TES V: Hogwarts

Гарри размышлял. Сейчас он лежал на вполне неплохой кровати в одной из комнат «Дырявого котла». Едва ли Рубеус одобрил бы то, что он съехал от родственников, но великана, который мог бы выразить свое мнение, здесь не наблюдалось. Зато наблюдался шкаф, наполовину заполненный новой одеждой, как простой, так и той, что носят маги, сундук, который, вероятно, он где-нибудь нарочно потеряет, и стол со стулом. Дешево, но сердито. Когда Рубеус проводил его на поезд до Литтл-Уингинга, Гарри было думал просто поехать обратно. Но Дурсли могли бы забеспокоиться. В конце концов, они заботились о нем, пусть и несколько своеобразно. А может, вовсе и не своеобразно. Казалось бы, разве не легче им, если чуть ли не весь год он будет проводить Хермеус знает где? Но они сопротивлялись Хагриду, даже с риском для себя. Зачем? Они точно боялись магии. Или магов? Боялись ли они за него? Но тогда к чему все это пренебрежение, эта показная нелюбовь? Поэтому он все-таки доехал до дома, желая узнать ответы. По прибытии его встретили прохладно. Как на Глотке Мира. Но даже это не помешало ему попросить тетку с ним поговорить. Их удивил его тон. Но их разговор с лесником слишком многое ему дал. Можно было дальше играть в молчанку, а можно было вскрыть карты. Он, в общем-то, ничего не терял. А то, что он «отсвечивал»… Он не сможет прятаться вечно. Тем более, что он уже изучил этот мир достаточно, чтобы не наломать дров больше, чем у него обычно выходит. Войдя и закрыв дверь в кухню, тетя ожидающе на него посмотрела. Она вообще старалась скрывать волнение за своей обычной маской холодности и надменности по отношению к Гарри. Забавно и грустно было это видеть от заботливой матери и идеальной хозяйки. Гарри не верил, что, в общем-то, неплохая женщина могла настолько не любить свою покойную сестру и ее сына. Что-то заставляло ее так поступать. — Вы заботились обо мне. Вы давали мне кров и пищу. И я благодарен вам за это, — зашептал Гарри. — Но у меня есть вопросы. — Б-благодарен? — что же она ожидала услышать, чтобы запинаться от удивления? Обвинений? Могла, даже было за что. — Да. Ведь вы вполне могли отдать никому, кроме вас, не нужного ребенка в приют, — тетя кивнула, поджав губы. Ничего удивительного. Даже самому доброму человеку пришла бы в голову такая мысль. — И тем не менее, я здесь. Поэтому я не верю в то, что вы не любили свою сестру. — Да что ты понимаешь, мальчишка! — взвизгнула она, собираясь объяснить ему, как он не прав. Вот только в чем именно, похоже, не знала и запнулась. Гарри попытался представить, что она должна была чувствовать. — Вы завидовали. Ее свободе, ее возможностям. Но вы любили ее. Пока женщина пыталась найтись с ответом, Гарри продолжил. — Магия. Она опасна. Вы знали. И вы боялись, — судя по тому, как тетя дернулась, он попал в старую рану. — А ты бы не боялся человека, превращающего чашки в крыс движением руки? — Боялся бы. И сделал бы все, чтобы держаться от подобного подальше, — та снова была удивлена его словами. Тяжело говорить со слишком умными детьми, да. — И вы поссорились. Нашли причину, — поджатые губы и опущенный взгляд стали ему ответом. Он встал. Ну и винегрет. Любовь, вина, зависть, тоска, сожаление, страх… Не самая здоровая атмосфера для молодого организма. — Этот месяц я проведу в гостинице. Потом поеду в Хогвартс. — Не… — Неконтролируемая магия опасна. Вы это знаете. Сейчас же он размышлял. Он мечтал о свободе… И вот он ее получил. Что дальше? Если бы даже он мог вернуться в Нирн, то ему пришлось бы завершить начинание командира Марона. О том, что Мать простит его за побег, даже думать бесполезно. Но он мог надеяться, что здесь его не достанут. Искать другие миры? У него нет ни знаний, ни сил для этого. И кто сказал, что там лучше? Здесь же? В мире простых людей ему придется быть таким же, без магии, меча и Голоса. В мире магов он сможет быть немного более… собой. Но почему же этот мир выглядит таким искаженным, неправильным? Почему они презирают простых людей? И куда смотрят сами люди? Они просто не могут ничего не знать, таран в мешке не утаишь. Или наоборот, знают, но их все устраивает? Вопросов было так много, что они начали отвечать друг на друга. Нет, Гарри пока не слышал голосов, ни новых, ни старых. Но куда же подевались те могучие волшебники, о которых он читал в учебниках и той литературе, что закупил в регулярно навещаемом «Флорише»? Где Мерлины, где Салазары и Годрики? Где люди, одним движением бровей разводившие мосты? Почему они использовали палочки, хотя в том же Нирне все колдовали без них? Почему местные маги занимаются такими вещами, как новые заклинания для шнуровки ботинок? Может, в Нирне могло быть больше магии. Может, там магами становились лишь самые сильные, и многие из простых людей Нирна смогли бы колдовать с палочками. А может, маги этого мира просто потеряли свои знания или изначально шли другим путем. Но это не объясняло, куда делись по-настоящему могущественные маги, экспериментаторы, ученые. А еще это не объясняло ненависти к простым людям. Могло ли быть так, что это они виноваты в вырождении магии и именно за это их ненавидят? Могло ли быть так, что Статут Секретности магам навязали, заставив их уйти в подполье? Реакция тети была более чем показательна — могли. Но затравленный зверь опасен, люди должны были это понимать. Они бы давили медленно, расчетливо, забирая силы и знания. Гарри бы не удивился, если бы они использовали самих магов, особенно «маглорожденных», не нашедших себе место здесь. В разведке, дипломатии. Но тогда становились понятны основные направления политики: Дамблдор, явно понимающий, что бодаться с простым, да не слабым миром им не по силам, и пытающийся найти компромиссы, «чистокровные» с их тактическим видом ситуации и Министерство, пытающееся удержать власть, которой не обладало. Ну, так говорили газеты. То есть каждая по отдельности говорила обратное, но вот вместе… Все это было прекрасно, стройно и замечательно, но что ему-то делать? Как всегда — учиться, а уж если эту возможность суют под нос, то почему нет. Влезать в местные разборки — то еще удовольствие. С другой стороны, он известен, причем известен как сторонник Дамблдора. Вот счастье-то. Не то чтобы он поддержал кого другого, если бы его все это волновало. Может, все же рассмотреть вариант с другими мирами? Собрать группу единомышленников и свалить в сияющий закат… Пусть так, чем не цель. Может, даже найдет способ пожить подольше. Он не боялся смерти, но жить ему нравилось больше. А еще эта палочка. С ней он смог направить свою магию, которую раньше лишь ощущал. С другой стороны, уж больно дурацкая вещь. Длинная, неудобная, хрупкая и с характером. Когда он ей это заявил, по незнанию держа ее в этот момент в руке, она оставила на этой самой руке довольно болезненный ожог. — Стервозная дрянь, — с одобрением заключил Гарри. Отсутствие характера у разумных он не любил еще больше, чем его наличие. Хотя в том, что палочка разумна, он все же сомневался. Как у всякого новичка Коллегии, сначала у него получился знатный такой огненный шар, чуть не спаливший комнату. Прибежавший Том долго и со вкусом ругался под нос, попросив так больше не делать. Поэтому дальше Гарри пробовал только левитацию, остальное решив оставить до школы.