TES V: Hogwarts

После боя с троллем Гарри почти забыл про свои ребра. До первого глубокого вздоха. После чего чрезвычайно наблюдательный ужас по имени Гермиона Грейнджер силком сопроводил его в больничное крыло. Но он и не особо сопротивлялся, впрочем. Лекарка долго ругала его и его авантюризм, все махая волшебной палочкой, а потом, выдав набор аж из двух зелий, отправила в гостиную. «Все-таки хорошие здесь лекари — Бабетта бы меня латала с полмесяца», — подумал тогда молодой троллеборец. Экзамены прошли легко, хотя маленький каштановый ужас и пытался оккупировать все его время, а Невилл продолжал волноваться по любому поводу. Подумав, Гарри решил две проблемы сразу — он их объединил. Невилл получил чуть ли не круглосуточную консультацию по школьным предметам, а Гермиона была только рада заполучить в свои коготки еще одного неофита, жаждущего знаний, даже если он сам об этом не догадывался. Ну а Гарри просто вздохнул свободнее, радуясь, что теперь ему не приходится отвоевывать каждое слово своих сочинений. Сначала Невилл был не очень доволен, но скоро проникся, тем более, что пилюлю подсластили — Гарри наконец избавил Симуса от его проклятия и подсел к ужасу котлов на алхимии. Половина присутствующих смотрели на него сочувственно, вторая — с облегчением, а третья — как на безумца. Оказалось, что не так страшен Ситис, как его рисуют — парень всего лишь при каждом подходе к книге запоминал два-три действия и, разумеется, путался в них. Осталось лишь убедить его запоминать действия по одному. Могло показаться, что у первокурсников много свободного времени, но это было совсем не так — да, сами пары отнимали от силы полдня, но вот подготовка к ним — все остальное. Время было разве что у самого Гарри, который тоже нашел куда его деть — бой с троллем наглядно показал, что если он свыкся с телом в быту, то вот боевые навыки все еще предполагали двадцатилетнего бретонца. Проблема была решена в лоб — у Рубеуса был выпрошен нож, а с его помощью из подходящей ветки ценой пятка заноз была вырезана деревянная палка, долженствующая изображать меч. Подгонка навыков под рост и тело шла со скрипом — Гарри матерился, стирал руки в кровь, бинтовал их и снова избивал дерево неподалеку от Хагридовой хижины, обещая купить себе нормальные перчатки, а не то, что носили местные. Правда, потом уже материлась мадам Помфри. Его альтер-эго ехидно замечало, что такое совсем не вписывается в норму поведения детей, но и он признавал, что это необходимо — подобный прокол мог стоить ему жизни. К тому же отговорка про то, что тролль заставил его задуматься, пусть и со скрипом, но все же сдерживала вопросы окружающих. А еще у Гарри, тоже со скрипом, но появился некоторый круг знакомых из красных, желтых и даже синих. Из зеленых ему удавалось перекидываться фразочками только с Малфоем, к остальным ему подобраться не удалось — местный соревновательный дух все же мешал, как и учеба. Он, впрочем, не настаивал. Рональд, которого он не игнорировал, и вовсе почти расцвел. Но все же другом он мог назвать разве что Лонгботтома да Грейнджер. Ну, с натяжкой еще Финниган и Томаса, с которыми они жили. В общем, нормальный мирный процесс. Но так не могло продолжаться вечно. Началось все с того, что МакГонагалл зашла в гостиную красных, отвлекая его от очередной партии в шахматы с Роном. Оказывается, профессор Квиррелл хотел поговорить с ним о его экзаменационной работе. «Надеюсь, я не написал ему, что вампиры — это порождение Молага? А то он мог и не понять шутки», — полуехидно подумал Гарри, пытаясь вспомнить, что там было такого необычного. Странности продолжали накапливаться. Квиринус, и до этого выглядевший нездоровым, сейчас совсем осунулся, стал потрепанным, уставшим и каким-то… отчаявшимся. Как будто лекарство забрали у него из-под носа полчаса назад. Не говоря ни слова, он махнул ему рукой, мол, следуй за мной, и поковылял куда-то. Мысленно пожав плечами, Гарри последовал. Шли они как раз в Астрономическую башню. Поднявшись на вершину, Гарри подошел к парапету. Местные красоты не уставали радовать. Холодный вечерний воздух приятно контрастировал с натопленной гостиной. Профессор стоял сбоку, так, что Гарри видел его боковым зрением, стоя спиной ко входу на башню. Сзади раздался щелчок пальцев, и палочка, лежавшая до этого момента в кармане мантии, исчезла. Гарри тут же повернулся, уходя с возможной линии огня и ожидая объяснений, но Квиррелл лишь молча изучал его палочку. — Профессор? — напрягся он. — Интересная вещь, — начал он, совершенно не заикаясь, выпрямившись, твердым голосом. — Олливандер наверняка умолчал, для кого такая палочка подошла бы более всего. Для мага со стальной волей. Но не ученого, нет. Для воина. Может, для убийцы, но тогда она была бы несколько избыточна. — Гарри пробил пот. — Но ни воином, ни убийцей вы не являетесь. Так чем же вы заинтересовали столь интересную вещь так, что она отказывается служить, например, мне? — Я… — Неважно, Поттер, — он сменил тональность голоса и скрючился, будто под тяжестью, вызывая у мальчика недоумение и еще большее напряжение. — Важно то, что ты сейчас умрешь. Авада Кедавра! — указал он на Гарри пальцем, вспыхнувшим зеленым огнем. Гарри мог бы полюбоваться красотой луча, несущего смерть, если бы в этот момент не уклонялся, внутренне матерясь на все лады. — Фус-Ро-Да! — завершив маневр закричал он, спасая свою жизнь. Ничего подобного не ожидавшего Квиррелла снесло в стену, ломая кости со знакомым хрустом, а сам Гарри от внезапной слабости упал на колени. Но в отличие от него Квиррелл резво поднялся на ноги. — А ты не без сюрпризов, Поттер, — прорычал он, окружая себя щитами и снова поднимая руку. — Но это не остановит меня, слугу Темного Лорда! — Тебя хватит еще на один ту’ум, — со скоростью ветра шептал в это время внутренний голос. — И, боюсь, его щиты не просто для красоты, не используй стихии. Его не скинешь за стену, но сзади лестница. Смертный приговор! — Кри-Лун-Аус! — выдал свой последний аргумент Гарри, успев увидеть, как Квиррелл, заорав от боли, упал вниз на лестницу. — Хоть бы шею свернул, а… — успел он подумать перед тем, как мир померк.