игрушка? — А что, нет? — глумливо расхохоталась птица, отвлекаясь от мрачного парня. Зря. Что он сделал — девушка не рассмотрела, но алые лезвия вспороли воздух куда эффективнее когтей. Демон вскрикнул и забил крыльями, рассыпающимися прямо в воздухе, круто нырнул вниз с пронзительным криком, разжимая когти и отшвыривая теперь уже мешающую добычу. Школьница в ужасе взвизгнула и закрыла глаза, зачем-то пытаясь поймать равновесие взмахами рук. И поняла это уже после того, как ее все же подхватили и даже почти бережно опустили на землю: — Вот сразу бы так. Получается, и с тебя может быть толк… Бестолковая жрица, — он ворчал. И в этом действительно было что-то от рычания, впрочем, не слишком убедительного. Кагоме рискнула открыть глаза. Коленки подгибались, не удержавшись, она осела на землю, удивленно глядя за край обрыва, туда, где билась райская птица — далеко внизу, но ругань долетала. — Как ты это сделал? — Да ну, ерунда… — парень, тем не менее, раздулся от гордости, как петух. — Инуяша, но это же демон! Демон! — И че? — он напыжился еще больше, небрежно отряхивая одежду. — А ты всего лишь полудемон… Горделивость как ветром сдуло. Парень сгорбился, сверкнул на нее глазами странного оттенка: — С чего ты взяла? Кагоме замерла. «Это секрет?» Парень насупился еще нетерпеливее, подошел ближе. «Да… а зачем иначе бы ему таскать эту дурацкую шапку? Интересно, что под ней…» Девушка сглотнула, обнаружив, что парень нависает над ее макушкой, едва не тыкая носом. Зато с такого расстояния стало понятно, почему его глаза такого странного оттенка. Тоненькая коричневая каемка у радужки. «Линзы…» — Ну… У тебя ногти странной длины. У людей таких не бывает… — она отвернулась и принялась с интересом оглядывать холмы на горизонте, подавляя желание начать ковыряться в земле. Руки все еще дрожали, и она пока не рисковала подниматься на ноги. — Ну когти у меня. И чо? — он нахохлился, отодвигаясь и пряча кисти в рукава. Настороженный, словно она могла наброситься и покусать. Школьницу это странным образом умилило. «Боится человеческого осуждения? Привык уже к нему… Бедный». — Эй, ты, никчемная жрица, а чего это у тебя такой взгляд странный, а? Девушка замерла, старательно глядя в другую сторону и пряча жалость. — Да просто… Инуяша… А где мой портфель? Мгновение полудемон и жрица разглядывали друг друга. Потом синхронно заглянули за край обрыва, туда, откуда люди, толпясь, уволакивали раненную Райскую птицу. Вопрос, как достать сумку, встал ребром. Кагоме сверлила учебник математики угрюмым взглядом. Цифры расплывались и коварно прыгали, сползали со страницы и сливались с буквами. А все из-за пыхтения за спиной. Виновник битый час торчал на окне с таким видом, словно он всегда здесь сидел и никуда уходить не собирается. У девушки каждый раз не поворачивался язык спросить, не надо ли ему домой. Уроки, видимо, делать ему тоже не надо было. Или учителя даже заикаться об этом боялись? «И что в нем страшного?» — Кагоме поймала себя на мысли, что снова изучает спину парня вместо изрядно потрепанного учебника. Портфель, который добывали перебежками за кустами и только после того, как птицу унесли, был безбожно измят вместе с содержимым. Впрочем, книги и тетради «всего лишь» помялись и выпачкались, то есть, теоретически вполне могли и дальше служить, но при мысли о сдаче учителю такого ужаса школьница содрогалась. «Да… Математика, точно… — она посмотрела сквозь формулы, нахмурилась и заставила себя сосредоточиться. — И как мама его до сих пор не засекла? Он же в такой яркой ветровке». Спина в окне шевельнулась, девушка потрясла головой и уткнулась в тетрадку, начиная заново вчитываться в условие. Глухое, но отчетливое бурчание в очередной раз вмешалось в попытку учиться. Инуяша втянул голову в плечи. Снизу донесся мамин голос: — Кагоме, иди кушать! «Нет, точно не судьба…» — школьница соскользнула со стула и уже кинулась было к дверям, когда кое-что сообразила и обернулась: — Инуяша, а ты… — Чего тебе еще? — кажется, голодный Инуяша был куда грубее Инуяши сытого. Настолько, что девушка в первый момент растерялась. — А ты не хочешь покушать с нами? Пять секунд тишины, во время которых на мгновение Кагоме почудилось, будто под шапкой что-то шевельнулось. Она даже зажмурилась, отгоняя несуразное видение, и впервые задумалась, почему не видны уши. Человеческие уши. Даже мочки, даже очертаний нет. Создавалось жутковатое впечатление, будто их вообще нет. Кажется, ее взгляд в упор подействовал на парня как-то не так. Он нахохлился, словно пытаясь спрятаться целиком в тень от челки, фыркнул, складывая руки на груди: — Как будто мне это надо. Вали давай. И постарайся не вляпаться ни в какие приключения хотя бы во время еды. — Ты уверен? — тот отвернулся, делая совершенно отсутствующий вид и хмурясь еще сильнее обычного. Девушка еще мгновение постояла и пошла ужинать одна. Спустилась в кухню, радостно разломила новенькие палочки, устраиваясь поудобнее, потянула первый кусочек омлета в рот… И тут Сота, зачем-то дергающий кота под стулом, оторвался от своего занятия и спросил: — Сестра, а где тот мальчик, который сидел у тебя на окне? Он есть не будет, да? Кагоме поперхнулась. Дедушка и мама оторопело уставились на школьницу, и даже Буйо подозрительно затих. Возможно, исключительно во имя инстинкта самосохранения, но девушке начало казаться, будто он тоже прислушивается. Мама пришла в себя первая. Она рассмеялась: — Сота, ты опять спал посреди дня? Кушай скорее и ложись, это вредно! — женщина ловко подложила сыну креветку. Тот оторопело посмотрел на нее: — Мааам! Я столько не съем! — Тебе расти надо! — отозвалась та. Дедушка подозрительно смотрел на внучку, но та только натянуто рассмеялась, торопливо принимаясь поглощать рис. Старик подозрительно прищурился: — Кагоме, а помог тебе мой Камень Душ? Девушка тут же подавилась, с ужасом поглядывая на него: — Да, дедушка… Кхххе.. Очень помог! — О, значит, хоть один действительно настоящий амулет! Кагоме, потом, когда он тебе уже не будет нужен, я повешу его в святилище, чтобы он оберегал наш покой… «Вот это уже навряд ли…» — школьница в очередной раз с ужасом припомнила, во что превратился стеклянный шарик, но покивала, прячась за плошкой и не без удовольствия слушая продолжающуюся беседу о пользе креветок. Определенно, после сумбура последних дней эти домашние ужины были для нее тихой гаванью… — Кагоме, вкусно было? — мама протерла плошку, отправляя ее в сушилку. Возмущенные вопли Буйо доносились откуда-то из глубин дома, оттуда же слышались голоса дедушки и мальчика. — Да… — девушка чуть виновато посмотрела на прилипшие к палочкам рисинки. Ей было действительно несколько стыдно перед ней. «Может, стоило все-таки рассказать про Инуяшу?» — Я знаю… — Что? — потенциальная жрица подняла голову. — Я знаю, что если ты что-то скрываешь, на это есть причины. Да? И когда наступит нужный момент, ты мне все расскажешь… — госпожа Хигураши улыбнулась, садясь рядом с дочерью. Рисинка сорвалась с палочки. Школьница кивнула, торопливо складывая палочки в плошку. — В школе все в порядке? — взгляд мамы стал внимательным. Цепким. Врать еще раз Кагоме не хотелось. «Но что я ей скажу?» — девушка вспомнила все, что произошло с ней за эти несколько дней. И что-то ей подсказывало, что на этом аттракцион не закончится. «То ли еще будет…» — она несколько грустно улыбнулась, покачав головой: — Все в порядке, мама… Женщина едва заметно нахмурилась. Кагоме подскочила со стула: — Ой, у меня же математика! Совсем про нее забыла! — она всплеснула руками и бросилась в свою комнату. Из глубин дома вслед доносилось возмущенное: — Отдай, Буйо! Дверь девушка распахивала широким жестом завоевателя, рвущегося отомстить кровному врагу. Ну или, по крайней мере, обрушить на одну голову в шапке гром и молнии — сразу и за амулет, и за маму, и за завтрашний день… А потом и заставить его сжевать незаметно прихваченную булочку. Но на окне уже никого не было, и ветер легко дергал занавески, затягивая их в распахнутую настежь раму. И лишь грязные отпечатки на подоконнике говорили о том, что здесь вообще кто-то был. Будильник издевательски-противно запищал. В противовес этому, проснулась школьница в дивном настроении. Села на кровати, потянулась, привычно сбрасывая устроившегося на коленях кота на пол. Окно по-прежнему пустовало. Кагоме на мгновение задумалась, выскальзывая из-под одеяла и борясь с желанием рухнуть обратно. Она уже знала, что это не поможет: тогда спустя пару минут придет мама и поможет проснуться… Впрочем, сейчас школьница не придавала этой мысли особого значения. Форма, отглаженная и почищенная, кое-как собранный изрядно помятый портфель — и осознание того, что придется покупать новый, хочешь не хочешь, потому что этот протянет от силы пару месяцев — причем с претензией на героизм. Вот содержимое спасти оказалось куда труднее, но и это казалось с утра сущей мелочью. Завтрак наскоро, путающиеся под ногами кот и младший брат — Сота в отличие от нее редко успевал проснуться до конца даже к первой паре, так и бродил, похожий на заводную игрушку или зомби. И привычное «Пока, мама, пока, дедушка» — уже пересекая порог. Наверное, стоило подождать Соту, но Кагоме слишком часто вляпывалась в неприятности в последнее время. Не хотелось втягивать в это еще и младшего брата. Первая неприятность ожидаемо подстерегла на ступеньках святилища. Инуяша выпрямился, складывая руки на груди и одаривая девушку неприязненным взглядом, словно она ему муравьев в кеды насыпала: — Ну наконец-то. А че, раньше никак? Школьница улыбнулась, вызывая у хмурого парня легкую оторопь: — Нет, извини! Раньше не могла. Ты что, вообще дома не ночевал? — одет он был в то же, что и вчера, а выглядел как бы не более потрепанным. Да и вообще, не полагай потенциальная жрица, что это невозможно, она бы решила, будто он спал на дереве. «Он же не мог, правда? У него же все-таки должен быть дом… Хоть где-то… Хотя он и ершистый, и с виду сердитый…. Он же не ночевал на улице?» — Тебе-то какая разница? — тот даже не потрудился отряхнуть с грязных джинсов отпечаток коры и какую-то труху, демонстративно отворачиваясь и подчеркнуто небрежно топая в сторону школы. Кагоме на мгновение притормозила, пытаясь понять, потом догнала: — А твоя мама? Она не будет волноваться? Парень резко застыл, втягивая голову в плечи и как-то пугающе пристально глядя перед собой: — Не будет… — И… Инуяша, - девушка даже испугалась. — Ты в порядке? Тот не ответил, прибавляя шагу так, словно надеялся удрать от вопроса, поэтому школьнице пришлось почти бежать за ним. Потому когда из-за ближайших кустов послышались тихие всхлипывания и он остановился, та налетела всем весом. Впрочем, полудемон даже не покачнулся, глядя на кусты настороженно-подозрительно. Под шапкой что-то снова странно зашевелилось. Кагоме поспешила отстраниться: парень оказался на удивление твердым… и теплым. Хотя и грязным, впрочем, сейчас подобные мелочи ее не очень волновали. Девушка честно выждала с минуту и тихо спросила: — Что это? Школьный хулиган мрачно оглянулся на нее и пожал плечами: — Здесь всюду волками воняет. Хотел бы я знать, что они тут разнюхивали вчера, за хвостами гонялись, что ли? — потом спохватился, что ляпнул лишнего и свирепо прищурился. — Все, вали дальше сама, я тебя догоню. — Э… — у жрицы была одна версия касательно странного поведения волков. — Может, они меня искали? — она сделала вид, словно не заметила ни оговорки про «воняет», ни второй части фразы. Парень недовольно засопел, но повторять на бис — или вообще отправлять пинком назад или к школе — не стал. Кагоме выдохнула, окончательно принимая мысль, что он не такой страшный, каким пытается казаться. — Ага… Точно, только птица дальше летела… Ха, да у паршивой кошки нюх лучше, чем у этих недо… — Инуяша, там кто-то плачет, — девушка двинулась к кустам. Выражение лица полудемона враз стало мученическим. «Зачем на мою голову такое навязалось, а?» Впрочем, оттаскивать ее за шиворот он не стал. Запах уже давно сообщил ему, что опасность миновала. Правда, он же сообщил о нежелательных свидетелях… Санго оторопело застыла с недосложенным самолетиком в руках, наблюдая за странной парочкой в отдалении. Вернее, паренька она знала уже достаточно давно, чтобы не удивляться никаким его причудам, но вот девушка с ним… «Новенькая, точно. Та самая, которая спасала Кохаку», — она чуть улыбнулась, вспоминая, но ее недоумение только возросло. Во-первых, они беседовали. Естественно, отсюда не было слышно, о чем речь, но старшеклассница лучше, чем кто бы то ни был, знала, как сложно вытянуть из хмурого парня хоть одно лишнее слово. Неругательное, в частности. Рывок — и полудемон делает вид, что удирает, тем не менее не используя всю доступную ему немыслимую скорость, так, чтобы его можно было догнать. Резкая остановка — и девушка, кажется, Кагоме - врезается в него. И за этим отчего-то не следует ругани. Абсолютно. Наследница древнего рода Охотников на демонов чуть покачала головой, сминая ненужную уже бумажку и наблюдая, как парочка зачем-то ломится в кусты. «Ты уже исцелился, Инуяша? Или все дело в том, что она слишком похожа? — она провела рукой по лбу, убирая челку. — В любом случае, история только начинается. Я думаю, мы еще все поймем… И наконец разберемся, что за чертовщина здесь происходила три года назад. Не исключено, что и с ее помощью. Поэтому оберегай ее, Инуяша… Так, как умеешь только ты».