TES V: Hogwarts

Бал был почти идеальным: Сьюзен, которую он пригласил, была мила, Драко все-таки решился подойти и перекинуться парой шуток, Гермиона прямо-таки светилась рядом с Крамом. Все было бы и вовсе безупречно, если бы не вейла и Рон, завидовавший столь люто, что Гарри чувствовал это даже спиной. Кто-то там кого-то чуть не изнасиловал, кто-то перепил принесенного близнецами пойла — нормальный студенческий процесс. Второе испытание было скучным, а третье — нечестным с его стороны: Альбус снова пообещал, что его никто не услышит. Первый попавшийся акромантул огреб «Огненным дыханием», которое выполнилось легко и без напряжения — почти как раньше. Хвосторога много ему дала, хотя говорить снова стало трудновато, но терпимо. Сфинкса он разобрал на кирпичики «Безжалостной силой», от дементора сбежал, боггарта закрыл в шкафу «Коллопортусом». Неинтересно. Ладно, пора было играть спектакль. Кубок перенес его на кладбище. Незнакомый Гарри силуэт со свертком в руках остановился неподалеку, положил ношу и угостил его разоружающим. Это, должно быть, был тот несчастный, о котором говорил Грюм. М-да, Империус дело непростое, а удерживать его в полуживом состоянии… Невольно Гарри проникся уважением к силе противника. Все снова шло по сценарию, который они подсунули личу — и кровь какого-то полусквиба, и рука Барти пошли в ход. И вот из котла вылез этот то ли змей, то ли человек, то ли темный эльф, пафосно протирая лысину, а змея довольно зашипела неподалеку. — Мортморде! — выдал он, указывая на руку подчиненного, после чего активировал метку. Ну все, пора валить. Но пока это было маловозможно — его приковали к надгробию, и хоть путы убедительными не были, Воландеморта дразнить не стоило. С выражением злобного удовлетворения на лице тот выпрямился и огляделся вокруг. — Сколько же их соберется с силами и явится сюда, когда они почувствуют это? — прошептал он, запрокидывая голову и всматриваясь в звезды. — И сколько окажется глупцов, которые решат держаться подальше отсюда? Он стал расхаживать взад-вперед перед Гарри, отрезая путь к кубку, то и дело окидывая взглядом кладбище. Через минуту-другую он снова посмотрел на Гарри, остановился, и не слишком милая улыбка исказила его змееподобное лицо. — Ты, Гарри Поттер, стоишь на останках моего покойного отца, — тихо прошипел он, начиная длиннющий монолог. — Он был маглом и дураком… Как и твоя дорогая мамочка. Но они оба пригодились нам, не правда ли? Твоя мать погибла, защищая тебя… А я сам убил своего отца, и посмотри, как он мне помог, уже будучи покойником… Он снова расхохотался и принялся мерить шагами кладбище, а змея скользила за ним в траве. — Видишь этот дом на склоне холма, Поттер? Там жил мой отец. Моя мать, колдунья, жила в этой деревне и влюбилась в него. Но он бросил ее, когда она рассказала ему, кто она такая… Он не любил магию, мой папаша… Он бросил ее и вернулся к своим маглам-родителям еще до моего рождения, Поттер, а она умерла, родив меня, и я вырос в магловском приюте… Но я поклялся найти его… Я отомстил ему, этому дураку, который дал мне свое имя — Том Реддл… Как-то неубедительно, честно говоря. Он не останавливался ни на минуту, переводя взгляд с одной могилы на другую. — Послушать только, как я тут рассказываю историю моей семьи… — тихо заметил он. — Похоже, я становлюсь сентиментальным… Смотри, Гарри! Вот возвращается моя настоящая семья… Семья? Кажется, он ударился о котел, пока падал в него. Семью не пытают, семью не предают, семье доверяют — ни одного из этих правил Воландеморт не придерживался. Его семьей был лишь он сам. Внезапно ночную тишину нарушил шорох развевающихся мантий, и тут же змеемордый зеленой вспышкой убил того, кого до этого держал под Империусом. Среди могил, везде, где была тень, возникали фигуры людей. Все в масках, с капюшонами. Один за другим они двигались к ним, медленно, осторожно, не веря своим глазам. Воландеморт молча стоял посреди кладбища и смотрел на них. Наконец один из Пожирателей смерти упал на колени, подполз к Воландеморту и поцеловал подол его черной мантии. — Хозяин… хозяин… — пробормотал он. — Какая мерзость, — скривился на надгробии Гарри. — Добро пожаловать, Пожиратели смерти, — проигнорировал его Воландеморт. — Тринадцать лет… прошло тринадцать лет со дня нашей последней встречи. И все же вы ответили на мой зов будто это было вчера… Значит, нас всех по-прежнему объединяет Черная Метка? Или нет? Он снова обратился к небу, видимо, ожидая ответов от звезд, и, не дождавшись, продолжил. Но Гарри уже было неинтересно, так как эта пародия на темного эльфа ушла с пути. Альбус достаточно времени провел, промывая ему мозги на тему того, что он один с личом не справится. А еще за дракона, которого, как оказалось, убивать было нельзя. Ну как нельзя, если сильно хочется, то можно, но не стоило, по мнению белобородого. Вырвать руки из хреновых пут, аккуратно приземлиться, уклониться от первого заклинания, перекатится от второго, прыжок — и вот кубок уже несет его сквозь пространство. Хогвартс встретил его Альбусом и Грюмом — кивнув обоим, Гарри начал принимать почести. Оставалось найти последние крестражи Тома и дождаться его активных действий. Дамблдору было нужно, чтобы их борьба стала общеизвестна — пусть так. А сейчас его ждало очередное лето у Грюма — очень злого Грюма, который будет сгонять с него семь потов, даже сам исходя на семнадцать. Но и веселое лето, за которое Люпин и Блэк помирились, закончилось, принеся новые умения и отточив старые. Однако Хогвартс-экспресс смог его удивить и встретить кое-чем новым. Точнее, кое-кем. — Привет, Гарри, — пропыхтел Невилл, увидев товарища в конце поезда. — Привет, Джинни. Всюду забито, не могу место найти. — Ничего не всюду, — возразила Джинни, привязавшаяся к Поттеру, как только увидела, проталкиваясь мимо Невилла и заглядывая в ближайшее купе. — Здесь полно места, здесь только полоумная Лавгуд. Невилл пробурчал что-то в том смысле, что не хочет никого беспокоить. — Не будь дураком, — засмеялась рыжая. — Она ничего. Она отодвинула дверь и впихнула в купе свой чемодан. Гарри и Невилл вошли следом. — Привет, Полумна, — сказала Джинни. — Можно нам к тебе? Девочка, сидевшая у окна, подняла на них глаза. Светлые волосы, чистые, но спутанные, доходили ей до пояса. У нее были очень бледные брови и глаза навыкате, все время придававшие ей удивленный вид. Гарри мгновенно понял, почему Невилл не хотел заходить в это купе. Полумна была, похоже, слегка того. Волшебную палочку она засунула за левое ухо, что было, вообще говоря, интересным решением, на шее у нее висело ожерелье из пробок от сливочного пива, журнал, который она читала, был повернут вверх тормашками. Скользнув по Невиллу, ее глаза остановились на Гарри. Она кивнула. Девочка явно не была первокурсницей — это где они ее прятали от него? Почему он до сих пор её не видел ни разу? Именно с этим вопросом он и обратился к Джинни и Невиллу. — Ну, понимаешь… — замялся Лонгботтом. — Просто Полумна сама не слишком любит на глаза попадаться, да? — решила ответить Джинни. — Ты хорошо провела лето? — Да, — потусторонним голосом ответила блондинка, не сводя взгляда с Гарри. — Да, очень даже неплохо. А ты — Торвар, — добавила она, заставляя Гарри схватиться за невидимую рукоять. — Я — Гарри. — У тебя много имен, — пропела девочка, слегка сощурив глаза. — Торвар, Гарри, Исмир, Уб… — Хватит, — остановил её Гарри, думая, где бы спрятать труп. — С чего ты вообще такое напридумывала? — Неправда, его зовут Гарри, Луна, не надо тут про свои странности, — одновременно с ним вставила Джинни. — Мне сказал дядюшка Шео. Хорошо, Джинни, — после этого Гарри полсекунды думал, кого это она назвала дядюшкой. А потом внезапно понял, что если трупы и появятся, то сразу несколько. С Шеогоратом лучше не шутить, каким бы каламбуром это ни звучало. Оставалось договариваться с девчонкой, причем быстро, пока она не наговорила чего еще. Чума, мор и проказа ему на голову, это ж надо было в первом свободном купе наткнуться на Чемпиона Дрожащих островов! Дальнейший разговор потек более мирно, даже учитывая завалившуюся компанию, включая недавно прибившегося, наконец, Энтони. Гермиона, Симус, Сьюзан и Гольдштейн стали старостами — совсем неплохо, ведь старост назначали деканы, и на Альбуса такой успех было не свалить. Заглянул Малфой, выглядевший совсем не очень, хотя и храбрившийся. Он даже поздоровался со всеми, забыв картинно поморщится. Что-то с ним было не так, но у Гарри пока проблемы поважнее. За время пути Гермиона успела поцапаться с Полумной, давая Гарри изучить противника. Именно безумной она не выглядела, хотя так тоже бывает. Спокойная, отрешенная — да, хотя на нападки Гермионы она отреагировала мгновенно и вполне адекватно. Иметь дело можно, наверное. Большой Зал снова встретил их Люпином, а Шляпа — удлиненной песней, призывающей к единению перед злом. Перед каким именно, правда, поняли лишь единицы. Его уже почти традиционный поход по ночному Хогвартсу был нагло прерван не Филчем, не кем-то из преподавателей — из темноты перед ним вылетела бледная тонкая рука, утаскивая его в одни из пустых классов. Это он как не заметил… А, понятно, Лавгуд. — Здравствуй, Торвар, — поздоровалась она все тем же певучим голосом, наклоняя голову. — Я подумала, раз ты так хочешь, чтобы я называла тебя Гарри, тебе придется выполнить одно мое желание. — Да? Как-то нагло, не находишь? — Нет, — спокойно протянула она. — Наоборот, очень даже скромно. — Ну, говори. Только учти, называть меня Гарри — это еще и ни с кем не обсуждать мои… секреты. — О, это ты про то, что ты убил… — И про это тоже, Полумна. Нечего остальным знать. Вообще, тебе бы лучше тоже, но ничего не попишешь. — Хорошо, Гарри, — согласилась блондинка, немного отходя и становясь полубоком. — Ну, так чего же ты желаешь, девочка-которой-нашептывают-то-чего-она-знать-не-может? — Я хочу в вашу компанию, — танцевальным па крутанулась она на месте. Гарри только горестно вздохнул. — Вот же желания пошли. А как тебя вообще нашел даэдра, м? — После смерти мамы, — с невероятным спокойствием ответила девочка. — Я тогда очень расстроилась, — она опустила голову. — И дядя Шео меня утешил, поддержал. Научил смеяться, фантазировать. — Я сожалею, — чувствуя некоторую вину за разбереженную рану извинился Гарри. Вот только даэдра безумия не вязался ни со словом «утешил», ни с «поддержал». Ладно, это еще будет. Девочка кивнула. — Хорошо, будет тебе компания. Но я вынужден предупредить — это с остальными я общаюсь как с детьми, к тебе требования другие. Предашь — не посмотрю ни на какого даэдра, понятно? Девочка снова кивнула, а Гарри снова горестно вздохнул. За что ему все это? Кабинет директора встретил его так же, как обычно. То есть директором, Аластором и какой-то искореженной вещью, вроде обода. Пора было браться за финальный этап их эпопеи.