TES V: Hogwarts

Гарри наслаждался. Вкусной едой, мягкой кроватью, интересными книгами. Было как-то неестественно чувствовать себя… беззаботным, но ему нравилось. Особенно — магия, ради которой он сюда и приехал. Учителя были разными, непохожими друг на друга — наверное, так и должно было быть. Минерва была излишне сурова, строга и суха, периодически забывая, что перед ней одиннадцатилетние дети, а не собратья по цеху, знающие всю подноготную материала. Сидеть на ее парах было тем еще испытанием — нет, заснуть бы не получилось, но вот выключить мозги и начать бездумно переписывать хотелось. Флитвик, наоборот, об этом не забывал, и каждый его урок был праздником — там поправит, здесь подскажет. Даже если ты никак не подготовился к паре, все равно поймешь, что да как. За заботу и умение ученики платили полугоблину вполне заслуженным уважением и любовью. Бинс же был призраком, причем призраком занудным. Ну как можно скучно рассказывать про Мерлина, полубога магического сообщества? Или про гоблинские восстания — многочисленные и кровавые страницы истории, от которых волосы сами встают дыбом? Но Бинс мог, умел и практиковал. Северус был полной противоположностью Филиуса — невероятно суровый, требовательный и предвзятый. Чего стоило представление на первом же уроке — как же, человек, не способный нормально вымыться, научит их закупоривать смерть, ага. Хотя стоит признать, что способности оратора у него были — не Буревестник, но тоже неплох. Да и профиль не тот. Но все же учителем он был аховым. Конечно, дети тоже раздражали — узостью взглядов, некритичностью, зацикленностью на своих маленьких проблемках, иногда даже банальной глупостью. Впрочем, что он хотел от детей? С другой стороны, порой они выдавали такие перлы, что и он уходил в раздумья. Один из случаев как раз случился буквально день назад. Тут стоит заметить, что Гермиона его… избегала, наверное, так. В общем-то, Гарри сам был виноват — не с того он начал разговор в поезде, ой не с того. В любом случае, девочка периодически одаривала его странными взглядами и держалась подальше. Впрочем, она так со всеми держалась: на расстоянии, лишь изредка набегая с пропагандой безудержной учебы. Исключением был разве что Перси, но тот считал зазорным много общаться с малышней, староста даэдров. Вчера, как обычно сидя в библиотеке, Гарри подвергся жуткой атаке младшего Уизли — тот считал, что компания книг недостойна мальчика-который-выжил. Грейнджер, которая вообще плохо реагировала на любое принижение роли книг, выдала рыжему целую лекцию на общую тему полезности печатного слова. Рыжий не проникся, ответив, что у нее в жизни кроме книг ничего и нет. Вот тут-то бывшего Слышащего и унесло в Обливион. Фигурально, разумеется. — А я-то чего от жизни хочу? — спросил сам себя Гарри. — Что есть в жизни у меня? Вопрос был достаточно серьезным и при этом философским. Такое без бутылки не обдумаешь. Пока он думал о своих ценностях, рыжий ретировался, а Гермиона, все еще преисполненная праведным гневом, решила выдать и ему лекцию-другую. — Извини, но ты читаешь не то, что нам задали! — заявила девочка. Гарри пришлось вспоминать, что же он читал в тот момент, когда его отвлекли. Через секунду и один взгляд на страницы он вспомнил. Магическое право. — М-м-м, да, Гермиона, ты права, — забавно, но его ответ ее не то чтобы удивил. Как будто она этого не хотела признавать, но пару раз реальность уже ее обломала. Хотя это он, наверное, выдавал желаемое за действительное. — И вообще, Гарри Джеймс Поттер, ты слишком мало времени уделяешь учебе! — восприняв согласие как сигнал, ринулась она в атаку. — Конечно, то что ты вообще уделяешь время книгам похвально, но… — А откуда ты знаешь, что я читаю? — вкрадчивым шепотом поинтересовался Гарри. Похоже, его интерес к в девчонке оказался взаимным. Но с голосом что-то надо делать — это в Нирне он мог неделями молчать, здесь такое не прокатит. А может, и не надо — за одной странностью могут не разглядеть других. — Неважно, откуда я это знаю. Важно то, что ты все время читаешь не то, что задали, но за все задания у тебя отличные оценки, — она грозно сложила руки на груди, вызывая у Гарри приступ умиления. — Но ты жил с маглами! Ты не можешь знать больше меня! — И откуда же мисс знает, где я живу и с кем? — А еще ты не отвечаешь на уроках, — проигнорировала она и встала в грозно-обиженную позицию, показывая на него пальцем. — Поэтому я думаю, что учителя тебе подсуживают! Но так нечестно! Ты должен пойти к ним и признаться, что не знаешь! М-да, Гарри был готов к обвинениям в списывании, пусть и бездоказательным — он все делал незаметно — но вот такого не ожидал. — Подожди, а с чего им вообще мне подсуживать? И с чего ты решила, что я не могу нормально писать эти работы? Они же не сложные. — Но ведь ты же знаменитый Гарри Поттер, может, они думают, что ты не можешь не знать и не особенно смотрят твои работы, — заявила она, на что Гарри вытащил из сумки уже проверенную на «П» работу для Флитвика и протянул ее девочке. — Ну, взгляни, подсуживают мне или нет, — та углубилась в свиток, давая Гарри передышку. — Вот видишь! — заключила наконец девочка. — Твой свиток в полтора раза короче, чем нужно! — Флитвику не важен размер, лишь бы все основное было. — Профессору Флитвику, — выделила она обращение. — Но тогда остается лишь то, что ты списываешь! — Нет. Я все это написал сам. Неужто то, что я хорошо учусь, это плохо? — Плохо то, что ты обманываешь! — Да что ты заладила, никого я не обманываю! — И не можешь в этом признаться! Гарри бессильно уткнулся лицом в ладони. Логика здесь была бессильна. — Гермиона, я никого не обманываю, — заговорил он, не отнимая рук от лица. — Просто я быстро усваиваю материал. — Никто так не может! — Я могу. — Не верю! — ну, на нет и суда нет. Не верит — ее проблемы, перед преподавателями он чист. Хотя с этими обвинениями она могла бы и пойти напрямую к МакГонагалл. Но даже если девочка просто так хотела пообщаться — она перегибает. — Гермиона. Я не должен тебе ничего доказывать. Если ты мне не веришь — это твое дело. — Значит, вот как, Гарри Поттер? Хорошо, но помни, что обман до добра не доведет! — обиделась она и ушла, оставив мальчика размышлять. Ему определенно нужны товарищи. Но кто? В глаза бросались немногие, а брать кого попало не хотелось. Лонгботтом, близнецы Уизли, Грейнджер. Рона и Малфоя можно даже не учитывать. Минут через пять Гарри понял, что позиция, с которой он рассматривает людей, ему не нравится. «Невилл Лонгботтом — неуверенный в себе мальчишка, который пойдет за тем, кто вселит в него веру в себя, — ловил он себя на мыслях. — Гермиона Грейнджер — девочка из простых людей, уже называющая их «маглами». Ее корни слабы, но при этом она фанатична в учебе. Так легко будет перенести эту фанатичность в другое русло, правда? Близнецы Уизли — шутники и балагуры. Совсем не сложно будет всего лишь завести шалость слишком далеко». Как будто он собрался создать свое маленькое Братство в новом мире! От этой мысли его передернуло. Теперь понятно, почему он сразу исключил Уизли-младшего и Драко — тех так просто не совратишь, не обманешь, запутывая пути, не оторвешь от корней. Гарри снова передернуло. Слишком глубоко в нем сидело Братство. Но можно ли иначе, когда в тринадцать впервые убиваешь, Слышишь с шестнадцати, убиваешь Императора в двадцать, а Алдуина — в двадцать три? Но, возможно, в новом мире ему следует измениться — и он изменится. *** Гарри Джеймс Поттер, мальчик-который-выжил, нагло нарушал школьный режим. Прошло полтора месяца с тех пор, как он начал жить в этом громадном замке, и только сейчас он почувствовал в себе достаточно уверенности, чтобы ночью добраться до Большого Зала. Дважды он прошел мимо Филча. Это ввело его в ступор. Как так-то? Он был, кажется, на третьем этаже — но он шел в другую сторону! — Ситисовы лестницы! — выругался Гарри, найдя виновника своих заключений. — Ну, раз уж я здесь, давайте посмотрим, почему детям сюда нельзя. На этаже была, что характерно, всего одна интересная дверь — остальные либо вели в пустые классы, либо были призрачными. — Ситисовы двери! — повторился Гарри и подергал ручку очередной двери. Дверь оказалась закрытой — первая из всех. После секундной заминки он достал палочку и указал ею на дверь: — Алохомора! — прошептал он. Дверь послушно начала открываться. — Твою же мать, — продолжил ругаться Гарри, увидев огромного, спокойно сопящего в шесть дырок трехголового пса. И люк под ним. — Вот тебе и встреча с судьбой. А они храбрые, такую тварь держать в школе. Ладно, почему «ужасная смерть», я понял, грабить архимага все равно не буду — это самоубийство, а теперь нужно в Большой зал. В этот раз дорога нашлась сразу. Что ж, в конце концов он находился в древнем замке, наполненном Акатош знает чем — чему тут удивляться. Большой Зал встретил его уже знакомым шепотом Слов, но теперь он мог спокойно их изучить, почувствовать, что он и начал делать. Стена рассказала ему историю четырех — Крилот Кендов, Аз Фадон, Брина Оник и Азид Див. Все как по нотам — Годрик, Хельга, Ровена и Салазар. Построить школу, как и предполагал Гарри, было делом несложным — сложным было сделать ее безопасной. Кветсегол дайнмар до яа оникан, фолук до кир, ноль вокул, ноль мар, ноль… слово, которого он не знал… ла. Похоже, школа действительно как-то защищала учеников — по рассказам Фестуса далеко не все маги доживали до взрослого возраста, а здесь им даже про технику безопасности не рассказали. Да и фейерверки Симуса никому не повредили — то еще совпадение. Серьезно они колдовали, Основатели-то. Отдельной строкой шли какие-то предметы, которые оставили четверо — меч-непотеряйка, хе-хе, Солнечная Чаша, амулет Змей, и Корона мудрости. Неплохие названия. Вот только есть ли у них практическое применение? Размышления прервал вездесущий Филч, да и Гарри пора было спать — приближался рассвет.