Непокоренный

«Ты должен сделать татуировку». Пусть Алек твёрдо верил в совпадения и в интуицию, предостерегающую человека от опасности, и пусть он не мог отрицать, что некоторые события в жизни происходят не без причины, все же он был неисправимым реалистом, неспособным по-настоящему верить в судьбу и предназначение. Поэтому, когда на пороге его магазина возник Джейс и объявил, что пришла пора Алеку наконец сделать татуировку, этот призыв так и остался для него просто словами, пусть и заставил прозвучать тревожный звоночек на задворках его сознания. Алек перевел взгляд с бувардии, букет из которой собирал, на брата и приподнял брови. — Ну же, — подбодрил его Джейс, запрыгивая на прилавок, чтобы усесться напротив Алека. — В соседнем здании наконец-то закончили ремонт. Там открывается тату-салон, а ты подумываешь о том, чтобы сделать татуировку, уже целую вечность. Если не больше. Это судьба, старик! Алек закатил глаза, подворачивая рукава рубашки. — Я даже не знаю, что именно хочу сделать, — объяснил он, расправляя нежные лепестки цветка, чтобы тот раскрылся. — Я не собираюсь забиваться впопыхах только потому, что рядом с моим магазином открылся тату-салон. И я не позволю разрисовать свою кожу рисунками, которые, между прочим, останутся на ней навсегда, первому попавшемуся мастеру. Джейс скользнул на край прилавка, чтобы пихнуть Алека в бедро — не больно, но весьма ощутимо. — У тебя нереально высокие запросы, ты в курсе? И ты никогда не найдёшь кого-то, кто сможет им соответствовать, потому что отказываешься даже попробовать. — Мы все ещё говорим о татуировках? — невозмутимо поинтересовался Алек, глядя на брата из-под ресниц. Он пожал плечами, но ухмылка заиграла на его губах. — Не знаю. Ты скажи. Как прошло твоё свидание вчера вечером? — Отвратительно. Джейс соскользнул с прилавка и в отчаянии воздел руки к небу. — Видишь? Это именно то, о чем я говорю. Уверен, все было не так уж плохо. Алек отступил на шаг от прилавка, чтобы оценить свою работу, и задумчиво поджал губы. Оставшись довольным результатом, он быстро кивнул и обернулся к брату. — Он скучный, — просто сказал Алек. Джейс шумно выдохнул и развернулся, когда заслышал дверной колокольчик. — А, Ванда, — тут же оживился Джейс, — ну хоть ты скажи Алеку, чтобы он пересмотрел свои запросы. За долгое время Алек так и не решился узнать, сколько на самом деле Ванде лет, но она была очень старой женщиной. Её выбеленные сединой волосы заставляли бледную, покрытую морщинами кожу выглядеть почти прозрачной, а голубые глаза, определённо многое повидавшие на своём веку, были чуть затуманены, но это не могло скрыть доброты, которую они излучали. Она всегда была опрятно, если не сказать первоклассно, одета, что совершенно не вязалось с манерой её общения. Алека на первых порах это поражало и даже слегка отталкивало, но вскоре она проникла в его жизнь, подобно тому, как плющ оплетает стены — неумолимо, неконтролируемо, но принося с собой красоту. Ванда проковыляла к ним. — Что ты на этот раз натворил? — спросила она, и её польский акцент стал особенно заметен, как бывало, когда она собиралась отчитать кого-нибудь. — Ничего! — возмутился Алек. — У меня было свидание прошлым вечером. Парень облажался. А Джейс думает, что я просто придираюсь. — А мне казалось, вы, молодёжь, считаете, что свидание прошло хорошо, если в конце встречи кто-то кому-то отсасывает? — ответила она, приподнимая брови в невинной манере, которая, однако, никого не одурачила (отсылка к «the guy sucked», тому самому облажавшемуся парню, с которым Алек встречался — прим. переводчика). — Ванда! — воскликнули в один голос Джейс и Алек, а её широкая беззубая улыбка заставила Алека громко фыркнуть. — Вот, — как ни в чем не бывало продолжила она, опуская бумажный пакет на прилавок. — Сэндвичи с тунцом и шарлотка. — Спасибо, — ответил Алек, передавая ей букет. У них было негласное соглашение с тех самых пор, как два года назад Алек открыл здесь свой магазин. Она приносила ему сэндвичи и польскую национальную выпечку, которую готовила в пекарне напротив его бутика, в обмен на что он снабжал её свежими цветами каждый день. Определённо, кому-то из них это сотрудничество было более выгодно, — ему, Алек готов был это признать, — но никто из них не жаловался. Эти отлучки для Ванды были возможностью сделать перерыв, когда она нуждалась в нем, а ему нравилось её присутствие в магазине — тёплое и дружеское, хотя сама женщина и была совершенно бесстыдной. — Вы уже видели новеньких? — поинтересовалась она, указывая на стену, которую Алек, очевидно, теперь делил с тату-салоном. Алек покачал головой, откусывая кусок от своего сэндвича и шлепая по руке Джейса, который как раз потянулся к яблочному пирогу. Ванда проигнорировала обиженный вопль Джейса, но улыбка её стала только шире. — Владелец очень красив. Я бы не отказалась от него на завтрак. Алек закатил глаза: — Уверен, он слишком молод для тебя. — Так и есть, малыш, — ответила Ванда. — Но это не значит, что я не могу оценить все его достоинства, а их множество. Я видела, как он заносил несколько коробок внутрь, и внезапно снова почувствовала себя шестнадцатилетней, снова способной краснеть и все такое. — Ты невозможна, — вздохнул Алек. — И он не может быть настолько красив. — Если опираться на твои завышенные стандарты, то, конечно, не может, — пробормотал Джейс, набивая рот яблочным пирогом, и Алек бросил на него сердитый взгляд. И за замечание, и за воровство пирога. Будто по команде снова прозвучал дверной колокольчик, и все трое выпрямились и разом обернулись, чтобы встретиться лицом к лицу с потенциальным клиентом. Первым вошёл мужчина, придерживая дверь для рыжеволосой девушки. Алек шумно сглотнул, а рот его приоткрылся сам собой. Возможно, дело было в том, какую уверенность излучал этот человек, или в том, как грациозно он двигался, будто ветер в высоких ветвях плакучей ивы — плавно и неуловимо. На нем были невероятно узкие штаны для йоги и нелепая свободная майка, которая болталась, открывая вид на большую часть его груди, где расцветала вишня — розовые и белые цветы причудливо оплетали ветвь, контрастируя со смуглой кожей. Ещё одна татуировка красовалась у него на предплечье — две строки красивого рукописного текста, который Алек не мог разглядеть. Третья татуировка брала начало у ключицы, но пряталась под рукавом майки. Его карие глаза, подведённые тёмными тенями, светились воодушевлением, и он улыбнулся им широкой улыбкой, которая осветила всю комнату тем особым образом, каким утренние солнечные лучи, проникающие сквозь окно, никогда не могли этого сделать. Он напомнил Алеку амариллис. — Привет, — поздоровался он, по-прежнему улыбаясь. — Я Магнус, только что открыл тату-студию по соседству. А это Клэри, мой главный сообщник. Он беззастенчиво разглядывал Алека, который, кажется, полностью утратил дар речи, глазея в ответ и мысленно себя проклиная. — Здравствуй, дорогой, — промурлыкала Ванда, пожимая руку Магнусу, а затем Клэри. — Меня зовут Ванда, у меня пекарня на противоположной стороне улицы. Она повернулась к Алеку и Джейсу и усмехнулась: — А эти невероятно красноречивые мужчины — Джонатан и Александр, — добавила она насмешливо. Алек прочистил горло и подался вперёд, чтобы пожать руку обоим. — А-Алек, — пробормотал он. — Меня зовут Алек. Алек Лайтвуд. Я владелец этого места. Он склонил голову и прищурился, рассматривая надпись на предплечье Магнуса. — Непокоренный, — тихо выдохнул он, а Ванда захихикала, но он посчитал, что самым мудрым решением будет её проигнорировать. — Да. Одно из моих любимых стихотворений, — объяснил Магнус, а его глаза светились теплом и загадкой, какая всегда бывает в людях, отношения с которыми обещают тебе приключений. — Красноречивые, да? Это... интересно, — он усмехнулся, на что Алек пробормотал пару несвязных слов и покраснел. — Магнус, — одернула его Клэри, но осуждающий тон её голоса никак не сочетался с весёлыми искорками в зелёных глазах. Она бесцеремонно отпихнула друга в сторону, чтобы пожать Алеку руку — у неё было крепкое рукопожатие, совсем несоответствующее её хрупкой фигуре. Затем Клэри обернулась к Джейсу, уставившемуся на неё широко раскрытыми глазами, и Алеку сразу немного полегчало, потому что его брат сейчас выглядел не лучше него самого. — Джейс, — сказал он. — Никто не называет меня Джонатаном. Ванда просто вас дурачит. У меня магазинчик спортивного снаряжения чуть дальше по улице. Я брат Алека. Ванда схватила журнал с прилавка, свернула его в трубочку и стукнула Джейса по макушке. — Не смей наговаривать на старших! — отчитала она его, прежде чем обернуться к Магнусу и Клэри и невинно взглянуть на них. — Только посмотрите, как они относятся к слабой пожилой леди. — Слабы в тебе только актёрские навыки, — справедливо заметил Алек, оборачиваясь к Магнусу, который до сих пор ухмылялся, словно знал что-то такое, чего остальные не знали. — Не позволяйте её морщинам вас одурачить. Она самый настоящий дьявол. Теперь Ванда заехала и ему газетой, но она была слишком мала, чтобы достать до его головы, а потому шлёпнула Алека по плечу. Клэри восторженно хихикнула: — Что ж, тогда они с Магнусом найдут общий язык. Магнус пожал плечами, что заставило его майку чуть соскользнуть с плеча, открывая больше смуглой кожи и верхушку того, что, вероятно, было компасом, под его ключицей. Его глаза блеснули, и Алек подумал, что рыженькая, видимо, знает, о чем говорит. — Мы должны вернуться в студию, — вздохнул Магнус, слегка надувшись, и нет, это не выглядело очаровательно. И сексуально в то же время. Ничего подобного, Алек. — У нас уйма дел перед завтрашним открытием. — Нужна помощь? — спросил Джейс, опираясь на прилавок и скрещивая руки на груди. Алек был рад видеть, что его брат вернулся к себе прежнему — до чёртиков самоуверенному перед незнакомцами засранцу. — Виктор прикроет меня в магазине. Я могу помочь. — Было бы чудесно, блондинчик, — ответил Магнус, искренне улыбаясь. — Я... я бы предложил помощь, но не могу оставить магазин, — пробормотал Алек, указывая на цветы вокруг. — Сегодня все на мне. — Все в порядке, дорогой, — ответил Магнус, его улыбка потеплела. — Уверен, мне ещё представится случай увидеть эти чудесные руки за работой. — Да, — Алек поймал себя на том, что начинает заикаться. — Конечно. Магнус подмигнул ему и направился к выходу. Клэри последовала за ним. Если Алек и опустил взгляд, чтобы отдать должное потрясающей заднице Магнуса, то об этом никто не узнает. Никто, кроме Джейса и Ванды, что следили за ним, словно стервятники за добычей. Когда они ушли, Джейс обнял его за плечи. — Отлично сработано, братец, — усмехнулся он. — Я тобой горжусь. — Отвали, — огрызнулся Алек, отталкивая его. — И займись чем-нибудь полезным. Здесь ты только растрачиваешь воздух, который нужен моим растениям, чтобы цвести. Джейс усмехнулся, но послушно покинул магазин, оставляя их с Вандой наедине. Она взглянула на Алека и приподняла брови, но промолчала. — Хорошо, — проворчал он, поёжившись под её пристальным взглядом. — Возможно, я понял, что ты имела в виду, когда говорила, что снова почувствовала себя шестнадцатилетней. Но сейчас, пожалуйста, молчи. В ответ он получил понимающую улыбку.

***

— Почему ты рисуешь цветы? Магнус почти подпрыгнул от неожиданности, хватаясь за сердце, словно таким образом мог его успокоить. — Шелдон, перестань шпионить за мной! У Саймона, вероятно, была какая-то сверхъестественная способность, позволяющая ему двигаться бесшумно. Каким бы неуклюжим он ни был, его шаги тем не менее были легче перышка, и он взял себе за привычку заглядывать Магнусу через плечо, когда тот работал над эскизами. Магнус ненавидел это. Саймон проигнорировал его, облокачиваясь на стол возле рисунка. — Так почему цветы? Магнус пожал плечами: — Должно быть, вдохновился всеми этими цветами в бутике по соседству, — пренебрежительно ответил он. Иногда это трудно было объяснить. Вдохновение приходило и уходило, часто неожиданно, но это всегда было волнительно и совершенно лишало его сил. Магнус привык доверять своим инстинктам, а сегодня утром все его существо буквально вопило о цветах, поэтому он рисовал цветы. Это было очень просто, но каким-то образом Саймон, чьи артистические способности ограничивались ужасными — Магнус преувеличивал, иногда они были пристойными, — каверами, которые он исполнял вместе со своей группой Sexy Vampire Mojo, совершенно не мог этого понять. Саймон задумчиво промычал что-то, но, казалось, счёл его ответ приемлемым. Он давно уже научился не обращать внимания на заморочки Магнуса, особенно если они касались творчества. — Звонила твоя мама, — продолжил Саймон. — Пригласила нас на ужин сегодня вечером. Магнус удивлённо приподнял брови: — Нас? Саймон широко улыбнулся. — Бабу любит меня, ты же знаешь, — заявил он с такой гордостью, что Магнус не выдержал и закатил глаза. — Перестань называть её Бабу, — рыкнул он. — Только я могу так её называть. — Она и мне разрешила, — возразил Саймон. — Она также сказала, что «Пресс-формы» — это отличное название для твоей группы, — невозмутимо ответил Магнус, возвращаясь к рисунку. — Она не хочет огорчать тебя, потому что по какой-то совершенно непонятной мне причине ты ей нравишься, но не верь всему, что она говорит. — О, ты ревнуешь, — пропел Саймон, наклоняясь, чтобы Магнус смог увидеть, как он поигрывает бровями. Магнус отпихнул его. Что на него нашло в своё время, раз он нанял Саймона помощником и секретарем, заодно приобретя себе огромную головную боль в его лице, он никогда не узнает. Магнус оттолкнул кресло от стола и поднялся на ноги, стряхивая с майки невидимые пылинки. — Когда у нас следующий сеанс? — спросил он. — Через полчаса, — тут же отозвался Саймон. В конце концов, он хорошо знал своё дело — это и бесило, и частенько спасало Магнуса. — Времени достаточно, — кивнул Магнус и вышел за дверь. — На что? — прокричал Саймон ему вслед. — Сбежать от тебя, — через плечо ответил Магнус и подмигнул молоденькой девушке, которая терпеливо дожидалась своей очереди на кожаном диване у окна. Выйдя из магазина, Магнус почти задохнулся от зноя — вот уже несколько дней в городе стояла жара. Окна пекарни Ванды слепили, отражая солнечный свет, и Магнус выхватил из кармана очки, цепляя их на нос, прежде чем отправиться в цветочный магазин по соседству. Они не встречались с Алеком со дня знакомства, но Магнус высматривал его чёрную вихрастую макушку всякий раз, как выходил подышать после очередного долгого сеанса. Возможно, Магнус напрашивался на встречу, но разве можно было его в этом винить? Алек был ходячим грехом. Высокий, темноволосый и очень привлекательный — все слабости Магнуса в одном человеке. Если бы он знал, что открытие собственного тату-салона преподнесёт ему такой подарок, он бы сделал это гораздо раньше. Колокольчик прозвенел над его головой, когда он вошёл внутрь. Сладкий аромат цветов тут же наполнил его ноздри, смешиваясь с ароматами улицы. Магазин Алека выглядел так, словно сошёл с обложки журнала. Здесь всюду были цветы — на стенах, на полу, они свисали с потолка, но удивительным образом это не выглядело хаотично, это выглядело правильно. Просто правильно. Это было похоже на оазис среди пустыни, на прекрасный сад среди каменных джунглей. Несмотря на зной и духоту снаружи, лепестки цветов были раскрыты и свежи, словно приветствовали посетителя, и Магнус сразу же почувствовал себя как дома, словно сама природа приняла его здесь. У прилавка стояла молодая женщина в салатовой рубашке, что оттеняла её загорелую кожу и яркие фиолетовые волосы. — Здравствуйте, — поприветствовала она Магнуса, и мягкая улыбка заиграла на её губах. — Чем могу помочь? — Здравствуй, милая, — ответил Магнус, постаравшись скрыть своё разочарование. — Меня зовут Магнус, мы открыли тату-студию по соседству. Приятно познакомиться. — Лили, — ответила она, пожимая ему руку. — Я не удержалась и заглянула к Вам через окно. Вы отлично поработали над этим местечком. — Что ж, спасибо, — улыбнулся Магнус, вынимая ромашку из крошечной вазы на прилавке и вращая её меж пальцев. Его улыбка стала озорной, когда он наклонился к прилавку, понижая голос: — Скажи, а Красавчик здесь? У меня был непростой день, но я уверен, что взгляд этих каре-зелёных глаз все исправит. Лили недоуменно нахмурилась, пока понимание наконец не отразилось на её лице. — О, ты имеешь в виду Алека! — воскликнула она, просияв. — Алек, — обернулась она к служебной двери. — Мистер Секси спрашивает тебя! Раздался грохот и ругань, а затем дверь распахнулась и Магнус усмехнулся — от прозвища и вида Алека, скрытого огромным многолетним растением в широком горшке. Если бы Магнус пялился, он бы точно заметил, как бицепсы Алека напряглись от усилия. А он определённо пялился. — О чем ты говоришь? — проворчал Алек, опуская горшок на пол, прежде чем обернуться. — М-Магнус, — удивился он. — Привет. Эм. Что ты здесь делаешь? Лили фыркнула и приподняла брови: — Клянусь, обычно он не такой грубый. На самом деле он просто помешан на манерах. Алек нахмурился, глядя на неё: — Разве тебе не пора на обед? — Сейчас одиннадцать, — невозмутимо ответила она. — Именно, — кивнул Алек. — Тебе пора на обед. Сейчас. Лили рассмеялась, похлопав его по плечу: — Ты здесь босс. Магнус молча наблюдал за их дружеской перепалкой и улыбался — было что-то очень тёплое в их отношениях, только настоящие друзья могут так себя вести. Когда она ушла, Алек повернулся к Магнусу. — Итак, — он сделал паузу, чтобы прочистить горло и вытереть грязные руки о темно-зелёный передник. — Как прошла твоя первая неделя на новом месте? — Очень хорошо, — кивнул Магнус. — У нас большая клиентская база. Постоянные клиенты следят за нами в социальных сетях, так что у них не возникло проблем найти нас на новом месте. — Это здорово, — улыбнулся Алек. — Вас только двое? Ты и та девушка? Магнус ухмыльнулся. — Её зовут Клэри, — ответил он, демонстративно закатывая глаза, но Алека это не обмануло. — Есть ещё Саймон, который следит за социальными сетями и составляет расписание сеансов. И Майя — она занимается пирсингом. — Вы давно вместе работаете? — спросил Алек. В нем было столько искреннего любопытства, что Магнус не смог сдержать ответной улыбки. — Отчим Клэри близкий друг моей матери, — ответил он, отрывая лепесток от ромашки у себя в руках. — Я знаю её уже целую вечность. Они с Саймоном дружат с детского сада, а с Майей нас познакомил Люк. Он социальный работник. Это долгая история, но она отучилась на мастера пирсинга и с тех пор работает с нами. Алек задумчиво кивнул, наблюдая за пальцами Магнуса, что методично избавляли цветок от лепестков. — Что насчёт тебя? — спросил Магнус. — Вы работаете вдвоём с Лили? Кто она тебе? — Лучший друг, — тут же ответил Алек, возможно, чересчур запальчиво, прежде чем перевести дыхание. — И да, нас только двое. Джейс не в счёт. — Кстати о Блондинчике, — понизил голос Магнус. — Он с таким восторгом расписывал твои навыки флориста, что мне может понадобиться твоя помощь. Алек нахмурился. — Что он сказал? — насторожился он. — Что у тебя шестое чувство в обращении с цветами, — с мягкой улыбкой заметил Магнус. — Что ты можешь подобрать идеальный букет, если немного рассказать тебе о человеке. Алек слабо улыбнулся, на щеках его вспыхнул румянец, и он пожал плечами. Он был настолько очарователен, что у Магнуса сердце екнуло. — Я потому и пришёл, — продолжил он. — А не только затем, чтобы снова увидеть эти прекрасные глаза. Прости, если разочаровал. Алек усмехнулся, но не смог сдержать смущенной улыбки. Черт возьми, Магнус влип по самые уши. — Так что тебе нужно? Ты. В моей постели. Желательно голый. Или чтобы ты нагнулся, потому что твоя задница выглядит волшебно в этих джинсах. Это были его варианты ответа, но Магнус сдержался, вернувшись к более приемлемым. Во всяком случае, по мнению большинства людей. — Я приглашён на ужин, так что мне нужен букет для кое-кого особенного. — Расскажешь мне об этом человеке? — спросил Алек, тень неуверенности мелькнула в его глазах. — Это необязательно, если ты не хочешь, — быстро добавил он. — Это упростило бы мне задачу, но я не хочу вынуждать тебя на... — Александр, — оборвал его Магнус и мягко улыбнулся. — Все в порядке. Алек моргнул, облизывая губы. — Никто не называет меня так. Магнус пожал плечами, подмигивая ему: — Я могу называть тебя так, как ты пожелаешь, — предложил он, тем обманчивым тоном, что не оставил за собой никаких сомнений. Алек фыркнул: — Ты всегда такой беспардонный? — Ага. Алек усмехнулся, с нежностью качая головой: — Итак... Твой особенный человек? Он улыбнулся. — Она тоже тату-мастер, — ответил Магнус, и он не смог бы сдержать трепета в голосе, даже если бы захотел. — Она оказала мне огромную поддержку, когда я решил открыть собственную студию и... она всегда рядом со мной. Я хочу отблагодарить её. — Похоже, ты очень ей дорожишь. — Так и есть, — подтвердил Магнус, широко улыбаясь. — Я до смерти её люблю. Она моя... Телефон завибрировал у него в кармане, и Магнус вытащил его, чтобы прочесть сообщение от Саймона. — Мне нужно идти, — вздохнул он. — Пришёл клиент. Ненавижу, когда они приходят вовремя. Алек фыркнул: — Иди, — поторопил он его. — Букет будет готов к твоему возвращению. — Спасибо, дорогой, — и с этими словами Магнус вышел из магазина.