Дорога сквозь осень

— Я предлагаю тебе облегчить душу перед смертью, Август, — спокойно произнес Джеред, — что бы ты ни сказал, ты умрешь. И дело не в том, что ты хотел сорвать свадьбу моего товарища. Из-за тебя погибло четыре человека, и ты заплатишь за это. Но я достаточно милосерден, чтобы дать тебе шанс искупления. — Мне не нужна исповедь, — несколько устало ответил Август. Они так и стояли друг напротив друга под дождем. — Я умер тринадцать лет назад, когда король де Моне впервые посетил герцогство. Пытался наладить связи, нажиться, так сказать. — Откуда ты знаешь, что он хотел? — вскинулся Джеред. — Я же тебе уже говорил, что порой кучер слышит больше дозволенного. Но у этого проходимца что-то не заладилось. Правда, убраться он не спешил: отдыхал, кушал, позволял себе вольности… — Вольности? — насторожился де Бошем. — Наверное, он так это называет, — холодно и яростно отозвался старик. — А вот моя изнасилованная дочка… До сих пор себя проклинаю, что взял ее во дворец тогда! Если бы он ее не увидел… Ей было всего пятнадцать. И она умерла через два дня после того, как он надругался над ней. Нет, я не думал о мести все эти годы. Но случай подвернулся. Знаешь, мне ничего не жаль, эта исповедь мне не поможет. Я слишком давно мертв и не раскаиваюсь, — теперь его вид был жалок. Стариковские руки тряслись, лицо наполнилось тупой усталостью. — Где там твой меч, де Бошем? Пора! Но клинок выпал из рук Джереда и жалобно звякнул, стукнувшись о землю. — Видимо, и этот грех придется взять на себя, — вздохнул Август, без всякого страха подошел к Джереду и поднял меч. Через несколько секунд он скрылся во тьме. Де Моне не решился проверить, что с ним. В последний раз глянув в его сторону, мужчина до конца распряг коня и бросился за Медеей. *** Когда Джеред добрался до охраны, он узнал, что Медея-таки нашла верную дорогу и была отправлена во дворец. С одной стороны, Джеред испытал огромное облегчение, с другой — ужаснулся. Едва поменяв коня, он бросился следом, благо, распогодилось. А Медея уже готовилась к приему Джедайта. Девушку выкупали, переодели и накормили. Одна служанку убирала спутанные волосы, другая подбирала наряды, «достойные приема у короля». А Медее хотелось выть от всего этого. Где-то там остался Джеред. Ради нее. Ради этого чертова Джедайта! Но почему нет траура? Почему этот человек, за прихоть которого было положено столько жизней, даже не являлся к ней, Медее, и не спросит о товарище. Джеред, наверное, щадил ее и приукрашивал его качества. Герцогиня еще ни разу его не видела, но уже испытывала какую-то неприязнь. Наконец, момент настал, и Медею повели к будущему супругу. Ноги ее, обутые в изящные туфельки, казались свинцом, а корсетное синее платье — тисками. Но Леминг крепилась. Едва увидев в тронной зале высокого блондина, стоящего к ней спиной, девушка чуть не лишилась чувств. Но когда Джедайт обернулся, герцогиня потеряла сознание. Джедайт являлся точной копией Джереда. Очнулась герцогиня уже в своей комнате на кровати. Около нее суетились служанки, но жениха не было. Медея не знала, хорошо это или плохо. Особенно когда одна из девушек произнесла: — Вы были без сознания несколько часов, леди. Завтра утром ваша свадьба, вам нужно привести себя в порядок. Мозг отказывался понимать происходящее. Леминг казалось, что она попала в ночной кошмар. Но ей не могло все привидеться! Эти черты, осанка… Она запомнила их навсегда. И это будет ужасом: выйти замуж за человека, так разительно похожего на возлюбленного, но не являющегося им. Однако она и тогда осталась покорной и не стала задавать лишних вопросов. В сущности, к чему они? Эта свадьба — неизбежность. Ей нужно радоваться, что, глядя на супруга, она сможет представлять любимого… Ни оборки на белом платье, ни праздничная суета, ни розы не радовали Медею. Ей было все равно. Даже идя по дорожке к алтарю, она вовсе не испытывала волнения и старалась не смотреть на мужа. Ей хотелось лишь того, чтобы это все скорее закончилось. Увы, священник этого не знал. И лишь в какой-то момент все переполошилось. Медея даже лениво обернулась на чьи-то возгласы. — Ты украл мою невесту, брат, — раздался такой знакомый и родной голос. — Прости, но она — моя! Все повыскакивали со своих мест, священник растерянно замолчал. Жених, осветившись улыбкой, отошел от невесты. И только Медея застыла на месте, не умея унять разбушевавшееся сердце. Он вернулся… Неделю спустя — Как же вы додумались до такого? — изумлялась Медея, глядя поочередно на обоих братьев. — Конечно, это идея Джеда, — не заставил себя ждать разговорчивый Джеред, неудавшийся жених. Вольготно рассевшись на кресле, он продолжил: — Он потерял голову от девушки на портрете. Но мой братец настолько рационален, что не может жениться, не узнав невесту, и настолько безумен, что способен поставить под удар все государство. — Каким образом? — с интересом спросила девушка, игнорируя насупившегося супруга. — Он предложил на время поменяться местами. Сам поехал под личиной Джереда де Бошема (это девичья фамилия нашей матери), а меня оставил за себя. А я чуть не свел с ума половину королевства. Зная мой характер, Джед мог предположить это. Однако иногда я так здорово его передразнивал, что мне верили! — Слава Небу, все открылось, и меня не будут считать за сумасшедшего! — буркнул Джедайт. — Мог бы лучше поблагодарить за помощь. Быть королем — такая скукотища, — назидательно, но беззлобно погрозил пальцем Джеред, встал и направился на выход. — Ну, молодые, оставляю вас. — Скажи, — повернулась Медея к мужу, когда дверь за его братом закрылась, — что было в том письме, котором я отдала страже, а потом и Джереду? Какое-то время Джедайт молчал, когда крепче обнял жену и ответил: — Я попросил его жениться на тебе, если не вернусь. Конечно, в завуалированной форме. Но он у меня сообразительный. — Зачем? — изумилась леди де Моне. — Я хотел тебе счастья. Джеред бы ради меня… Понимаешь? Да, это эгоистично. Но, в конце концов, я нашел лучшую девушку в Англии, — мужчина улыбнулся. — А что, если бы ты не успел? — Я бы непременно успел. Поняв, что ты честный и благородный человек, не способный на предательство, человек, который мерит не деньгами, а душой, я бы не смог опоздать. В противном случае, если бы я был в себе не уверен, не стал бы просить твоего отца держать свое имя в тайне. — Папа… знал? — И леди Амелия. Она тоже выходит замуж. — За кого же? Похоже, Медея больше не выдержит разоблачений. — Думаю, Джеред не станет рисковать и женится прямо в герцогстве. Он не настолько терпелив, — загадочно улыбнулся Джедайт и поцеловал супругу в лоб. «Теперь у меня тоже будет одна тайна за спиной, подружка! — весело подумала Медея. — Ну чем хуже наших грез о любви?»