Первая любовь профессора Громова

      Мистер Урри окинул меня саркастическим взором, показал язык и отвернулся к стенке. Ну что ж, примерно этого и стоило ожидать. — Что Вам, впрочем, не поможет меня не слышать, — наизануднейшим тоном проговорил я. Расчёт простой: мистеру Урри деваться некуда, а вот следящей за нами учительнице — есть. Ей быстро надоест слушать всю эту чепуху, про раскаяние, работу, искупление… м-м-м-м… — Вы пытались уйти от этого всю жизнь, но судьба распорядилась иначе. Именно поэтому Вы обязательно станете законопослушным и… — и я сам не хочу себя слушать. Заучил из учебника. И ещё один мне впихнули с собой. Бедный-бедный мистер Урри…       Минут через пять его усердного изображания сна, София Вячеславовна вдруг встала с места. — Вот что, Элек, ты можешь продолжать, а у меня здесь ещё есть дела, — серьёзно проговорила она. Ну да, знаю я Ваши дела… напокупать всего, чтобы домой притащить… — Да-да, не переживайте, — улыбнулся я. И ещё минуту после её ухода читал всё ту же ерунду: а то ещё вдруг решила она подслушать? Но наконец, когда из окна можно было заметить фигуру учительницы (удачное расположение палаты…), я замолчал. Так, а теперь самое сложное. — Мистер Урри… Вы спите? — Да куда уж… — недовольно протянул он, вздохнул… — Хорошо, — облегчённо проговорил я. — Простите меня, я Вас, конечно, вконец достал за эти пару минут… — Учительница? — Я бы сказал, много выше… Но в целом, да. Сердитесь? — я шагнул ближе к его кровати. — Мне нужно было Вас увидеть… к сожалению, об этом узнали, вот и… дали задание.       Он, не оборачиваясь, протянул руку за спину… Ко мне. — Иди сюда. — Уже… здесь… — отчего-то говорить удавалось только очень тихо. Я осторожно взял его за руку. — У меня с собой… фрукты есть. И ещё книги, нормальные… наверное. — Книги — это очень хорошо… А вот есть я уже совсем не хочу: объедаюсь. С шефа сейчас можно стрясти что угодно, лишь бы не спалил кантору…       Он задумчиво погладил мои пальцы и чуть потянул за руку, ещё ближе… — Значит, Вы с ним справились? — обрадованно спросил я, стараясь особенно не задумываться о действиях. А ведь стою уже так, что дальше тогда на него ложиться… и я бы… лёг, но кто знает, с какими конкретно повреждениями он попал сюда. — Как сказать… Тут я снова должен благодарить тебя. Ни ты, ни профессор полиции обо мне не сказали ни слова, отпечатков не оставил, прочих свидетелей нет. Выходит, для закона я почти что чист, а вот шеф… — Да, ему всё это добром не светит, — согласился я. — Но если честно, мне не очень важно, поймают его или нет. А вот тех людей… тех, кто на него работал… Это ужасные люди… — голос задрожал, ну… давно было пора успокоиться, но не вышло. Миновало, но оставило след. — И если бы не Вы… я не представляю, что бы они сделали.       Тут он, осторожно, не выпуская моей руки, повернулся. — Вот… сволочи озабоченные… Сначала к старикам лезут, потом — к детям!.. — К старикам? — округлил глаза я. — К самому шефу… Уверен, скажи ты ему… Ну, убить — не знаю, а целыми они бы точно не ушли. — Когда я бы ещё там, я не… понимал. Мне просто не нравилось, но… в общем, я не знал, что это значит. А потом было, конечно, поздно. — Ну… Чего дрожишь? Обниму — хочешь? — Х… хочу… — Не бойся, я тут последнюю неделю уже так, для виду… — он приподнялся, придвинулся ближе. Я присел рядом и прижался к нему, очень медленно и всё же нерешительно. — И Вам тут не скучно?.. — Почему скучно? Весело… Шеф всю больницу перевернул, а главврача напугать до сих пор не смог. Сериал, можно сказать… — Забавно, — рассмеялся я, представляя, насколько мог, эту «борьбу». — Видимо, за всё время единственным неприятным событием была сценка с исправительностью? — Нет, когда полбанды вваливается и задабривает, просит не сдавать… Для самооценки, конечно, неплохо, но общаться с ними… знаешь, та ещё радость… — Разве Вы не можете их прогнать? Ну, попросить того же главврача, чтобы их прогнали?.. — Их — в дверь, они — в окно… Что уж, бывает… А шеф вестей снаружи ждёт, думает, я не знаю! — Как, Ваш шеф — где-то здесь?! — едва подавив желание вскочить воскликнул я. — Здесь… Но здесь он почти что безобидный. Прижали… Тебя уж точно за версту обходить будет. — Меня… А профессора? Нет, я не боюсь, просто как-то странно… — Профессору достанется, думаю… весьма оригинальный собеседник. Кто-то очень давно не встречал интеллигенции своего возраста… — Думаете, заговорят? — почему-то предположение мне нравилось. — Куда денутся?.. Гляди, уже! — Ой… А я думал, профессор будет сидеть внутри… Ну… надеюсь, они подружатся, видеться теперь придётся часто… Вы же не против, если я буду приезжать? — Я — совсем не против! — он тихо засмеялся. — Начинать-то всегда придётся с вот этой ерунды, — всё же заметил я, но с улыбкой. — Хотя, может, и перестанут за мной следить… Приятно иметь хорошую репутацию. — Ну… Ерунда она и есть ерунда. А ей надоест, точно говорю. — Будем ждать… — я зажмурился, крепче прижавшись к нему, и мягко потянул к себе всё ту же ладонь, которую всё не желал выпускать.