Когда-нибудь мы начнем просыпаться вместе

Что Исак, что Эвен долго готовились к их первому свиданию. Вальтерсен даже позвал себе на помощь Эскиля, чтобы подобрать наряд. Он бы еще попросил и Юнаса, но тот все-таки пока не знал о его выборе пары. — Почему бы тебе не надеть те обтягивающие джинсы и вон ту рубашку? Выглядит очень сексуально. — Но мне не нужно сексуально, мне нужно, чтобы он понял, что я не поменяю своего решения, — жалобно застонал Исак. — Какого именно? От этого решения зависит весь наряд, — он сидел на кровати с серьезным выражением лица, словно знал свое дело и спорить с ним глупо. — То, что он не может просто трахнуть меня и бросить. Зачем я согласился? Все ведь было так хорошо, когда я ненавидел его. А теперь все стало слишком сложно… — он сел рядом с другом, закрывая голову руками. — Эй, все нормально. Вот, надень эти джинсы, те не подходят, и эту толстовку. И все будет шикарно, детка, — он толкнул в плечо Исака, чтобы тот перестал заниматься самобичиванием и, наконец, переоделся. До встречи осталось всего десять минут, а тот сидел в один боксерах, примеряя вещь за вещью. В конце концов, Вальтерсен послушался Эскиля и был готов через пять минут. Пора выходить. Или лучше немного опоздать, чтобы Эвен не думал, что это так важно для Исака… Нет, он вышел ровно в 30 минут, а за ним и Эскиль, потому что он «просто обязан увидеть этого парня». Внизу уже минут пять стоял Эвен и ждал Исака. И какого было его удивление, когда он его все же увидел, но тот обнимал рыжего парня на прощание. Хотя нет, то было не удивление, а злость. Но он ее не показал. Хотя, черт, кто этот парень, и как он смеет трогать его мальчика своими руками, причем в нежных объятиях? — Привет, — чуть улыбнувшись, сказал Исак, как только подошел к старшему. — Привет. Кто этот парень? — без прелюдий спросил Эвен. Он нервничал, и это выдавали его подрагивающие пальцы и с десяток выкуренных сигарет рядом с ним. — Эскиль? Он мой друг. — Но он обнимал тебя. — Ты же знаешь, что не имеешь права высказывать мне это? Но, чисто из любопытства, я отвечу: Эскиль всегда так здоровается и прощается. Что-то вроде его изюминки. Он, кстати, тоже гей. — И вы спали вместе, — утвердительно сказал Эвен, — Вот почему он тебя обнимает. — Я ни с кем не спал. — Ага… — недоверчиво сказал Эвен, но через мгновение до него дошел смысл сказанной фразы и на лице расцвела улыбка. — Так я твой первый? Какая честь, — игриво сказал Найшейм и притянул к себе Исака. — Можно и так сказать. — В смысле? — Ну я встречался кое с кем. Исак смотрел в голубые глаза Эвена. Тот же не отрывал взгляда от губ парня. Он медленно приближался для поцелуя, наблюдая за реакцией подростка и временами как бы спрашивая разрешения. Их губы были на расстоянии миллиметра друг от друга, и поцелуй должен был случиться, но Исак выбрался из кольца рук старшего и отошел на шаг. — Что насчет свидания? Куда мы идем? — Мы идем… в парк. Я подумал, что тебе не очень комфортно будет в ресторане с парнем, все взгляды будут обращены на нас, поэтому выбрал более подходящее место. Просто по пути зайдем в магазин и купим что-нибудь, — Исак смущенно улыбнулся, глядя на пухлые губы, но только заметив это, отвел глаза. — Не стоит стесняться, мне нравится, когда ты так на меня смотришь. — Как «так»? — Влюбленно, с долей желания. Это приятно, — они направились в парк, но просто идти рядом друг с другом Найшейма не устроило, и он взял младшего за руку, переплетая их пальцы. — Да на тебя так половина школы смотрит, — отмахнулся Исак. — Но приятно только от твоего взгляда. Весь путь до парка прошел в легкой тишине. Эвен кидал мимолетные взгляды, Исак же смущенно отводил глаза или и вовсе отворачивался. Они нашли первую же скамейку, сели на нее и разложили еду. Поначалу разговор не клеился, они не знали общих тем, потому просто смотрели друг на друга. — А какую ты любишь музыку? Слушал Nas?

***

— Спасибо за этот вечер, — было заполночь. Они даже не заметили, как время пролетело, заполняя тишину разговорами обо всем и в то же время ни о чем. И эта беседа довольно хорошо сблизила их. Теперь никто (Исак) не стеснялся, никто (Эвен) не боялся сделать неверный шаг. Им было комфортно друг с другом. — Может, зайдешь? На чай? — Конечно, если ты хочешь. — Хочу, — кратко ответил Исак и, взяв за руку, потащил его на пятый этаж в его квартиру. — Так вот почему у тебя такая отличная форма? — Эвен выдохся уже на 3 этаже, пока Вальтерсен убежал к себе домой. — Поторопись, иначе останешься без чая. В квартире было все так же уютно, как и в прошлый раз. Главное, чтобы исход вечера не был похож на него. Они довольно быстро выпили чай, разговаривая о своей школе, ее учениках и просто обсуждая последние сплетни. Эвен не хотел уходить, но и остаться без приглашения не мог. Именно при прощании и произошла неловкая пауза. Они не знали, кем они расстаются, парой или же знакомыми. Поэтому просто стояли и смотрели друг на друга. Первым не выдержал Исак, притягивая к себе и нежно целуя, почти целомудренно. Но стоило ему облизнуть губы парня, давая разрешение на действия, как тот с готовностью ответил. Столкновение языками. Искры в глазах. Кислорода словно и не было. Землю выбили из-под ног. Они уже не знали, кто из них застонал в поцелуй. Да, Исак обещал себе, что сегодня ничего не будет, но как можно удержаться против этого милого Эвена. Он не вел себя как обычный избалованный парень, он был нежным и учтивым. Одним словом — не ублюдок. Эвен прижимал младшего к стене, оглаживая бедра и не смея вести себя слишком настойчиво. Хотя оба уже знали, что проснутся они в одной постели. Исак вырвался из хватки, попутно раздеваясь, и утянул Найшейма к себе в комнату, где стояла двуспальная кровать. Исак лег на нее, широко расставив ноги, и забрал Эвена с собой, оказываясь под его идеальным телом. — У тебя есть?.. — договорить ему не дал новый поцелуй. — Ты уверен, что готов? Будет больно? — К черту все… Исак выгнулся под ним, и трение между телами увеличилось. Он ощущал желание Эвена и лишь потерся пахом о него, вызывая протяжный стон у Эвена. Действовал так, словно знал, что от него требуется. Достав из сумки смазку, Эвен вновь навалился на подростка, снимая с него последнюю оставшуюся часть одежды — боксеры. Он спустился вниз, медленно целуя каждый миллиметр его плоского живота, руками лаская чувствительные соски и вызывая все новые и новые стоны. Дыхание опаляло и без того разгоряченную плоть. Старший смазал пальцы и мягко приставил один к входу Исака. Понемногу проталкиваясь, он взял член в рот и начал насаживаться настолько глубоко, насколько мог, пытаясь отвлечь Вальтерсена от неприятных ощущений. Выходило, конечно, не очень, потому как Исак болезненно стонал и пытался отстраниться. — Тише, расслабься, я не причиню тебе вреда. Доверься мне. Ты не пожалеешь, детка. Исак собрал всю волю в кулак и расслабился настолько, насколько это было возможно. Эвен же снова продолжил сосать, продвигая палец вперед. Стало легче, но черт, Исак слишком узкий, до головокружения. Найшейм мог кончить лишь от мысли оказаться в его тесноте. Когда один палец более менее свободно проникал в младшего, он еще раз смазал второй палец и вновь приставил к входу. Дальше было чуть легче. Исак слушался Эвена, выполняя каждую его просьбу, доверяя себя ему. И не пожалел. Найшейм был нежен и мягок, отсасывал все время, пока растягивал подростка. Не будь у того другой проблемы сзади, он бы уже давно кончил. Эвен знал, что нужно делать. В подростка скользнул третий и последний палец. Тот взмок, лицо уже болело от гримасы боли. Не такой сильной, но все же боли. Когда тот уже спокойно двигался внутри, не встречая затруднений, старший выпустил член Исака изо рта с причмокивающим звуком и разорвал упаковку от презерватива. Быстро раскатал на член и обильно смазал. — Готов? Будет больно, но это пройдет. — Давай. Эвен лег на него, приставляя голову ко входу и чуть надавливая. Больно, очень больно. Исак попытался остановить процесс и оттолкнуть Эвена. — Тише, малыш, все хорошо. Нужно лишь переждать первую боль. Я буду аккуратен. Хорошо? — Тебе легко говорить… Ладно… Вошла головка, Вальтерсен старался не отстраняться и сохранять спокойствие, не отдаваясь боли. Эвен осторожно толкнулся вперед, при этом целуя подростка, немного отвлекая от боли. У того из глаз покатились слезы, он не мог отвечать на поцелуй. Двигался рывками, чтобы не причинять много дискомфорта. И замер, когда вошел полностью. — Н-не ост-танавливайся, пож-жалуйста. Эвен внял мольбе и двинулся обратно. Мягкий толчок, еще, еще и еще… Боль стала утихать, на смену приходило наслаждение. Не такое сильное, но все же наслаждение. Найшейм деликатно двигался, но, пожалуй, слишком медленно. Ему хотелось больше трения, грубее толчки, но он понимал, что у его мальчика это первый раз и это проникновение самое болезненное, а значит его нужно облегчить. Эвен снова поцеловал, утягивая того в пучину удовольствия, пока медленно начал наращивать темп. Исак ничего не говорил против, ему все нравилось. Боли практически не было, было лишь удовольствие и наслаждение. Хотелось больше трения, как и Эвену. Вальтерсен положил руки на бедра парня и пытался настроить ритм, подходящий им обоим. И через пару секунд оба в унисон гортанно застонали. Найшейм уже немного грубо втрахивал младшего в кровать, но тот и не был против, ему все нравилось. Действие продолжалось уже, наверно, около получаса, оба устали, оба были на пике. Эвен взял в руку член младшего и в унисон со своим ритмом стал надрачивать ему. Исак излился себе на живот, громко вскрикнув, уже через пару толчков, при этом так удачно сжавшись, что Эвену хватило одного толчка, и он тоже кончил с долгим протяжным стоном. Обессиленные, они повалились на кровать. Чуть отдышавшись, Исак подполз к Эвену и лег ему на грудь, обнимая за талию. Тот же положил руку ему на спину, так же приобнимая, и заговорил. — Я же сказал, когда-нибудь мы начнем просыпаться вместе. Этот день настал, — из последних сил победно улыбнулся Эвен. — Заткнись и не заставляй меня выгонять тебя на диван в зале, — пробурчал Исак и уже через мгновение заснул.