Семь неудач Леди Удачи

      Пакет оказался пустым.       Точнее, он был набит старыми газетами для придания объема, но не суть. Ничего, способного хоть как-то повлиять на расстановку сил в Триаде в нем не было. Зато убийство Вана Бао и перестрелка на старой текстильной фабрике должный эффект произвели: змеиное гнездо пришло в движение.       Нетрудно было догадаться, что настоящий пакет перехватили еще до того, как началась перестрелка, так как Ван Бао был убит тем же человеком, что и передал ему сверток. Вот только кто стоял за всем этим, учитывая то, что предатели были с обеих сторон?       Маринетт подробно описала мадам Чжоу произошедшее, упустив лишь тот факт, что ей помогал не обычный человек, а новый Бражник. Скрывать присутствие на месте событий Кота Нуара девушка не могла: погоня героя за мотоциклом уже успела облететь Интернет благодаря камерам десятков видеорегистраторов. Повезло, что мадам Юй предоставила для этой операции мотоцикл (который в данный момент покоился где-то на дне Сены), иначе девушка не представляла, что было бы, поймай ее бывший напарник.       Вопреки ожиданиям Маринетт, мадам Чжоу не потребовала от нее разыскать ни настоящий пакет, ни ответственного за перестрелку на фабрике. Напротив, пожилая китаянка сообщила девушке, что ее долг полностью выплачен, и она теперь могла жить спокойно, не боясь, что кто-нибудь выдаст любую из ее личностей. Вот только в глазах мадам Чжоу можно было прочесть искреннее беспокойство, да и Натаниэль подтвердил, что его бабочка уловила сильное чувство тревоги.       Пусть мадам Чжоу и сказала, что помощь Ледибаг ей больше не требовалась, Маринетт знала, что ее спасительница не будет молча стоять в стороне. К тому же городу угрожала опасность в лице борющихся за власть мафиози. Поэтому бросить все на самотек бывшая героиня не могла, хотя и не представляла, что же ей делать.       Однако кое-какие мысли по этому поводу у нее были.       — Мадам Чжоу считает, что за всем стоит либо Лю Чжин, либо новый кандидат на пост главы группировки, поэтому подождем, пока он себя не покажет, — она поделилась планами с Натаниэлем, который вновь находился у нее в гостях. — Но для начала вернусь на работу.       — Я сообщу, когда смогу что-нибудь узнать, — вздохнул Куртцберг, посмотрев на сидевшую на согнутом указательном пальце белую бабочку. — Мы с Нууру чуть ли не нон-стоп сканируем город, но пока глухо.       — Полагаю, это затишье перед бурей, — Маринетт облокотилась на подоконник. Ее апартаменты не могли похвастаться хорошим видом из окна и позволяли «любоваться» лишь на серую стену рядом стоявшей высотки. Но даже этот «пейзаж» позволял настроиться на размышления. — И хорошо бы эта буря не вышла за пределы чайна-тауна.       — Если в городе начнется глобальный передел сфер влияния, то могут подключиться и другие, — высказал свою мысль Натаниэль, невольно опустив взгляд на бедра девушки, стоявшей к нему спиной. — Если честно, до недавнего времени я и не представлял, сколько во Франции иностранных преступных группировок: итальянцы, русские, американцы, арабы… Такое впечатление, что в криминальном Париже нет места французам!       — Претендуешь на пост короля французской мафии? — усмехнулась Маринетт, совершенно не догадываясь о том, каким взглядом в данный момент ее изучали.       — Нет уж, увольте, — улыбнулся в ответ Нат, хотя хозяйка комнаты этого и не видела. — Мне хватает подпорченной Габриелем Агрестом репутации Бражника. Боюсь, я уже вне закона, учитывая, что твой Котик наверняка решил, что за перестрелку ответственен я с моими мотыльками.       — К слову о Нуаре, — девушка повернулась лицом к гостю, отчего тот, слегка покраснев, резко поднял голову вверх. — Ты не заглядывал в его сердце? Что он чувствует по поводу всей этой ситуации?       Натаниэль отрицательно покачал головой.       — Магия квами защищает героев от моих бабочек, — ответил Нат. Она ведь не видела, куда он смотрел?       — Но ты же нашел меня с помощью своих мотыльков, — заметила Маринетт. Похоже, не видела.       — Тогда он искал тебя без маски, а не Ледибаг, — присоединился к разговору Нууру, в то время как его хозяин испускал облегченный выдох. — Если бы ты была в костюме, то он не смог бы тебя найти. А если бы я не сказал ему, что ты Ледибаг, то при всем желании Натаниэль не смог бы прочесть это в твоем сердце.       Маринетт кивнула в знак того, что поняла объяснения. Она прежде несколько раз задумывалась о том, почему Габриель Агрест насылал злодеев на город, вместо того, чтобы искать героев при помощи всевидящих бабочек, но не решалась об этом спросить. Теперь же ей стало ясно: предыдущий Бражник просто не смог бы так сделать.       — Я понимаю, что за последние три года спрашивал это уже много раз, — прервал ее размышления Нат, — но, может быть, ты все же вернешься?       — Мой ответ не изменится, — Маринетт была все так же категорична. Она скрестила руки на груди и закусила нижнюю губу, пытаясь всем своим видом продемонстрировать непреклонность.       — Даже как Ледибаг? Боюсь, что городу вскоре может вновь потребоваться героиня.       — Вообще-то мафия — это дело полиции, — отметила Маринетт. — К тому же в городе и без меня героев хватает: ты да Нуар. Не будете же вы перекладывать свою работу на мои хрупкие плечи?       Тикки покачала головой, а Нууру тихонько хихикнул, глядя на то, как исказилось лицо Натаниэля. В паре с Котом Нуаром Куртцберг работать не хотел, но и возразить ему было нечем.       — В стороне я, конечно, не останусь, — продолжила Маринетт. — Но буду действовать как Эмма Ли. И это не обсуждается.       

***

      С крыши пятидесятисемиэтажного небоскреба, именуемого Башней Монпарнас, открывался отличный вид на Париж. Однажды Кот Нуар захотел проверить, на какую длину он способен выдвигать свой шест. Учитывая то, что с земли ему удалось подняться до крыши Башни, двести десять метров не являлись пределом геройского оружия.       А ведь семь лет назад он мечтал о романтическом свидании с Ледибаг, в завершении которого с этой крыши они бы любовались панорамой ночного Парижа. Каким же наивным болваном Адриан был в то время. Ослепленный яркой маской он не замечал любовь всей своей жизни, сидевшую за партой позади него. Стоило только обернуться и протянуть руку — и он мог бы крепко сжать ее ладонь, чтобы никогда не отпускать.       А сейчас? Агрест ведь даже не знал, в порядке ли она. Да, Плагг сказал, что серьги Ледибаг не меняли владельца и не возвращались к Хранителю, а значит, Маринетт не умерла. Но ведь ее тело пронзили семь пуль, а затем она упала в Сену! Выжить после такого — уже чудо, не говоря уже о том, чтобы вернуться к нормальной жизни. Черт возьми, ведь тот факт, что она была жива, не исключал того, что его Леди могла находиться между жизнью и смертью, прикованной к больничной койке в состоянии овоща!       И думать об этом было невыносимо.       В груди закололо, Нуару показалось, что воздуха не хватает. Кот понимал, что ему следовало как можно скорее принять успокоительное, но чтобы достать заветную баночку из кармана, нужно было снять трансформацию. Да, на крыше Башни Монпарнас его никто не мог увидеть, но избавиться от геройского костюма Адриан не мог: в данный момент это было превыше его, так как во время подобных приступов без маски он чувствовал себя уязвимым.       Ведь в тот страшный день его Леди была без трансформации.       Нуар обхватил руками колени, его тело сотрясала мелкая дрожь. Зубы стучали, словно он искупался в ледяной воде, несмотря на то, что геройский костюм отлично защищал от холода.       — Он-на жив-ва, — заикаясь из-за учащенного дыхания, повторял Нуар. — Мар-ринетт жив-ва. Я н-найду ее. М-мою Л-лед-ди…       Увы, успокоиться это не помогало. Перед глазами снова всплывала сцена покушения на ее жизнь. Воображение дорисовывало самые ужасные последствия. А если с тех пор она ни разу не открывала глаза? А если он больше никогда не увидит ее улыбки? А вдруг Маринетт до сих пор находилась между жизнью и смертью и могла умереть в любой момент? Прямо сейчас, в эту самую минуту, секунду!       — Отмена трансформации! — выпалил Кот, вцепившись руками в волосы.       Вылетевший из кольца квами сразу понял, что к чему, поэтому поспешил ответить до того, как вопрос был озвучен.       — Жива! — сообщил Плагг. Он уже не мог сосчитать, сколько раз повторялось подобное. — Ее серьги не меняли владельца.       Дыхание постепенно начало приходить в норму, но сердце все так же тревожно билось в груди.       Жива… Но почему тогда она не вернулась после смерти его отца? Маринетт ведь определенно знала, кто послал за ней убийц. Если она боялась повторной мести со стороны злейшего врага, то теперь ей уже ничто не угрожало! Адриан ведь так ждал, что она «воскреснет» на похоронах. Он бы поступил именно так. Или хотя бы пришел посмотреть на бездыханное тело своего несостоявшегося убийцы. Почему же, черт возьми, Агрест до сих пор вновь не увидел ее улыбки?!       — Парень, прекрати, — обеспокоенно попросил квами-котенок, положив крохотную лапку ему на плечо. — Сейчас же опять приступ начнется. Найдем мы твою Леди когда-нибудь, и что ты ей скажешь? «Я тут нюни распускал, вместо того, чтобы защищать город в твое отсутствие»?       — Не смешно, Плагг, — буркнул Адриан. Слова маленького друга произвели должный эффект: сердцебиение постепенно возвращалось в норму. Кот не должен был подвести Ледибаг, а значит, не имел права поддаваться слабостям.       — А я и не смеюсь, — сыроед скрестил лапки на груди. — Я пытаюсь тебе напомнить, что ты еще не разобрался с китайскими мафиози и не накормил меня камамбером.       — Прости, я не взял с собой сыр, — прошептал Агрест, виновато опустив голову.       Еще семь лет назад Адриан бы ляпнул что-нибудь по поводу прожорливости черного квами, но в последнее время, видя состояние своего подопечного, Плагг не так часто требовал свое любимое лакомство. Парень уже давно не ворчал о том, насколько ужасен запах сыра, а без этого даже камамбер терял свой вкус.       — Так что ты будешь делать с китайцами? — не то, чтобы Плагга волновала проблема борьбы с преступностью, его долгом было лишь превращать подопечного в Нуара, но этим вопросом он хотя бы мог отвлечь Адриана от ненужных мыслей.       — Надо найти ту тень и мотоциклиста, — ответил тот. — Пакет у них, а на чьей они стороне — так и неизвестно. Полиция сейчас пытается выяснить, кто стоял за убийством Вана Бао и того татуированного… Неплохо было бы узнать, связаны ли эти люди с тенью.       — Эта тень, я смотрю, не выходит у тебя из головы, — заметил квами.       — Не знаю, почему, но мне кажется, я обязан ее найти.       

***

      — Повтори, что ты сейчас сказала?! — Хлоя Буржуа не могла поверить своим ушам. С момента похорон Габриеля Агреста прошло уже три недели, а Сабрина Ренкомпри только сейчас удосужились сообщить очень важную информацию. От досады девушка готова была вцепиться в собственные волосы, но ее останавливала недавно сделанная укладка.       — Да говорю же, мне показалось, — Сабрина совершенно не понимала, с чего ее подруга так разволновалась. — Мало ли в мире похожих людей?       — Ты должна была сразу мне об этом сказать, — стиснув зубы от злости, прорычала Хлоя. — Неужели это так трудно?       — А что такого произошло-то? — возмутилась мадемуазель Ренкомпри. Буржуа в последнее время не так часто обвиняла окружающих во всех смертных грехах, как это делала в коллеже, но от этого переносить обвинения было только сложнее. Каждым словом и своей интонацией эта блондинка умела вводить в сердце собеседника дозу концентрированного яда. Ей-богу, из-за таких беспочвенных, как ей казалось, обвинений, Сабрина могла бы вновь превратиться в Невидимку, не исчезни Бражник семь лет назад!       — Что такого?! — вспылила дочь мэра Парижа. Она подошла к подруге и несколько раз тыкнула указательным пальцем в грудь той. — Что такого? Ты, черт возьми, видела Маринетт Дюпен-Чен и спрашиваешь «что такого»?       — Я видела девушку по-хо-жу-ю, — обиженная Сабрина произнесла это слово по слогам, — на Маринетт Дюпен-Чен. Она, если ты помнишь, умерла еще семь лет назад.       — Не умерла, — выдохнула Буржуа, плюхаясь на мягкое кресло. Запал гнева иссяк, и она, закрыв лицо ладонью, добавила: — Мы с Адрианом ее уже который год ищем.       Услышать подобное Сабрина никак не ожидала. От неожиданности она открыла рот, но вымолвить ни слова не смогла. Боже, у нее даже в мыслях царил теперь настоящий хаос! Как Маринетт могла быть жива, если участвовавший в расследовании месье Ренкомпри сказал, что после такого не выживают? Вот только по интонации и поведению Хлои не было похоже, что та врала.       Но если Буржуа и Агрест знали о том, что Маринетт удалось выжить, то почему не сообщили об этом в полицию? Почему Хлоя никогда не рассказывала об этом Сабрине, своей лучшей подруге? Она хотела задать так много вопросов, что не могла решить, какой из них озвучить первым, отчего так и стояла, уставившись на Буржуа с выражением полного недоумения.       — Я не могу тебе всего рассказать, — воцарившуюся тишину нарушил голос Хлои. Она так и сидела в кресле с закрытыми глазами, однако прекрасно представляла, как в данный момент выглядело лицо ее подруги. — Но то, что Маринетт жива — это факт, хотя доказать его я тоже не могу.       Сабрина кивнула (скорее сама себе, нежели не видевшей ее подруге) и медленно опустилась в соседнее кресло. Все это было так странно: Маринетт оказалась живой, Хлоя искренне за нее волновалась и…       — Но если Маринетт семь лет не давала о себе знать, — Ренкомпри озвучила посетившую ее мысль, — то почему пришла на похороны месье Агреста?       — Неужели забыла, как она сохла по Адриану? — Буржуа надеялась, что эта неубедительная отговорка сработает. Ведь даже лучшей… единственной подруге она не могла раскрыть секреты Адриана Агреста.       — Там ведь были камеры наблюдения! — спохватилась Сабрина. — Можно посмотреть записи, а потом найти ее…       — Вот только записей никаких нет, — перебила подругу Хлоя с такой обреченной интонацией, что Ренкомпри предпочла некоторое время помолчать.       Блондинка тяжело вздохнула. Когда вечером после похорон она и Натали Санкер взялись просматривать записи камер видеонаблюдения, то обнаружили, что на протяжении всего времени перед объективами всех, черт возьми, тридцати восьми камер порхали белые мотыльки, полностью закрывая обзор. Тогда женщины решили, что причиной тому была личность усопшего. Сейчас же Хлоя была не так уверена в этом. Могло ли присутствие бабочек быть связано с тем, что Ледибаг все же пришла на похороны?       Хлоя обязана во всем этом разобраться. Но сначала…       — Не говори Адриану о том, что видела Маринетт, — приказным тоном произнесла она. На Кота Нуара и так навалилось слишком много проблем. Хлоя не знала, как Агрест мог перенести новость о том, что он упустил свою возлюбленную, когда она была так близко.       Она сама найдет Маринетт Дюпен-Чен, недаром же ее отец мэр Парижа!