TES V: Hogwarts

Солнце только вставало из-за горизонта. Легкий прохладный ветерок прошелся по Тисовой улице, встрепав черные волосы мальчишки, сидевшего на крыльце дома номер четыре. Сегодня он проснулся рано, задолго до того, как тетя собралась его будить. Заснуть не получилось. Надев старую куртку двоюродного брата, он вышел на крыльцо, где солнце мягко освещало улицу, раскрашивая все в предутренние тона. И все это в тишине. Ни криков, ни шума. Хорошо. Если бы кто-то прошел мимо, он бы увидел худого ребенка в потрепанной одежде с чужого плеча. Если бы этот человек любил слушать местные сплетни, то он бы счел, что это сын преступников, пошедший в родителей, которого святые люди взяли на воспитание. Он бы предпочел просто его не заметить. Но улица была пуста. А мальчик в это время мечтал, сидя на ступеньках. О семье. О маме и папе. Может, даже о брате или сестренке. Чтобы и его любили, а не презирали и ненавидели. На все вопросы о его родителях тетя лишь поджимала губы, повторяла вечную мантру про алкоголиков и наркоманов, а потом запирала его в чулане. Она врала. Она боялась. Мальчик это чувствовал, но почему ему врут, не понимал. Может, его родители были разведчиками? Или учеными в секретных лабораториях? Ничто не нарушало тишины, казалось, застывшего мига. Однако ничто не длится вечно, и безжизненность улицы не была исключением. Из-за угла неспешным шагом вышел самый обыкновенный пес. Казалось бы, обычная дворняга, каких много везде. Почти по-человечески оглядевшись, нарушитель покоя направился к дому номер четыре. Мальчишка заметил направленный на него взгляд. Большая собака бежевого цвета не выглядела опасно, а карие глаза цепко и внимательно осматривали его, сидящего на крыльце. — Тебе, наверно, тоже несладко, а? Вряд ли хозяин пустил бы тебя гулять в такую рань, а значит, ты бродяга. Меня хотя бы кормят, есть крыша над головой. А у тебя что? — заговорил мальчик, когда собака подошла и села рядом. Не то чтобы он рассчитывал на ответ, но ему захотелось сказать это вслух. Он слышал, что собаки вообще умные, может, даже понимают людей. — А мне и так неплохо. И хозяин у меня есть, — заявил пес, ложась рядом. — Просто пока я гуляю здесь. — М-м-м, — глубокомысленно протянул ребенок, еще не успев осознать, что с ним заговорила собака. — А какой он, твой хозяин? — Он… любит зло пошутить. Ироничный, саркастичный, немного безумный. — М-м-м. — А тебя не волнует, что ты говоришь с собакой? Кажется, после этого до ребенка стало доходить. Мальчик в немом изумлении уставился на пса. Отрицать очевидное смысла не было. Собака действительно говорила. Но на всякий случай он ущипнул себя. Ничего не изменилось, а в умных глазах собаки появились еще и насмешливые искорки. — А-а-а, но ведь обычно собаки не разговаривают. — Я особенный. — Ну… а как тебя зовут? — Барбас. — А я Гарри. А кто тогда твой хозяин? — Клавикус Вайл. — Я знаю всех на этой улице. Такого здесь не живет. А он кто? — Он… исполнитель желаний. Вы бы называли его богом. — Ты — собака бога? — Скорее, его совесть. И да, я — пес. — Но ты же сказал, что он злой? — Нет, не говорил. А ты много видел добрых богов? — Я вообще их никогда не видел. Помолчали. Оба неторопливо и несколько лениво размышляли. — А он может исполнить мое желание? — Я вообще-то поэтому и здесь. Ты так сильно мечтал, что он услышал. — А-а-а, так каждый может? — Нет. Но ты смог. Так чего ты желаешь от моего хозяина? — Но… раз он злой, то наверно, он исполняет их не так, как хочет человек, да? Я читал про джиннов, они делали именно так. — Угу. Именно так. — Ну… Не думаю, что такой шанс выпадает часто, — вздохнул мальчик. Он не видел, как можно было превратно истолковать его слова. — Тогда я хочу, чтобы у меня была семья. С мамой. В которой бы меня ценили, а не запирали в чулан. Пес дал ему время подумать. Но через несколько минут поднялся. — Ладно. Пойду передам. — А ты вернешься? — Без понятия. Я же говорил, Вайл немного того.