TES V: Hogwarts

Месяц, прошенный Альбусом, прошел быстро — в уклонениях от довольно навязчивого Локонса, радости умеющему учить Слизнорту и попытках разобраться с друзьями-подопечными — Гарри все еще не определился, как к ним относится. Джинни маячила все время где-то на горизонте, первое время знатно нервируя. С Малфоем не удалось сохранить отношения — слишком хорошо помнил Гарри, что такое быть простым человеком, чтобы соглашаться со всей этой чистокровной глупостью. Да и Малфой-старший не производил хорошего впечатления — устроить драку, чтобы подсунуть десятилетней девчонке вещь Воландеморта! А может, просто кому-то нужно было не только убивать бардов, а иногда их слушать. Но вот теперь все зеленые на него посматривали недобро — авторитет у Малфоев был. Гермиона, все такая же лохматая, упрямая и нудная, все еще старалась зазубривать учебники. Вся честная компания ей, правда, мешала: Гарри — задавая вопросы, на которые учебники не отвечали, а остальные — шумом, гамом и списыванием. Нарваться на отработку было не сложно — проверенное ведро нашло голову одного мошенника, а в это время близнецы вынесли все портреты, что нашли в его кабинете. Что же, мужская часть Хогвартса их чуть ли не боготворила, а МакГонагалл рвала и метала. Но как-то неубедительно. Вот кто был убедителен, так это женская половина студенчества — они были готовы простить золотоголовому гораздо больше, чем некомпетентность и обучение защите от темных искусств практическим путем. Пришлось расплачиваться отработками еще и у Локонса — но почему-то только Гарри. Зато он теперь точно мог подтянуть красноречие. Вот только директор не спешил с окклюменцией — попав к нему, Гарри застал старого мага в походном облачении. Ну, это старик считал подобную мантию походной, не Гарри. — О, мальчик мой, ты здесь. У нас с тобой сегодня небольшой поход. Кстати, ваша… шутка была несколько избыточной, мне кажется. Хотя заслужена, да. — А зачем вообще было нанимать Локонса, директор? — Гарри, думаешь, так много людей хотят на проклятую должность? И, кроме того, даже в профессоре Локонсе можно найти много хорошего. — Некомпетентность и навязчивость? — У него можно поучиться красноречию и терпению. Кроме всего, в кои-то веки студенты читают неплохую художественную литературу. — Директор, это не то, чему нужно учиться на уроках защиты. — Знаю, Гарри, — вздохнул Альбус. — Но, сколько я не старался, снять это… проклятие я не смог. Да что там, я даже его толком не понимаю. Все же Том был гениален. — Я что-то такое слышал — проклятие на должность. Но разве можно проклясть что-то столь эфемерное, как должность? — Вот и я не понимаю, мальчик мой. Я менял кабинеты, даже название, все без толку. Одно время я даже думал, что Том как-то вплел проклятие в защиту замка. Она как раз построена на, как ты говоришь, эфемерных понятиях. Но это не слишком согласовалось с его уровнем силы — все же в то время он был слабее меня, а я до сих пор не понимаю многого в этом замке. Ну ладно, сейчас у нас другая цель, Гарри. Этот месяц я попросил у тебя, чтобы уточнить местоположение одного из якорей Тома. Они еще называются крестражами. — О них что-то можно еще узнать? — Это запретные знания, мальчик мой. И не просто так, ой не просто. Гарри на это лишь пожал плечами, внутренне не соглашаясь с доводами директора. Знания, даже не используемые — уже сила. Из Хогсмида, не замеченные, они переместились на какую-то скалу, обдуваемую соленым морским ветром. Мрачный пейзаж напоминал Торвару суровые моря Тамриэля и другую — не небес — свободу. — Неподалеку отсюда стоит деревушка — в неё возили детей из приюта, чтобы они подышали морским воздухом и полюбовались волнами. Не думаю, что здесь побывал когда-нибудь хоть один человек, кроме Тома Реддла и его жертв. Никто из маглов не смог бы добраться до этих скал по суше — для этого нужно быть превосходным скалолазом, а с моря к обрыву не подойдешь, здешние воды слишком опасны. Насколько я понимаю, Реддл спустился сюда по обрыву — магия страхует лучше любых веревок. И привел с собой двух детей — скорее всего, для того, чтобы насладиться их страхом. Один только спуск должен был напугать ребятишек до смерти, ты не находишь? — Он был сиротой? — Совсем забыл сказать, да. Что еще страшнее, в те годы шла большая война и Тому было банально опасно возвращаться в приют. Думаю, это тоже подтолкнуло его… — К темным искусствам? — с некоторым скептицизмом спросил Гарри. За год в школе он до сих пор не уловил разницы между темными и светлыми заклинаниями. — Да. Но конечная его — и наша — цель лежит немного дальше. Пойдем. Дамблдор кивком указал на самый край скалы, цепочка неровных выемок образовала здесь опоры для ног, позволявшие спуститься к валунам, что лежали, наполовину утопая в воде, у самой стены обрыва. Спуск был мерзко скользким, и Дамблдор двигался медленно. — Люмос, — произнес Дамблдор, едва добравшись до ближайшего к обрыву валуна. — Видишь? — негромко спросил директор, поднимая повыше волшебную палочку. И Гарри увидел в обрыве расщелину с бурлящей в ней темной водой. — Ты не против того, чтобы немного помокнуть? — Против. Но куда я денусь. — Тогда давай окунемся, — и Дамблдор с неожиданной для старика живостью соскользнул с валуна и, держа в зубах волшебную палочку, ушел в воду. Вода была холодной. Очень. — Это всего лишь простая прихожая, вестибюль, — спустя несколько мгновений сказал Дамблдор, стоявший впереди и уже что-то изучавший. — Нам необходимо проникнуть внутрь, и теперь путь нам преграждают препятствия, созданные Томом, а не природой. Директор начал что-то ощупывать, бормоча на странном языке, которого Гарри не понимал. У всех свои секреты, да? Дважды обошел Дамблдор пещеру по кругу, прикасаясь, где только мог, к грубому камню, по временам останавливаясь, водя по одному какому-то месту пальцами взад и вперед, пока наконец не остановился совсем, прижав ладонь к стене. — Здесь, — сказал он. — Мы пройдем здесь. Правда, проход запечатан. — И как вы это поняли? — Я знаю стиль Тома. — Я не это спросил. — Прости, Гарри, но даже если я постараюсь объяснить, твоего багажа знаний не хватит. Дамблдор отступил от стены, направил на нее волшебную палочку. На миг поверхность стены украсилась очертанием арочного прохода, таким ослепительно белым, как будто в стене образовалась трещина, за которой сиял мощный свет. — Да быть того не может. Как грубо. — Что, будем выбивать? — Похоже, — сказал Дамблдор, проигнорировав мальчика и вытащив короткий серебряный клинок, — нам придется заплатить за право прохода. — Так давайте выбьем, — снова предложил Гарри. — Не будь столь прямолинеен, Гарри, кто знает, что случится тогда, — ответил Дамблдор. — Эта дверь требует крови, если я не слишком сильно ошибся. — Крови? И это кто еще прямолинеен! — Гарри, — с осуждением сказал Дамблдор. — Идея, как ты уже, наверное, догадался, состоит в том, чтобы враг, проходя здесь, становился слабее. Лорд Воландеморт в который раз оказался не способным понять, что существуют вещи и пострашнее физического увечья. — Смотря какого, — заслужил еще один осуждающий взгляд мальчик. — И кто вам сказал, что по крови эта дверь не поймет, что перед ней враг? — Ты не понял? Том и не собирался проливать свою кровь. Кровь жертвы — да, но не свою. — Тогда, может, все же… — собирался снова настоять на своем Гарри, но директор уже вскрыл себе вены. И тут же закрыл раны палочкой. М-да, аж завидно. Архимаг, даэдра его дери. Дальше их ждало черное озеро, полное трупов, в середине которого стоял островок, освещаемый зеленым светом из какой-то каменной чаши. Собственно, трупы обнаружились, когда Гарри, любя простые решения, применил манящие чары — труп их просто перехватил. — Гарри, будь добр, в следующий раз спроси, — Гарри лишь пожал плечами, прикидывая, хватит ли «Стремительного рывка», чтобы добраться до озера. Вроде хватит. — Гарри, у нас, кажется, проблема, — сказал, подумав, директор, когда нашел лодку. — Видишь ли, лодка рассчитана на одного мага. Я не уверен, как будешь… учтен ты. — Я сам доберусь. — Уверен? Только не касайся воды, не думаю, что это хорошо закончится. Боюсь, как бы эти существа под водой бы на нас не накинулись. Но если что, используй тепло и свет — это должно помочь. Гарри кивнул и Крикнул: — Вулд-На-Кест! Крик отнес его аккурат за кромку воды, заставив перекатится, чтобы погасить инерцию. Что ж, Кричать становится от раза к разу все легче — сейчас он чувствовал лишь легкую слабость. Приплывший директор тоже это заметил. — Я смотрю, ты, твоими словами, снова входишь в силу? — Похоже на то, профессор. — По рассказам мисс Фигг, поначалу ты только шептал. Ты, мой мальчик, и сейчас говоришь негромко, но все же не шепчешь. Это связано? — Наверное. В Нирне я с людьми почти не говорил — зато слишком много с драконами. Но мне казалось, что это несколько взаимоисключающие вещи. — Годрик и Хельга говорили вполне нормально. — Кстати, вы о них многое знаете, да? Мне было бы интересно послушать. — Давай потом, Гарри. Но я не против. Это просто редкие знания, а не запрещенные, — он снова кинул на него несколько осуждающий взгляд. Ну да, припоминает его заинтересованность этими якорями. В центре островка их ждала чаша, наполненная чем-то зеленым и светящимся. Поколдовав над ней, Дамблдор пришел к какому-то выводу. — Нехорошо, ни дотронуться, ни трансфигурировать, ни вычерпать, ни раздвинуть. Похоже, оно предназначено для питья. — А снести чашу? — Инферналы. Да и не получится у тебя, боюсь. — Это вы про трупы? Они все едино на нас кинутся. — Гарри, и все же… — Вы про то, что его нужно выпить? Не-не, директор, в героев играть мы не будем. — Я и не собирался. Как тебе мысль еще раз сюда потом заглянуть? — Зачем? — Возьмем образец, сдадим Горацию, пусть возится. Он любит все необычное. — А может, я попробую? — Только расскажи, что, мой мальчик. — Хочу попробовать снести чашу. — Почему нет? Попробуй. — Фус-Ро-Да! — голова слегка закружилась, а чаша даже не сдвинулась. — Хм, Гарри, это ведь «Безжалостная сила», ты говорил? Думаю, она действует на мир опосредованно — разгоняет воздух, или даже само пространство, который уже ударяет объект. А от физических воздействий эта чаша защищена. — Либо Воландеморт в курсе о Языках. — Ох, искренне надеюсь, что это не так. — А что, если я перейду в Пустоту на мгновение, засуну руку в чашу, а потом появлюсь уже так? — У тебя есть запасная рука, Гарри? — А заморозить? — Я же говорил… — Я бы согласился, если бы речь шла о «Морозном дыхании», но я о «Ледяной форме» — Лед-Плоть-Статуя. Думается, она должна действовать напрямую, без посредника в физическом мире. — И что нам делать с замерзшим зельем? Думаешь, с ним что-то станет? — Снейп говорил, что при охлаждении или нагревании зелья теряют свойства. А потом расколем, если удастся. — Секунду, я возьму образец, — дальше директор с полчаса возился с крошечной склянкой, вызвав невольное восхищение Воландемортом, который смог такое придумать. — Ну давай, Гарри. — Из-Слен-Нус! — зелье действительно замерзло, и директор, наколдовав молот, его разбил. Маленький зеленый медальон, уже погнутый, показался на дне чаши. Как все просто-то! Только вот у Гарри уже конкретно кружилась голова: «Ледяная форма» — Крик не из простых. — Надо будет… как-нибудь попробовать на Воландеморте «Драконобой». — Спешу тебя расстроить, Гарри, но Том — не дракон. — Да нет, просто он не требует много сил, хотя на мозги давит. Смертный-Ограниченный-Временный. — Все то, чего Том боялся? Неплохая мысль, но я бы попросил тебя не пытаться с ним играть, Гарри, — можно и умереть. Он страшный противник. Был им даже до того, как подверг себя… превращениям, сделавшим его лордом Воландемортом. — А у него самомнения с дракона. Лорд, надо же. Даже Малфоя так не заносит, — директор лишь пожал плечами, изучая медальон. — Это подделка. Кто-то уже был здесь до нас. Некто «Р.А.Б». Кто же это мог быть? — Ну, наверняка кто-то из друзей, раз знал о месте. — Из Пожирателей? Родольфус — нет, Рабастан — нет, Рупир — нет. Регулус? Так вот куда он пропал… Бедный мальчик… — Да-да, убийца и террорист — бедный мальчик. — Гарри! — одернул его директор. — Не злословь мертвых. Он все же брат Сириуса. — Лучшего друга отца? — на вопросительный взгляд Альбуса Гарри пояснил. — МакГонагалл, пока ругалась, много интересного сказала. — О, Минерва в гневе страшна. Но тут есть деталь. И значительная. Он твой крестный. — И сидит в Азкабане, как я понял. За предательство Поттеров. — Да. Но я не вижу, как нам добраться до крестража без него, — Инферналы, видимо, не ожидая такой наглости от людишек, напали только сейчас. Волшебники от них просто сбежали, Гарри Криком, Альбус — на лодке, которая почему-то функционировала. Хотя, наверное, все предусмотреть невозможно, даже если ты Воландеморт. — Так ведь Азкабан весь из себя нерушимый и противосбегательный, — продолжил мальчик, отдышавшись, за дверью-кровопийцей. Черная Дверь, с её извращенным чувством юмора, конечно, вспоминалась, но та кровь все же не пила. — Еще бы. Но вот только не для Тома. Да, кстати, держи, — протянул ему склянку с зельем Альбус. — Зачем? — спросил мальчик до того, как директор нырнет. — Будет повод войти в доверие к Горацию. Я уже давно пытаюсь вызнать у него, сколько же создал крестражей Том, — сказал директор и скрылся под водой. Гарри только поежился и нырнул следом. — А он откуда знает? — Том у него… консультировался, — сказал вынырнувший директор вынырнувшему Гарри. — Запретные знания, говорите? — Гарри, а еще я говорил, что Гораций обожает коллекционировать. Знания, книги, людей. — А у него есть вкус. Людей коллекционировать… — Я имел в виду знакомства, мальчик мой. Я огорчен твоей… кровожадностью. — Я тоже, директор, я тоже. Но, как говорит Аластор, поэтому я все еще жив. — Аластор не лучший пример для подражания, Гарри. — Вот дорасту до вашего уровня — тоже буду проповедовать. — Боюсь, не дорастешь, мой мальчик. — М-м? Это еще почему? — К сожалению, для мага важно не только умение и старание — потенциал тоже нужен. Сейчас ты этого не чувствуешь, но курсе на шестом различия появятся. До какого-то уровня этот недостаток можно компенсировать умением и концентрацией, но все же не до великого мага. Тот Гарри мог бы. Но вот тебе не повезло. — Жаль, — искренне сказал Гарри, но не сильно расстроился — дареному коню в зубы не смотрят. — Значит, буду отрабатывать художественную Левиосу. — Страшное заклинание в умелых руках. Но вот мы и на месте. Давай руку, — и они оказались в Хогсмиде. С директором мерзкое ощущение перемещения было сильно слабее, чем с порохом. — Думаю, Аластор тебе еще покажет. — Аластор? — Минерва назначила тебе две отработки в неделю, мой мальчик. Одну в субботу, которую проведу я, и одну во вторник — это будет Аластор. — А к Локонсу обязательно ходить? — поныл Гарри. — И зачем все эти сложности? — Почему бы тебе не поучиться у него? Да и пусть все видят, что Гарри Поттеру тоже не все можно. Думаю, это будет полезно. Что же, думаю, до гостиной ты доберешься, — подмигнул ему директор. — Спокойно ночи, Гарри.