TES V: Hogwarts

Очнулся Гарри от яркого света, пробивавшегося сквозь закрытые веки. Обычно ему удавалось приходить в сознание так, чтобы окружающие этого не поняли, но, видимо, не сегодня. — Доброе утро, Поттер, можете открыть глаза, — раздался тихий голос Снейпа, старательно прятавшего напряжение. Гарри ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он находился в большом светлом помещении. Лазарет. В стороне директор и целительница что-то тихо обсуждали, а сбоку, примерно в метре от его койки, в повернутом к разговаривающим явно удобном кресле развалился Снейп. Вряд ли он стал бы таскать кресло с собой, очевидно, трансфигурировал прямо здесь. — И давно вы тут, кхм-кхм, сидите, профессор? — говорить оказалось немного труднее, чем раньше, но терпимо. Все же Кричать было не слишком полезно для горла. — Не ваше дело, Поттер. С вами хотел поговорить директор. А пока займите себя придумыванием объяснения, почему вас нашли на Астрономической башне в компании мертвого профессора Хогвартса, — ядовито ответил он, отворачиваясь и давая понять, что разговор окончен. Но вот напряжение в его голосе было, и было оно вызвано явно чем-то другим. «Все же помер, — удовлетворенно подумал мальчик. — И это хорошо». Гарри откинулся на мягкую подушку и просто лежал, наслаждаясь покоем. Но вот директор закончил свой разговор с мадам Помфри и плавной походкой направился к ним, по пути что-то намахивая палочкой. — Доброе утро, Гарри, — почти безмятежно произнес он, усаживаясь в тут же наколдованное Снейпом кресло по другую сторону от койки, и обратился к алхимику: — Северус, я поставил чары приватности. Думаю, тебе стоит услышать хотя бы начало нашего разговора. Хорошо? Тот в ответ лишь кивнул, но даже со своего места Гарри видел, как он напрягся. Что-то было не так. Да, он убил преподавателя, но что-то Снейп уж больно нервный для того непробиваемого мастера зелий, что знал мальчик. — Итак, Гарри, если ты, конечно, позволишь себя так называть, я бы хотел кое-что тебе рассказать. Просто, чтобы мы не теряли времени в ненужных… попытках умолчать. А ты, если что, меня поправишь, хорошо? Гарри лишь кивнул. Если с ним разговаривают, то все может быть даже не слишком плохо. — Итак, начнем с начала, мой мальчик. Видишь ли, ты, может, этого не знаешь, но десять лет назад я взял на себя ответственность за судьбу ребенка по имени Гарри Поттер. И сделал все, чтобы он жил, и жил не самой плохой жизнью. Да, Дурсли были не лучшим выбором, и отнюдь не простым, но я подумал об альтернативах, и они оказались еще горше. Но его не оставляли, не думай. Всегда кто-то был рядом, чтобы помочь или сообщить мне, на крайний случай. Так вот, младенец Гарри, которого Хагрид вытащил из развалин дома Поттеров, уже тогда обладал громадным магическим потенциалом. Может, это была случайность, может — судьба. Но уже тогда я, а вместе со мной и Северус, опасались, что им заинтересуется кто-то могущественный. Более могущественный, чем человек. Их иногда называют демонами, иногда — богами. Нам оставалось лишь надеяться, что если это и произойдет, мальчик сделает правильный выбор. Так что то, что в один примечательный день Гарри Поттер сильно изменился, меня опечалило, но не слишком удивило. По рассказу мисс Фигг, ты за один день стал молчаливым, рассудительным и… хм, гордым. Стал держать голову выше, по-другому двигаться. Она много чего рассказывала, это не слишком важно. Важно то, что, как я понимаю, сейчас я говорю не с ним, — Дамблдор вопросительно посмотрел на него, а напряжение вцепившегося в подлокотники Снейпа достигло апогея. Видимо, именно ради этих слов он и остался. Отрицать, по-видимому, было бессмысленно, и Гарри лишь коротко кивнул. Казалось, оба его собеседника лишились чего-то важного в один момент, а алхимик и вовсе зажмурил глаза и опустил голову. Ладно директор, но этот-то как был с ним связан? — Что ж, горькая правда лучше, чем сладкая ложь, — с грустью заметил Дамблдор, где-то секунд за десять пришедший в себя. — Северус? — Я остаюсь, — убито ответил на невысказанный вопрос мастер зелий, невидяще смотря куда-то вниз. — Что же, это многое объясняет. Я продолжу, Гарри? Хорошо. Сначала мы думали, что это Том смог, скажем так, подчинить тебя. — Том? — Том Марволо Реддл. Так звали Воландеморта раньше. — Но он же мертв? — Все не так просто, мой мальчик. Видишь ли, существуют способы дать себе еще один шанс на этой земле. Ужасные способы, которыми воспользуется лишь безумец. Все же их не просто так покрыли тайной и забвением. — И как же он мог бы меня… подчинить? — Разреши мне одну манипуляцию? — А у меня есть выбор? — Он есть всегда, Гарри. Надеюсь, ты все же не против, что я так тебя называю? Выбор определяет человека. Гарри лишь пожал плечами. Перед ним был архимаг, а значит, он был целиком в его руках, чего уж там. В это время директор начал читать что-то зубодробительное на непонятном языке. Но его заклинание не выдало никакой реакции. Казалось, что камень упал с души Дамблдора. — Так получилось, что ты был одним из его… якорей. Пока ты был жив, он бы имел шанс вернуться. — Это, полагаю, связано с моим шрамом? — Именно. Но тебе, я вижу, удалось от этого избавиться. И это огромная удача, Гарри. Я не надеялся на такое. Это очень многое меняет. Но как? Ну ладно, это потом. А пока я продолжу, хорошо? Следующей странностью стал рассказ Гаррика Олливандера о твоей волшебной палочке. Такие, как у тебя, не выбирают детей. В тот момент я почти уверился в своих подозрениях и свернул многое, что предназначалось для собственно Гарри Поттера. — Предназначалось? — Я постараюсь объяснить позже, Гарри. Следующим «звоночком» стало то происшествие с троллем. — Вы знали о нем, верно? — Разумеется. Неужто ты такого обо мне плохого мнения, что думаешь, что кто-то может держать в замке тролля без моего ведома? Вообще говоря, по моей просьбе Аргус его и выпустил. — Директор, это звучит… — Безумно? Нет. Все было под контролем, не считай меня сумасшедшим. Это было… м-м-м, испытание. Для тебя. Чтобы я смог понять, что ты из себя представляешь. Пойдешь со всеми, благоразумно и послушно? Кинешься ли в авантюру, просто чтобы пощекотать нервы? Или чтобы «спасти» мисс Грейнджер? Возьмешь ли с собой товарищей? И здесь ты доходчиво доказал нам, что ты не Том. Он бы скорее помог троллю, просто так. А вот выходка Квиринуса стала для меня неожиданностью. — Это вы про то, что он попытался меня убить? — Гхрм… да. Это было мое упущение, чуть было не ставшее фатальным. Но ты нашел, чем ему ответить. И это была, м-м-м, не совсем магия, верно? Конечно, простой человек сказал бы, что это магия, но не маг. Это что-то другое, древнее. Я сильно подозреваю, что чем-то подобным владели Гордик Гриффиндор и Хельга Хаффлпаф. Я прав? Гарри лишь кивнул. Рассказывать о Древнем Наречии совершенно не хотелось. Хотя он и считал, что остальные двое тоже были Языками, наверное, директор знал больше. — Итак, что получилось в итоге? Опасный, осторожный, владеющий незнакомой магией и умеющий оставаться незамеченным. Так кто же ты? — В моем мире меня звали Торвар, — вздохнув, он сам принялся рассказывать. — Так получилось, что в Нирне я вызвал, э, неудовольствие одной организации. И наткнулся на, как вы и сказали, демона, исполняющего желания. Я пожелал, чтобы они не преследовали меня. И вот я здесь. — Нирн? Как интересно, ты хочешь сказать, что ты из другого мира? Это многое объясняет. И все же, кем ты был там? Это важно, Гарри, я объясню чуть позже, почему. — Я был… наемником. — Нет, — вмешался Снейп, не поднимая взгляда. — На первом моем уроке я не удержался, подсмотрел мысли. Как будто залез в мозги к Долохову или Лейстрендж. Боевик. Убийца. Только… — Северус, мы же это уже обсуждали… — осуждающе начал директор, но увидев, что Гарри, в общем-то, не отрицает, тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой. Гарри в это время на все лады проклинал крючконосого, начиная придумывать все равно неосуществимые планы побега. Ситис знает, что взбредет в светлую голову директора от таких откровений. — М-да, не бывает добра без худа, — через минуту тишины сказал директор. — Добра? — опасно зашипел Снейп, поворачиваясь к нему. — Северус, позже, — оборвал его старик. — Думаю, мы могли бы продолжить разговор с Гарри наедине, тебе ведь есть чем заняться? Алхимик молча поднялся и уже на пороге действия чар обернулся. — Что с… — Настоящим Гарри? Ваш Гарри… Может, он хотел денег, уважения. Все это у меня было. Я не знаю точно, но по оговоркам Вайла мне показалось, что он поменял наши судьбы. Я уверен, что он жив. Коротко кивнув, алхимик вышел. Директор же снова вздохнул, снял очки и продолжил. — Что ж, думаю, я не вправе обвинять тебя в грехах другого мира. Никогда не поздно встать на правильную сторону. Каждый имеет право на прощение. — Далеко не все с вами согласятся, директор. И все считают свою сторону правильной. Но если вас это успокоит, то я сам был той жизни не рад, — Гарри решил вскрывать карты, раз уж его принимают настолько терпимо. Да и бессмысленно врать архимагу, если верить все тем же книгам. — Ты сказал, что бежал от некой организации… — Да. Той самой, в которой состоял. Темное Братство. Мы принимали заказы и исполняли их. В некоторый момент наши пути разошлись, но живыми от них не уходят, директор. И я нашел Клавикуса Вайла, исполнителя желаний. Правда, он часто делает, что попросили, а не что хотели, хе-хе. Обычно получается… зло. Я оказался здесь после того, как оказал ему услугу. Он спросил, чего я желаю, и я ответил. Я хотел свободы, хотел… Чего там скрывать, не хотел убивать по приказу. Больше никогда не слышать голос… начальницы. А ваш Гарри… Может, ему и вправду хотелось того, что было у меня. Вот Вайл и выполнил сразу два желания. Как ни крути, мне он точно дал шанс. Новую судьбу и новый мир. Имя, которое я принял. — Я рад, что ты получил, что хотел, — еще раз вздохнул директор, протирая очки рукавом. — Пусть так, мой мальчик. Не скрою, меня беспокоит твое прошлое. Я не могу допустить, чтобы ты снова пошел по кривой дорожке. С твоей силой и славой… — Как будто не вы её создавали, — огрызнулся Гарри, вспоминая газеты. Дамблдор посмотрел уже хмуро. — Ты видишь дальше многих, но не все так просто, Гарри. Я знал, что Том вернется, и мне нужно было, чтобы люди были готовы тебя поддержать. — Да, вы сказали, что Воландеморт в некоторой степени бессмертен. Но если я обеспечивал бессмертие этого мага, то почему вы меня не убили еще там? Как вы надеялись решить проблему? — Я похож на детоубийцу, Гарри? — Вы похожи на человека, который думает о будущем. — Что ты хочешь услышать от старого человека, мальчик мой? Что я смалодушничал? Это так. Я надеялся, что если Том сам попытается тебя убить… то, может, это дало бы тебе шанс. Но теперь это без надобности. И как же я рад этому! Может, в том мире у Гарри будет лучшая судьба… Но возвращаясь к тебе. Да, я напоминал людям, кто был их спасителем. Чтобы в нужный момент они пошли за тобой. — За мальчишкой? — За героем, о котором слышали с детства. — И все же, вы хотели, чтобы против могущественного мага сражался мальчишка? — Не сражался. Был символом. Сражались бы и другие, взрослые маги. — Но так, чтобы Воландеморт все равно меня убил? Казалось, что молчание было ответом. М-да, навертел же Альбус. Но он все-таки ответил: — Да. Если бы ты все же погиб, ты бы стал мучеником, и за тебя бы отомстили. Если бы ты выжил, то люди поверили бы еще сильнее. — Сплошная польза, я посмотрю, — снова огрызнулся Гарри, совсем не восторге от судьбы, что ему предназначали. — Думаю ты, Гарри, можешь меня понять, как никто другой. — Так почему же вы не сразились с ним сами? — Я мог бы победить такого, как он, лет двадцать назад. Десять лет назад я смог бы сдержать Темного Лорда. Но сейчас… Время не прибавляет сил, мой мальчик. По крайней мере, мне. Не думаю, что сойдись я с Томом сейчас, я бы выжил. — Все же я удивлен, насколько опасным вы считаете одного человека. — Уже в школе он считался гением. Он сумел набрать множество как богатых, так и талантливых последователей, которых сковал клятвами верности. Том — могучий темный маг, которого не ограничивает никакая мораль. Да, он очень опасен, а якоря сделали его безумным. Такова цена мнимого бессмертия. — А на что надеяться мне, школьнику? — Ну, Гарри, не прибедняйся. Ведь вчера ты уже победил его. — Что? — Квиринус был одержим. Ты, наверное, заметил во время своих ночных прогулок, что на третьем этаже кое-что охранялось. Это была ловушка на него. Он почти попался в неё, но в последний момент ускользнул. Видимо, от отчаяния он и решил напасть на тебя. — От отчаяния? С чего бы это? — Одержимость быстро убивает носителя. Он был почти что живым трупом. Они снова замолчали. Часы тихонько тикали на стене, придавая мыслям размерность. — И какое место вы отводите мне теперь? — Я искренне надеюсь, что мы сможем договориться, Гарри. — А если я откажусь? — Тогда мне придется противостоять Тому в одиночку, мой мальчик. Как и тебе, ибо он не отступится. — Однажды я уже вступил в организацию… — Понимаю твои опасения, Гарри. Нельзя принудить к Свету, м-да. Но, думаю, у тебя есть время, чтобы удостоверится в моих намерениях. Вчера ты дал нам фору. Думай и отдыхай, мальчик мой. Я надеюсь на тебя.