Неправильное будущее.

Марлин шла по длинным школьным коридорам, направляясь к Выручай-Комнате. Светлые волосы были собраны в хвост, который падал то на плечи, то на спину, из-за быстрого шага МакКиннон. Марлин подошла к стене, и начала ждать. Через секунду появилась огромная деревянная дверь, Лина открыла её и прошла в просторное помещение, похожее на гостиную Гриффиндора, только пустую. «Слава Мерлину, Мародёры уже здесь,»— Подумала Марлин и села на алое кресло. Джеймс сидел на диване, скептически наблюдая то за МакКиннон, то за Люпином. Сириус же расхаживал по комнате, явно мечтая, чтобы это не заняло много времени. Питер читал какую-то книжку, Марлин не могла точно прочитать её название. — Лунатик, давай быстрее, — Поторопил Ремуса Блэк. — Не волнуйся, Миранда тебя подождёт, — Подмигнула Сириусу Марлин. — Нам нужно прочитать эту книгу. — Начал Ремус, показывая в руках книгу, с синей обложкой. — Серьёзно?! Мы собрались здесь из-за какой-то книги? — Начал возмущаться Сириус. — Сириус, хватит вести себя как ребёнок, — Сказала Марлин, уже лежащая на диване. Блэк что-то буркнул в ответ, но МакКиннон его не слушала. — Наверное, я начну, — Сказал Ремус и открыл книгу. «1 глава. Дадли досталось. » — Прочитал Люпин. — Кто такой Дадли? — Поинтересовался Джеймс. — Сейчас узнаем, — Пожал плечами Ремус, и начал читать. « Самый пока что жаркий день знойного лета клонился к вечеру, и большие прямоугольные дома Тисовой улицы окутывала сонная тишина. Машины, обычно сверкавшие чистотой, стояли пыльные, а лужайки были уже не изумрудно-зелеными, а иссохшими, желтоватыми: из-за нехватки воды жителям запретили пользоваться шлангами. Лишенные таких важных занятий, как мытье машин и стрижка газонов, обитатели Тисовой сидели по комнатам, где было чуть прохладней, широко распахнув окна в несбыточной надежде на освежающее дуновение. Единственным, кто не находился дома, был подросток, лежавший лицом вверх на цветочной клумбе у дома номер четыре. Это был худой, черноволосый парнишка в очках, чуть болезненный и угловатый на вид, - посмотришь, и сразу ясно, что он сильно вытянулся за короткое время. Джинсы рваные и грязные, футболка мешковатая и выцветшая, кроссовки скоро запросят каши. Одним словом, наружность Гарри Поттера не красила его в глазах соседей, которые считали, что Нерях надо отдавать под суд. Но нынешним вечером, укрытый под большим кустом гортензии, он был совершенно невидим для прохожих. Обнаружить его могли только дядя Вернон или тетя Петунья, если бы кому-нибудь из них вздумалось высунуть голову из окна гостиной и поглядеть вниз - на клумбу.» Марлин загадочно улыбнулась, но продолжала слушать Ремуса. Поттер это заметил и скептически посмотрел на МакКиннон. « Вдруг, точно эта мысль влетела в открытое окно, Вернон Дурсль, дядя Гарри, сказал: - Новости, вишь ты, его интересуют, - язвительно проговорил он. - Хотел бы я знать, что по правде у него на уме. Как будто нормальному парню может быть дело до новостей. Дадли вот и понятия ни о чем не имеет, вряд ли он даже знает, кто у нас премьер-министр! Так или иначе, в наших новостях про его племя ничего ... - Тсс! - прошипела тетя Петунья. - Окно открыто! - А... да, прости, я забыл.» — Странные люди, — Констатировал факт Питер. — Напомните мне, зачем мы читаем непонятную книгу о магглах? — Невинно поинтересовался Блэк. — Просто подозрительная книга, — Пожала плечами Марлин, и поправив волосы рукой, равнодушно посмотрела на Сириуса. « Медленно выдохнул и поднял глаза на сияющее голубизной небо. Этим летом у него, что ни день, одно и то же. Напряженное ожидание, временное облегчение, потом опять нарастающее напряжение ... и один и тот же все более настоятельный вопрос «Почему до сих пор ничего не произошло?» » — О чём он? Что должно произойти? — Задавал вопросы Джеймс. — Понятия не имею, — Пожал плечами Лунатик. «Он продолжал слушать на тот случай, если проскочит какая-нибудь существенная мелочь, какая-нибудь новость, чей подлинный смысл будет маглам непонятен, скажем, необъяснимое исчезновение или другое какое-нибудь странное событие. Но за испанскими аэропортами последовала засуха на юго-востоке Англии («Надеюсь, он слушает, соседушка наш! - прорычал дядя Вернон. Тайком в три часа утра поливает, из шланга свою лужайку!»), дальше - о вертолете, который едва не разбился при вынужденной посадке в Суррее, затем - о разводе знаменитой актрисы с не менее знаменитым мужем («Как будто нас интересуют их пошлые любовные делишки», - презрительно процедила тетя Петунья, которая во всех журналах, попадавших в ее костлявые руки, с маниакальной жадностью читала все, что писали на эту тему). » — Этот Гарри Поттер волшебник — Констатировал факт Сириус. — А не твой ли это сын, а, Сохатый? — Будто в Англии Поттеров мало, — Закатил глаза Джеймс. «— Тише, Вернон! — выдохнула тетя Петунья, и дядя понизил голос (Гарри едва смог его расслышать): — ...про твое племя в наших новостях ничего быть не может!» — Племя?! — Вскрикнула Марлин, — маглы. — закатила глаза Лина. Сириус усмехнулся. «В пять утра он опять встанет по будильнику, чтобы расплатиться с совой за номер «Ежедневного пророка», — но какой в этом смысл? Ровно никакого. Гарри теперь только проглядывал первую страницу и отбрасывал газету. Когда идиоты, которые ее издают, поймут наконец, что Волан-де-Морт возродился, это будет ого-го какой заголовок, а до всего остального Гарри не было дела.» В комнате стало тихо. Ребята несколько минут молчали, но потом Марлин решила спросить: — Волан-де-Морт вернулся? Что это значит? — Не знаю, — Честно ответил Ремус, — Наверное, дальше об этом сказано. «Он повернул на улицу Магнолий и миновал узкий проход вдоль гаражей, где когда-то впервые увидел крестного отца. Сириус по крайней мере понимает, каково ему сейчас. Новостей как таковых в его письмах, правда, было не больше, чем в письмах Рона и Гермионы, но лучше уж предостерегающе-подбадривающие фразы Сириуса, чем дразнящие намеки сверстников.» — Значит это твой сын, Сохатый, — Рассмеялся лающим смехом Сириус. — Я не понимаю, — Начала шёпотом Марлин, — Разве крёстных отцов не знают с рождения? Или, например, встречают их за семейным ужином? Мародёры задумались. — Наверное, на то были свои причины, — Ответил Блэк. Марлин кивнула и Люпин продолжил читать. « если учесть, как скверно ему сейчас, какое ощущение бессилия нагоняет это торчание на Тисовой улице, это лежание на клумбах в надежде услышать хоть что-нибудь проливающее свет на дела лорда Волан-де-Морта. Но унизительно все-таки читать призывы к осторожности, исходящие от этого человека, — ведь он, просидев двенадцать лет в Азкабане, чародейской тюрьме, ухитрился оттуда бежать, попытался совершить убийство, за которое был посажен, и улетел на угнанном гиппогрифе.» Все уставились на Блэка. — Не смотрите на меня так, пожалуйста, — Взмолился Сириус, положив руку на сердце. — Ну, Бродяга, на меньшее от тебя я и не надеялся, — Рассмеялся Джеймс. — Заткнись,— Буркнул Сириус. «Дадли был таким же крупным, как и раньше, но год жесткой диеты и новый дар, который в нем открылся, заметно изменили его фигуру. Как дядя Вернон восхищенно сообщал всякому, кто готов был слушать, Дадли недавно стал чемпионом юго-востока Англии по боксу среди школьников своей возрастной группы. «Благородный спорт», как выражался дядя Вернон, сделал Дадли еще более устрашающим, чем в начальной школе, когда он превратил Гарри в свою первую боксерскую грушу. Гарри уже совершенно не боялся двоюродного брата, и все же особой радости его появление не вызвало. Удар у Дадли теперь был поставлен получше. Все соседские мальчики перед ним трепетали — больше даже, чем перед «этим Поттером», который, как им говорили, был отпетый хулиган и учился в школе святого Брутуса для подростков с неискоренимыми криминальными наклонностями. Глядя на движущихся по траве парней, Гарри гадал, кого они колошматили сегодня вечером. «Ну оглянитесь же, — невольно упрашивал он. — Разуйте глаза... Оглянитесь... Я тут сижу один... Легкая добыча...» » — МОЙ СЫН В ШКОЛЕ СВЯТОГО КАКОГО-ТО ТАМ МАГГЛА? — Начал кричать Поттер. — ДА ОН ВЕДЬ ВОЛШЕБНИК! — Сохатый, у тебя нет сына, — Невинно напомнил ему об этом Блэк. — А вас не интересует, почему Гарри живёт не с родителями? — Поинтересовался Питер. Ребята переглянулись. Стало тихо. Ремус, чтобы разрядить тишину, решил продолжить читать. «Гарри выдернул волшебную палочку и увидел, как Дадли на нее косится. — Тебе запрещено, — мигом сказал Дадли. — Думаешь, я не знаю? Если что, тебя исключат из твоей уродской школы. » Марлин хотела что-то выкрикнуть, потому что никто не имеет права называть Хогвартс, её второй дом, уродской школой, но она увидела на себе взгляд Сириуса, и решила промолчать. « — Я кое-что слышал прошлой ночью, — негромко сказал Дадли. — Разговоры во сне. Стоны. — Как это понимать? — повторил Гарри, но в живот ему будто вдвинулось что-то холодное. Прошлой ночью он в очередной раз был на кладбище. Дадли грубо хохотнул, точно подала голос собака. Потом запричитал тонким деланным голоском: — «Не убивайте Седрика! Не убивайте Седрика!» Кто такой Седрик — твой бойфренд? » — Кого-то убили на глазах у Гарри, и кажется это был Волан-де-Морт, — Озвучил Джеймс. «— «Папа! Папа! На помощь! Он хочет меня убить! Ой! Ой!» — Заткнись, — тихо произнес Гарри. — Заткнись, Дадли. Я тебя предупреждаю. — «Папа, ко мне! Мама, на помощь! Он убил Седрика! Папа, на помощь! Он хочет...» Не направляй на меня эту штуку! » К горлу Джеймса подошёл старый добрый ком. Почему он не защищает своего сына?! Почему он живёт у каких-то Дурслей?! Что это всё значит?! «Что-то произошло с самой ночью. Темно-синее усеянное звездами небо вдруг стало совершенно черным. Весь огонь в нем пропал — не было ни звезд, ни луны, ни смутно светивших фонарей у обоих концов проулка. Не слышно было ни отдаленного шума машин, ни шелеста деревьев. Вместо ласкового летнего вечера — пробирающий насквозь холод. Их окружала кромешная тьма, непроницаемая и безмолвная, словно чья-то огромная рука набросила на весь проулок плотную ледяную ткань.» — Дементоры, — Сказал Лунатик. « Увесистый кулак ударил Гарри в скулу и сбил с ног. В глазах полыхнули белые искры. Второй раз на протяжении часа Гарри показалось, что голова раскалывается надвое, и миг спустя он лежал на жесткой земле, выпустив из руки палочку. » — Вот это зря, — Повертев головой, сказала Марлин. — Только Гарри мог его защитить, — Сказал Питер. «Сделав пару нетвердых шагов назад, Гарри поднял волшебную палочку: — Экспекто патронум! Из кончика палочки вылетела струйка серебристого пара, и дементор замедлил движение, но заклинание не подействовало так, как нужно. Спотыкаясь о свои же ноги, Гарри отступал перед приближающимся дементором, паника туманила разум.» — Чёрт, — Выругался Поттер. « «Сосредоточиться...» Из-под плаща дементора высунулись в его сторону две серые, склизкие, покрытые струпьями лапы. Уши наполнил стремительно нарастающий шум. — Экспекто патронум! Собственный голос показался Гарри смутным и далеким. Еще одна серебристая струйка, слабее предыдущей. Он не может этого больше, не может заставить заклинание работать! Внутри его головы раздался смех, пронзительный смех на высокой ноте... Зловонное, холодное как смерть дыхание дементора уже наполняло легкие Гарри, он тонул в этом дыхании. «Подумать... о чем-нибудь радостном...» Но не было в нем никакой радости... Ледяные пальцы дементора смыкались на его горле, пронзительный смех становился все громче, внутри его головы звучал голос: — Поклонись своей гибели, Гарри... Может быть, ты даже не почувствуешь боли... Я не знаю... Я-то никогда не умирал... Не суждено ему свидеться с Роном и Гермионой... Их лица вспыхнули у него в мозгу. Он судорожно ухватил ртом воздух. — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! Из острия волшебной палочки вырос огромный серебристый олень. Его рога ударили дементора по тому месту, где у человека находится сердце, и отбросили назад, невесомого, как сама тьма. Олень продолжал наступать. Побежденный дементор уплывал под его натиском, похожий на летучую мышь.» — Олень, — Весело воскликнул Джеймс, подняв руку вверх. — Как ты, — Отозвался Сириус. Марлин рассмеялась, кажется, одна она из девчонок понимала их прозвища и постоянные шутки. Ремус с Питером слегка улыбнулись. — А разве на Гарри не действует ограничение волшебства для несовершеннолетних? — Как-бы между прочим поинтересовался Питер. — И что с ним теперь будет? — Поинтересовалась Марлин. — Ничего. Это ведь необходимые меры, его оправдают, я уверен, — Заверил всех Сириус. « Он все никак не мог поверить случившемуся. Дементоры — здесь, в Литтл-Уингинге! Дадли лежал на земле скрюченный. Его трясло, он стонал. Гарри присел на корточки посмотреть, способен ли Дадли встать, и вдруг услышал у себя за спиной громкий топот бегущих ног. Безотчетно опять поднимая волшебную палочку, он резко повернулся к новому пришельцу. Пыхтя, к нему торопилась миссис Фигг, чокнутая старая соседка. Из-под сетки для волос выбились седые пряди, в руке, стуча содержимым, болталась веревочная продуктовая сумка, на ногах чудом держались матерчатые шлепанцы. Гарри попытался было спрятать от нее волшебную палочку, но... — Не убирай ее, глупый мальчишка! — заорала она. — Может, здесь и другие рыщут! Я просто растерзать его готова, этого Наземникуса Флетчера!» — Волшебница, — С облегчением выдохнули ребята. — Итак, теперь мы знаем, что эта книга что-то типа нашего будущего, так? — Поинтересовался Сириус. — Я думаю что да, — Задумавшись на минуту, ответил Люпин, — но мы мало что узнали... —... О нет, — Загадочно улыбнулась Марлин, — мы многое узнали. Например то, что Лили с Джеймсом будут женаты и у них будет сын, — Все присутствующие уставились на Марлин как на чокнутую, потому что уже 3 года Лили Эванс отказывала Джеймсу Поттеру даже в прогулке после школы, не говоря о чём-то более. — С чего ты это взяла? — Подняв одну бровь, спросил Сохатый. — Петунья - родная сестра Лили. На зимних каникулах она познакомила Лили и её родителей со своим женихом Верноном Дурслем, странный он человек в общем, Лилс рассказывала, и ещё Петунья ненавидит волшебников и Лили. — Спокойно ответила МакКиннон, после чего Блэк лающим смехом рассмеялся на всю Выручайку.