Мой личный Серафим

      — Сегодня домой сам поедешь. — Серафим сидел у меня в кабинете и пил чай. — Арсентьич сходку собирает, — хмуро добавил он, рассматривая печенье.       — Из-за того? — я махнул рукой в сторону, имея в виду недельной давности происшествие.       — Не знаю, — пожал плечами Серафим. — Не думаю.       — Может, мне остаться и дождаться тебя? — спросил осторожно, мало ли чем закончится их собрание.       — Не надо. Ты дверь закрыл?       — Обижаешь! — возмутился я, усаживаясь перед ним на стол.       Серафим улыбнулся и подтянул меня поближе к себе.       — Устроим своё собрание? — хрипло спросил он.       — И какая у нас повестка? — поддержал я игру.       — Начнём с лёгкого вопроса, — и стал стягивать с меня брюки.       Вечером я не находил себе места, каждые пять минут выглядывая в окно и высматривая знакомую машину. Часы показывали начало десятого, когда она въехала во двор.       Серафим вышел из авто, неторопливо закрыл дверь, проверил сигналку и только потом поднял глаза на наши окна. Махнул мне рукой и спокойно пошёл к подъезду.       Когда он поднялся, я уже изнывал от нетерпения.       — Ну что?       — Всё нормально.       — И всё?       — И всё.       — Сим!       — Что?       Я вернулся на кухню, так и не дождавшись нормального ответа.       — Федь, правда всё хорошо. Я же говорил. — Серафим зашёл следом за мной, наклонился и поцеловал в макушку. — Арсентьевич такой разнос всем устроил, я даже не ожидал. А ещё не думал, что вот так, в один миг, могу лишиться почти всех друзей.       — Почти? — переспросил я.       — Почти, — он кивнул, — но парочка всё же осталась.       — Значит, остальные и не друзья были. Хочешь сказать, что никто не знал, что ты особенный?       — Особенный? — ухмыльнулся Серафим. — А мне нравится. Знали, конечно, только всерьёз не воспринимали, считали, что это дурь. Типа встретишь нормальную бабу, влюбишься… — Теперь ухмыльнулся я. — А ещё мне предложили переходить на тренерскую, — продолжил он. — Я обещал подумать, но, естественно, соглашусь. Годы уже не те, хочу уйти красиво. А что, тортика у нас нет? Я бы это дело отметил, — вышло по-детски обиженно.       — Старичок ты мой, — промурлыкал я, обнимая Серафима со спины. — Куплю я тебе завтра тортик, — прикусил ему затылок и прошептал в ухо: — А может, и в постели устроим перемены?       Я ни на что не надеялся. Это уже стало частью игры между нами: я предлагаю, Серафим отказывается. Но сегодня воистину знаменательный день, не забыть бы потом отметить его в календаре.       — А давай! — согласился он, а я чуть не сошёл с ума от радости.       — Сокровище! Мне досталось сокровище! — почти пропел. — Где ж ты раньше был, целовался с кем?..       — Я готовиться! — и Серафим сбежал от счастливого меня в ванную.       Видимо, действительно тронулся умом. А как иначе объяснить моё стояние под дверью ванной комнаты?       — Сим! Сим, я очень-очень постараюсь, чтобы тебе понравилось, — обещал под аккомпанемент воды в душе. — И приставать потом часто не буду. Чес слово! — Я бормотал ещё какие-то глупости, пока меня не послали. В спальню. Постель греть.       Серафима не было долго. По крайней мере, мне так показалось, и я уже решил, что он передумал. Да и чёрт с ним! В конце концов, для меня не принципиально кто сверху, а кто снизу. Не восемнадцать же мне лет, когда требовалось самоутверждение. Серафим рассказывал, что подобный опыт у него пару раз был, и ему не понравилось. С обоими партнёрами он после этого расстался. Вспомнив об этом, я испугался. Колени предательски подогнулись, и я уселся на кровать. А если и со мной ему не понравится и мы разбежимся? Не-не-не! К чёрту эксперименты! Лучше оставить всё как есть.       Моё мозгоедство прервал Серафим, вошедший в комнату.       — Не передумал? — спросил он, внимательно глядя на меня.       — Эй! Это я должен был спрашивать! — засмеялся, но смех вышел неестественный.       — Не пойму, боишься ты, что ли?       Надо же, какой замечательный мужчина мне попался: всё-то он видит, всё подмечает!       — Ещё чего! — в свои слова постарался вложить максимум уверенности. И похлопал рядом с собой по кровати, приглашая Серафима присесть рядом.       Сколько раз представлял себе, как буду его соблазнять, а сейчас растерялся. Смотрел на него, и внутри всё замирало от страха и возбуждения.       — Так и будем сидеть? — спросил Серафим, опаляя тёплым дыханием моё ухо. Другого приглашения мне и не требовалось.       Я оседлал его бёдра, обнял крепко за шею и уткнулся лбом в лоб.       — Пиздец, — вырвалось с нервным смешком. — Не думал, что так страшно будет, — наконец признался я.       Сим, успокаивающе погладил меня по спине, по плечам, поцеловал, легко прикусив нижнюю губу, и сказал:       — А что мы теряем? Ну, не понравится, вернём всё как было.       — И ты не уйдёшь?       — Куда ж я уйду из своей квартиры? — усмехнулся Серафим. — И тебя не отпущу.       Да после такого признания я просто обязан оказаться на высоте! Эй, хранитель пернатый, ты где? Давай-ка спускайся, без твоей помощи мне сейчас не обойтись!       Я повалил Сима на кровать, благо он и не собирался сопротивляться, и как одержимый накинулся на его тело. Целовал, лизал, кусал.       — Ты сожрать меня собрался? — усмехнулся Серафим.       — Не съем, так понадкусываю! — заявил я, продолжая ласкать его.       Член болезненно ныл, низ живота тянуло, и вид распластанного Серафима подливал масла в огонь. Я провёл рукой по его члену от головки, размазывая выделившуюся смазку, к яйцам и ниже, к промежности. Пальцы нащупали анус, и я удивлённо вскинул глаза.       — Подготовился, — пожал плечами Сим, отворачиваясь от меня.       Боже, дай мне сил! Хотелось уже войти в него и взять то, что мне предлагали, но я всё ещё помнил, что должен быть осторожен.       — Перевернись, — попросил хрипло, поглаживая Сима по бедру.       Серафим послушно лёг на живот и обнял подушку. Я гладил широкую спину, постепенно спускаясь к бледным ягодицам. Задержался на пояснице, лаская и разминая, и вновь двинулся вниз. Сим нетерпеливо и как-то нервно двинул бёдрами, и я успокаивающе погладил его по ягодице.       Помог ему приподняться и от открывшегося вида на мгновение застыл.       — Так и будешь пялиться или перейдём уже к делу? — пробухтел Серафим в подушку.       — Дай полюбоваться, — шикнул я на него. — Может, больше не придётся.       Ждать больше было нельзя. И дело не в том, что Сим передумает, просто я боялся опозориться. Кажется, сейчас вполне могу кончить только от его вида.       Дрожащими руками раскатал презерватив по члену и, выдавив почти полтюбика лубриканта, размазал по нему. Приставил головку к анусу, чуть надавил и остановился, чтобы вдохнуть воздуха перед решающим толчком, и в этот момент Серафим со всей дури сам толкнулся, насаживаясь, и взвыл в подушку. Я взвыл тоже.       — Идиот! Ты что творишь?!       Сим молчал и только тяжело дышал. Я уже хотел выйти из него и посмотреть, не порвал ли придурка, но он, протянув руку, вцепился в моё бедро, не давая шевельнуться.       — Всё, — прошептал он через какое-то время, — давай.       И я дал! Сначала осторожно и неторопливо, сдерживая себя и лаская Сима. Постепенно напряжение из его тела уходило, и мне кажется, я почувствовал, когда оно сменилось таким же нетерпением и жаждой разрядки, как и у меня. И вот тогда я отпустил контроль. Вдалбливался с рыком в Серафима, словно метил: «Моё, не тронь!» Его член пульсировал в моей руке, подсказывая, что осталось не так уж долго до желанной разрядки. Спина покрылась капельками пота, которые так и хотелось слизать. Не стал отказывать себе в этом удовольствии. Стоило разок провести языком между лопаток, Сим застонал, выгнулся, прижавшись теснее, и кончил мне в руку, сжав мой член в себе так сильно, что и я уплыл следом за ним.       Смог, справился! Серафим посапывал рядом, крепко обняв меня, а я всё никак не мог уснуть и рассматривал блики от уличных фонарей на потолке. Мысли лениво сменяли одна другую. Не забыть утром найти мазь. Может, мне даже разрешат полечить пострадавшую задницу. А я что? Я и подую, и поцелую. А потом вправлю мозги торопыге. И опять поцелую. И тортик куплю. С розочками, ага. И теперь уж точно исполню свою мечту: украшу ими Сима и вылижу всего с ног до головы. Только Валеру надо убрать, чтобы не подсматривал…       Кстати, о Валере… Я осторожно выбрался из захвата и прошёл на кухню.       — Спишь? — спросил у кактуса. И сам же ответил: — Спишь, конечно. А я счастлив, Валер, представляешь?       Валерик молчал, лишь иголки загадочно топорщились в разные стороны. Я довольно улыбался и всматривался в ночную тьму за окном.       «Эй, пернатый, спасибо, что ли… Выпей там и за нас», — надеюсь, мой хранитель услышал. Пусть отдыхает, чего уж, намучился он со мной. А меня теперь есть кому охранять.