Черно-белые ночи

Раз начались вопросы, чем закончится фанфик, придется его заканчивать. Пока что все еще очень далеко от этого, но я постараюсь) Двадцать два месяца, глобусы бесятся. Люди прощаются — но не возвращаются, А ты не отпускай меня… Ночные снайперы, «Не отпускай» — Кохаку, принеси еще кофе, а? — устало попросила Санго, откидываясь на спинку стула. Они с Мироку уничтожили, кажется, половину скудных запасов тонизирующего порошка в этом доме, но дело не продвинулось ни на йоту. Вернее, стало понятно, что отдельные факты распадаются, не желая складываться в цельную картинку происходящего. Это не радовало. Кирара смирно умывалась под столом, и не думая вносить лепту в общее дело. В глубине квартиры, умильно подложив под щеки ладошки, на хозяйской циновке спала вернувшаяся под полночь Каэдэ. Где ее носило так долго, осталось загадкой: местонахождение хибары, которую Инуяша упрямо называл своим домом, знали все наизусть. Даже если она решила продемонстрировать Кагоме местные достопримечательности, можно было вернуться уже раз десять, но уточнять что-либо у президента клуба стрелков, то бишь неофициального клуба жриц, казалось чреватым. Пожалуй, роль сыграло и то, что она едва не заснула, как только кое-как сползла с мягкой кошачьей спины. Сил у нее хватило только на то, чтобы дойти до циновки, выключило ее почти сразу, что давало дополнительный повод для размышлений. Вот только Охотница и учитель в данный момент были заняты другим. Мальчик заглянул в кухню, обозрел разбросанные и смятые листики бумаги с непонятными схемами и приблизительными рисунками: — Сестренка… Может, тебе лучше поспать? Ты и сегодня-то на подработку не пошла… — Обойдется подработкааа… — широко зевнула та, — кофе принеси, хорошо? Нам с Мироку-сенсеем нужно срочно решить, что делать дальше. — Может, вы лучше и правда поспите, дорогая Санго? — сочувственно уточнил мужчина. Девушка протестующе мотнула хвостом и посмотрела на него, как на врага народа: — Некогда! Девочек могут съесть, а мы даже не знаем, почему! — Но Санго, дорогая моя, связать наследство Инуяши и Рюкоцусея довольно сложно! Как и понять, зачем Нараку… — Вот оно! — девушка оборвала зевок и резко выпрямилась, едва не рухнув вместе со стулом: — Может быть, Нараку нужно наследство Инуяши? Учитель едва не выронил принесенную Кохаку кружку от внезапности ее движения: — Да, но что там может быть такое ценное? Камень душ? — Камень душ — это легенда! — отмахнулась девушка, забирая у брата свой напиток. — Надо будет завтра поговорить с нашим ушастиком, что он такое скрывает? — Во-первых, Инуяша может об этом и не знать. А во-вторых… Причем тут девушки и Рюкоцусей? Охотница разом затихла и хмуро уставилась на разводы пены в кружке. Внятного ответа на этот вопрос, или хотя бы правдоподобного варианта, у нее не было. Зато голова понемногу начинала болеть, а веки непослушно смыкались, несмотря на огромное количество поглощенного кофеина. — И… Инуяша… А что это за комната? — боязливо поинтересовалась девушка, оглядывая помещение в зыбком свете влетевшего следом демонического огонька. Было заметно, что здесь обстановка куда уютнее. Не так сильно скрипели полы, в углу стоял шкаф, кажется, даже с книгами. У стены рядом с окном разместилась высокая кровать, тщательно застеленная — во всяком случае, так показалось школьнице. Огонек облетел вокруг помутневшего плафона лампы, любопытно заглянул в прореху, придавая комнате жутковатый вид. — Какая тебе разница? — буркнул парень. — Залазь давай на кровать и спи! — он сердито хлопнул дверью, клацнул ненадежным запором. — А ты? — очень тихо поинтересовалась девушка. Вместо ответа школьный хулиган попытался влезть на подоконник. Тот отозвался протестующим треском, угрожая уронить доморощенного акробата на пол. После двух попыток переплюнуть его в упрямстве, Инуяша сдался и «просто» уселся на спинке кровати — фокус, который не всякому канатоходцу бы удался: — А я буду сторожить! — он нахохлился. — Вдруг этого кретина еще раз принесет? — И что ты тогда сделаешь? — попыталась уговорить его девушка. — Тебе тоже нужно отдохнуть! — Вот еще! — фыркнул тот. — Спи давай! — он отвернулся, всем своим видом выражая непреклонность. Кагоме сдалась, сворачиваясь в калачик на отсыревшем покрывале, но через полминуты тишины не выдержала: — Инуяша… Мне кажется, я вижу призрак! — Какой еще призрак? — возмущенно заворчал полудемон, отгоняя гаснущий без подпитки шарик. — Такой… прозрачный…. — девушка села на постели. Она не была уверена, что ей это не причудилось, но страх все равно оставался. На мгновение посреди комнаты словно бы возник белесый женский силуэт — и сразу же истаял. Школьница даже потыкать в него не успела, чтобы упрямый хозяин дома ей поверил. — Ну и идиотка. Нет здесь никаких призраков! — проворчал парень, нехотя сползая со спинки на кровать. — Полегчало? Девушка неуверенно кивнула. Больше в этой комнате деваться было некуда — ни одного стула или кресла — но от близости парня ей стало как-то не по себе. Хотя признайся она в этом, вероятно, вспыльчивый полудемон разорется так, что полрайона сбежится… Школьница вздохнула и перевернулась на другой бок, заставляя себя закрыть глаза. Все-таки живое тепло ворчливого любителя крыш и деревьев куда лучше зыбкого и холодного соседства призрака, который то ли был, то ли не был. Хулиган проследил за ней, едва заметно повернув голову, смущенно дернул плечами и задул слабо трепыхающийся огонек. Еще не хватало, чтобы девчонка заметила, как он покраснел. — Давно не виделись, Онигумо, — жрица легко ступила вперед. Обманчивая приветливость ее улыбки не действовала на мужчину. Она прекрасно знала об этом, но от старых привычек трудно избавиться. Как и от старых привязанностей, какими бы отвратительными они не казались окружающим. Учитель наконец нашел в себе силы отмереть. Он тряхнул головой и почти свирепо уставился на девушку: — Давно. Что ты здесь забыла? — Попросить тебя кое о чем, — о, эта манера пропускать мимо ушей любые грубости. Вероятно, это и стало основой ее дружбы с Инуяшей, но его она всегда бесила. Жаль, недостаточно сильно, чтобы воспринимать как серьезный недостаток. — Попросить. Меня. Ты в своем уме, жрица? — Нараку наконец сумел взять себя в руки и одарил девушку ледяным взглядом. — Тебя-полудемона — нет. Но тебя-человека просить, я думаю, я могу, — она отвела глаза. Прохладно-ровный тембр ее голоса действовал мужчине на нервы, и он начинал не на шутку злиться: — Прекрати играть в эти игры. Кажется, мы еще в прошлый раз выяснили… — В прошлый раз ты думал, что я умерла, Нараку, — кажется, девушка откровенно насмехалась. Учитель бы так и решил, не знай, что у нее нет подобной манеры. Вернее, не было во время предыдущей встречи четыре года назад. — Не повторяй старых ошибок. Расплачиваться и на этот раз придется тебе. — Ты так говоришь, словно больше всего тебе жалко меня, — он презрительно хмыкнул. Девушка ответила неожиданно серьезным взглядом: — Жалко, Онигумо. Точно так же, как тебе жалко меня. Ты вернул себе силы демонов, но уязвим ты все так же, если не больше. Чем больше власти в твоих руках, тем больше ты от нее зависим, — жрица вздохнула, прикрывая глаза. — И тем чаще тебе есть, что терять. Вспомни Камень Душ. Я надеюсь, на этот раз ты сделаешь правильный выбор, — она отвернулась и неторопливо зашагала куда-то по улице, уже не обращая никакого внимания на застывшего мужчину. А он, к изумлению демонов, не спешил что-либо предпринимать, провожая злым взглядом фигуру, удаляющуюся в тени деревьев, и тем не менее удивительно светлую. Кагура в очередной раз сквозь зубы выругалась в адрес непомерно сообразительного щенка: он не давал ей толком подобраться к перу. Более того, это порождение самых грязных óни умудрилось выбить у нее из рук веер. Правда, маленькая победа стоила ему меча, поэтому оба противника кружили по двору, не отводя хищного взгляда прищуренных глаз, не способные атаковать, но и отступить не в силах. Кагура не имела ни малейшего желания драться с заведомо более крепким парнем врукопашную, Кога подозревал наличие у директора еще пары козырей в рукаве и бросаться в лобовую не спешил. Впрочем, женщине было не до козырей — уйти бы подобру-поздорову. Навряд ли имело смысл пытаться связаться по столь мелкой причине с Нараку: если уж он послал ее в осиное гнездо, то вариант невозвращения непокорного порождения наверняка учитывал. За ним еще ни разу не было замечено желания примчаться на выручку ближнему своему с риском для собственной шкуры, да и представить она это не могла, как ни напрягала воображение. «Скорей уж он уже прикидывает, как можно повыгоднее обыграть мою смерть». Рассеянный взгляд противницы ученик заметил, внезапным прыжком вынуждая ее уклониться. — Прекрати, идиот! — демоница взмахнула рукой. Вожак тут же пригнулся, готовый ко всему, от метательных ножей до шаровой молнии. Пользуясь этим, женщина тут же отскочила на безопасную дистанцию, не отказав себе в удовольствии съязвить: — Тени своей боишься, а все туда же? — Больно надо! — огрызнулся волк. — Моя б воля — я б спал уже давно! — И что же мешает бедному волчику спать спокойно? Беспокойство за судьбу человеческого ребенка? — она откровенно развлекалась. Единственное, в чем ей проигрывал ученик, — в остроте языка. Правда, бешенство Коги могло ей дорого обойтись, и в этом женщина прекрасно отдавала себе отчет. — Еще чего! — фыркнул ученик, ожидаемо пытаясь достать любимого директора ногой. Та легко увернулась, но сказать по этому поводу ничего не успела. Белый вихрь отшвырнул противников друг от друга, моментально ставя точку в их затянувшемся поединке. Огромный белый пес оскалился, лениво глянув сначала на одну, потом на второго. Раздул ноздри, принюхиваясь к запахам гари и помятой травы. Кагура только сейчас осознала, что оба противника не получили и царапины, но радоваться этому не спешила. В том, что явился сам хозяин поместья, сомневаться не приходилось, как и в том, что с рук виновникам это не сойдет. Но что он собирается сделать с ними, посмевшими преступить границы частных владений? Повелительница Ветра предпочла не загадывать и не умирать раньше времени. Она поднялась на ноги и старательно отряхнула костюм, заодно отмечая углом глаза, что одно перо, поднятое в воздух при явлении демона, продолжает кружиться. И его вполне можно поймать, если не делать резких движений. Из-за запертой двери очень вовремя донеслось: «Джакен-сама, смотрите, какая собачка! Она тоже будет с ними драться?» Видимо, на хозяина это подействовало отрезвляюще. Он фыркнул и стремительно уменьшился в размерах, легко перекидываясь в длинноволосого юношу с полоской меха через плечо. Янтарные глаза внимательно изучили смиренную улыбку женщины и переключили внимание на волка, который оказался в дурацком положении. «Впрочем, ему не привыкать», — несколько злорадно подумала достойная директор. Еще бы, эта беспокойная стая из двусмысленных ситуаций, похоже, просто не вылазила. То ссора с Охотниками из-за какого-то мальчишки на крыше, то пойман с поличным посреди полуразрушенного поместья одного из самых влиятельных кланов… — Ну короче, раз сам хозяин вернулся разобраться с мышами в своем амбаре, пошел я. Меня мои ждут! — парень отмахнулся, начиная пятиться и поглядывая на бывшего пса исключительно искоса — чтобы даже случайно не продемонстрировать агрессии. По всей видимости, некоторые чисто собачьи привычки были неискоренимы, какими бы великими демоны себя не считали. Веселенькая мысль, но Кагура не стала на ней сосредотачиваться. Куда хуже оказалось то, что хозяин не горел желанием связываться с вожаком, а потому сделал вид, будто не заметил его поспешного отступления. Она не обманывалась: теперь, когда выяснилось, кто здесь кот, а кто — мышь, отпираться уже поздно. Да если признаться, и не очень-то хочется. При всех своих недостатках женщина ненавидела лгать. Тем временем Сещемару проводил недовольным взглядом одного из вторженцев и повернулся ко второй. — Что ты здесь делаешь? Кагура вернула себе несколько жалкую вежливую улыбку, но это уже не помогло. — Любуюсь садом! — от сада, честно говоря, мало что осталось, особенно в этой части, поэтому ответ мог сойти за тонкое издевательство. Неудивительно, что дайокай не потрудился на него отреагировать. — Ты пахнешь Нараку. Это он послал тебя? — холодно поинтересовался юноша. Он не сделал ни единого угрожающего жеста, да и меч оставался висеть на ножнах при поясе, но Повелительницу Ветра не оставляло ощущение, что в шею упирается холодное тонкое лезвие. Она даже сглотнула, боковым зрением отслеживая траекторию опускающегося пера. — В некотором роде, — женщина передернула плечами. Она не слишком любила чувствовать себя в заведомо проигрышном положении, но почему-то сейчас дело обстояло именно так. Странно, по виду юноша казался младше ее, вот только разница в силе находилась явно в обратном соотношении. — Значит, ты служишь Нараку, — полуутвердительно подвел итог ее неуверенному подтверждению хозяин поместья. У Кагуры сдали нервы. Она расхохоталась ему в лицо, теперь оценивая ситуацию с несколько иной позиции. Интересно, если сказать этому странному демону, что все придумал Нараку, станет он марать меч? А ведь это могло бы освободить ее… «Если Нараку раньше не прикончит предательницу», — она враз погрустнела. Порождение искренне ненавидело ум своего хозяина и создателя. Учитель способен просчитать и куда более сложную комбинацию, чем эта. «А может все-таки?» — надежда не желала сдаваться так просто. — Я не служу ему, и никогда не буду служить! — женщина подпрыгнула, пытаясь перехватить перо, — и не успела. Зеленый хлыст опередил, раскрошив почти пойманную добычу в мелкий пух. — Тогда почему посмела вломиться ко мне с одного его приказа? — этим тоном впору было замораживать тающие льды Антарктиды, но Кагура уже достаточно разошлась, чтобы что-либо скрывать, да и проигрыш в ловле пера подстегивал ее раздражение. — Потому что моя жизнь зависит от его воли! — она презрительно скривилась и сделала полшага вперед, торопливо выискивая второе перо: женщина не сомневалась, что пребывание здесь с каждой минутой все больше угрожает ее здоровью, а потому действовать следовало быстро. Хозяину этот жест не понравился, кончики когтей опять вспыхнули зеленым, но Повелительница Ветра не стала обращать внимания на подобную малость: — Я полагала, два умных демона всегда смогут договориться. Помогите мне избавиться от него — и я сделаю для вас все, что пожелаете. Сещемару если и удивился, то не подал виду, куда больше интереса уделяя произведенным разрушениям: — Я не стану вмешиваться в ваши внутренние дрязги. Если свобода так важна для тебя, что ты готова рисковать ради нее жизнью, — рискуй. Я думаю, это достаточно дорогое удовольствие. Причин помогать тебе я не вижу. А теперь скажи… — янтарные глаза холодно сощурились, — ты действительно думаешь, что я тебя сейчас просто отпущу? Директор презрительно хмыкнула, неуловимым движением выхватывая из-под ног увлекшегося юноши второе перо: — Куда ж ты денешься! Вспыхнул зеленый хлыст, полыхнули яростью янтарные глаза, когда до дайокая дошло, как просто его подловили — Кагура даже залюбовалась на мгновение, секундой позже вскакивая на перо и принимая удар на руку. Ткань не смогла уберечь плоть, хлыст рассек запястье так, что хлынула кровь, но Повелительница Ветра не позволила себе ни на мгновение отвести взгляда от опасного противника. Перо с предельной скоростью взмыло под облака, оставляя выскочившего следом Джакена гадать, послышалась ли ему фраза «Я думала, ты благороднее…» Собственно, сейчас его волновали более важные задачи: убедить хозяина в полной бесполезности девчонки: — Сещемару-сама, это из-за нее к нам демоны вламываются! Пусть бы ее и сожрали, но я, ваш верный слуга, ценою жизни… Сещемару-сама? Юноша не ответил. Наследник одной из самых крупный корпораций города отчего-то неотрывно смотрел вслед перу, словно и не было у него других проблем. И не было проблемной девчонки, возникшей рядом с мужчиной и тихо-тихо уточнившей: — Очень красивая тетя, да? Поэтому вы не стали ее кушать? Солнечный луч был первым. От отразился в трещине оконного стекла, любопытно прокрался по рассохшемуся полу… Не удержался и ткнул в снующую по разрушенной комнате блоху. Вернее, комната эта уже давно пребывала в подобном состоянии, но Миога точно помнил, что дверь прежде была заперта, особенно в новолуние. В смерть младшего хозяина он не верил ни на минуту, но точно знал, что выполнение приказа запаздывает. При всех своих недостатках, данные ему распоряжения старый слуга старался все же выполнять. Лапы целее будут. — Инуяша-сама! Где же вы, Инуяша-сама? Мне срочно нужно вам сказать… — Не ори! — донеслось сонное бурчание из-за соседней двери. Утруждаться попытками открыть дверь Миога не стал, ловко прошмыгнув в первую попавшуюся щелку и высоко подпрыгивая, чтобы попасть на подушку, порядком отсыревшую за ночь. — Господин Инуяша! Господин Ину-но-Тайшо сказал… О! Кто эта прелестная девушка, а? Полудемон не без ужаса обнаружил «эту прелестную девушку» в собственных объятьях и поспешил отстраниться и откреститься от любых подозрений: — Да так... Одна человеческая девчонка. Зачем ты приперся? «Человеческая девчонка» сонно зашевелилась, оторвала растрепанную голову от подушки и удивленно уставилась на разглагольствующую блоху. Затыкаться тот и не подумал: — Ох, господин Инуяша, до чего ж умны… И наследство при вас, и девушка дивная… От такого Кагоме ошарашенно села, протирая глаза, полудемон моментально залился румянцем и предпринял попытку раздавить источник шума когтями. — Да что ж вы такой вспыльчивый-то? Я от господина моего Ину-но-Тайшо! Вам здесь пол разобрать надобно, чтобы, значит, наследство… — Да заткнись ты со своим наследством! — еще больше разошелся блондин, слезая с кровати. — Я сегодня к матери иду — и точка! — А вы кто? — запоздало поинтересовалась школьница. Блоха приосанился: — Слуга я его! — Ух ты, Инуяша, у тебя и слуги есть? — девушка перевела восхищенный взгляд на парня и надолго зависла. Тот смущенно почесал торчащее собачье ухо: — Чего? Шапка свалилась! Ну и краска того… Не выдержала. Ничо, я денег накопил, сегодня схожу в эту… парикмахерскую. Все назад вернут, как было. Кагоме не отреагировала, продолжая изучать его, как в первый раз увидев, — от белой макушки до когтистых ступней. Школьная гроза всех учителей нахмурился: — Эй! Да харе уже пялиться, что, полудемонов никогда не видела? — Нет! — наконец отмерла девушка и на мгновение умолкла, прикидывая, стоит ли говорить то, что вертится на языке. — Инуяша… А ты ничего не меняй. Так и ходи, а?