Семь неудач Леди Удачи

      Хлоя чувствовала, что ей необходимо было где-то проветриться. Серьезно, когда она решила найти Маринетт сама, не сказав Адриану о том, что ее видели, то не представляла, насколько это будет трудно! Камеры наблюдения помочь не могли, а единственная свидетельница Сабрина даже не помнила, во что Маринетт была одета! Ибо описания «Брюнетка в траурном наряде» явно не было достаточно для поиска человека, присутствовавшего на похоронах.       Сейчас неплохо было бы оторваться в каком-нибудь клубе, влить в себя пару бокалов чего-нибудь горячительного да забыть хотя бы на вечер о проблемах и головной боли. Вот только подобное поведение дочери мэра Парижа могло не лучшим образом сказаться на репутации Андре Буржуа перед грядущими выборами. Несколько лет назад скандальная слава Хлои чуть было не стоила ее отцу высокого кресла, после чего ей пришлось в срочном порядке пересматривать свое поведение. Черт возьми, как же тяжело было избавляться от привычки реализовывать все «хотелки», прикрываясь отцовским именем!       Но ничего, сейчас она выросла и не только научилась изображать примерное поведение, но и нашла способ выпускать пар. Способ, конечно, был рискованным, зато чувствовался некий азарт.       Посмотрев в окно вслед ушедшей Сабрине, Хлоя заперлась в своей комнате и подошла к шкафу. Даже Ренкомпри не знала о том, что за стенкой было еще одно — тайное — отделение. Буржуа сама от себя не ожидала подобного, когда однажды ей пришло в голову заказать в Интернет-магазине «простолюдинскую» одежду. Однако эта дешевка и безвкусица (хотя в той желтой кофточке была какая-то своеобразная прелесть) служила отличной маскировкой. А черный парик и зеркальные солнечные очки отлично дополняли образ. Узнать в этой оторве, надевшей черную косуху поверх кружевного сарафанчика, ныне примерную дочь главы города было почти нереально, а другого и не требовалось.       Еще раз посмотрев на себя в зеркало, девушка кивнула своему отражению и осторожно выглянула за дверь. Самой сложной частью подобных вылазок для нее всегда был незаметный побег, ведь если кто-нибудь из прислуги ее обнаружит — жди беды.       Коридор был пуст, и Буржуа, взволнованно озираясь по сторонам, посеменила к лифту. Главное покинуть собственный этаж, а там уже можно сойти за очередную постоялицу семейного отеля.       Как назло, перед дверями лифта Хлоя с ужасом осознала, что звук, оповещавший о прибытии кабинки, неспроста раздался прежде, чем она успела нажать на кнопку вызова. Не теряя ни секунды, она помчалась к лестнице, надеясь, что успеет сбежать до того, как попадется на глаза приехавшему.       Слава бьюти-трендам, ей это удалось, и восстановив сбившееся от непривычного бега по ступенькам дыхание, Хлоя гордо продолжила свой путь, совершенно не догадываясь о том, что подобные выходки давно уже не были секретом ни для ее отца, ни для работников отеля.       

***

      Если самой сложной частью Хлоя считала незаметный побег, то самой неприятной — поездку на метро. Ей-богу, еще пару лет назад она даже представить не могла, что в Париже живет так много людей! Но зато сейчас мадемуазель Буржуа научилась относительно спокойно переносить давку и отучилась кричать на весь вагон о том, что кому-то следовало сменить дешевую парфюмерию на нечто с менее тошнотворным запахом.       Героически выдержав тяжелую поездку, она вышла из подземки в незнакомом районе. Хлоя имела привычку каждый раз посещать новое место, отчего давно уже обошла все клубы в центре города, и теперь настала очередь мелких заведений на окраинах. Как ни странно, последние привлекали гораздо больше, и сейчас ее целью был клуб-ресторан под названием «Сливовая ветвь».       

***

      Ничем не примечательное снаружи двухэтажное здание внутри оказалось весьма необычным. Интерьер был оформлен в китайском стиле, однако любой критик сразу же обругал бы дизайнера за то, что из-за моргающей светомузыки разобрать, что на той стене, к примеру, были нарисованы журавли, а на соседней — хризантемы, было достаточно тяжело. Критику-то невдомек, что опьяненный выпивкой и громкой музыкой мозг будет рисовать собственные картины окружающего, превращая хризантемы в тигров, а журавлей в дракона. Хотя в отеле Буржуа отделка одного номера стоила дороже, чем всего этого клуба, «Сливовая ветвь» приглянулась Хлое своей экзотичностью. Даже музыка здесь была не такая, как везде: вместо современных клубных хитов играло что-то забытое вперемешку с чем-то восточным.       Первый этаж «Сливовой ветви» был разделен на три сектора (не считая служебных помещений): у входа располагалась длинная барная стойка (девушка улыбнулась, заметив, насколько протертыми были кожаные сиденья барных стульев); пройдя несколько шагов вперед, можно было оказаться на просторном танцполе, который заканчивался там, где начинались столики ресторанной части заведения.       Обойдя танцплощадку и протиснувшись между близко стоящими столиками, девушка подошла к узкой лестнице, ведущей на второй ярус. Как ей объяснила одна девица, с которой Хлоя познакомилась в предыдущем клубе, второй этаж «Сливовой ветви» являлся чем-то вроде вип-зоны, попасть в которую можно было лишь одним способом: показав охраннику, дежурившему наверху, крупную купюру. Но зато, если верить сказанному, обслужат здесь по высшему разряду. Что ж, мадемуазель Буржуа не терпелось проверить правдивость этих слов.       Первый пункт не врал: Хлою пропустили и даже проводили до окруженного диванчиками столика, отгороженного от других узорчатой ширмой. С ее места почти полностью просматривались ресторанная зона и танцплощадка первого этажа, так как второй ярус занимал лишь часть площади и находился над кухней и служебными помещениями. Что ж, так даже лучше: Буржуа могла продолжить любимую игру «Сравни заведения».       В некоторых клубах в центре города за проход в вип-зону приходилось платить, здесь же ее пропустили бесплатно, лишь убедившись в платежеспособности. Интересный подход, хотя и не приносящий прибыли напрямую. Когда-нибудь Хлоя откроет свое собственное заведение и возьмет этот способ на вооружение. Ей хотелось стать хозяйкой атмосферного места, доступного широким слоям населения, а деньги…       А деньги пусть приносит отцовский отель.       — Желаете что-нибудь заказать? — перекрикивая громкую музыку, спросила подошедшая официантка азиатского происхождения.       — Лучшее блюдо из всех, что у вас есть, — Буржуа даже не стала повышать голос: еще одна из ее забав. Как будут переспрашивать на этот раз? Попросят ткнуть пальцем в меню или записать свой заказ на бумажке?       — У нас все блюда хороши, мадемуазель, — улыбнулась азиатка. — Могу порекомендовать вам утку со сливами. Уверяю, столь дивный сливовый соус вы не найдете во всем Париже!       Хлое с трудом удалось сохранить маску самообладания, ведь в таком шуме понять, что она сказала, могли не иначе как по губам. И какой идиот назвал это место захудалым клубом? Да, с дешевой обстановкой и потрепанной мебелью трудно претендовать на звание лучшего увеселительного заведения города, но вот атмосфера здесь была необычная.       Равно как и персонал.       

***

      — Эмили!.. — готовая разрыдаться девушка ворвалась в служебную раздевалку и бросилась на шею брюнетке, едва успевшей застегнуть рубашку униформы. — Где ты пропадала целую неделю?       — Во-первых, — Маринетт стоило огромных усилий отстранить от себя свою коллегу Мэй, которая слишком бурно проявляла свои эмоции, — не Эмили, а Эмма…       — Эмили тебе больше идет, — перебила Мэй, шмыгнув носом.       — Во-вторых, я приболела, — продолжила Маринетт, надевая фартук. Черт возьми, почему она постоянно слышит, что ей не подходит ее любимое имя? — А теперь говори, что стряслось у тебя?       В «Сливовой ветви» в разные смены работало два десятка официанток, но только с Мэй ей удалось найти общий язык. Она была младше Маринетт на пять лет и совмещала подработку в клубе с работой в местном супермаркете и учебой в университете, которую ей приходилось оплачивать самостоятельно. Мэй была излишне эмоциональной и впечатлительной, постоянно жаловалась на то, что не могла признаться в любви мальчику, который ей нравился, часто спотыкалась, опрокидывая поднос на посетителей и не раз попадала в неловкие ситуации. Для Маринетт эта девчушка была словно напоминанием о ее прошлой жизни, а для Мэй Эмма Ли была словно старшая сестра, которая и поймет, и поддержит советом.       — Месье за пятым столиком меня ущипнул! — жалобно проскулила Мэй, нервно потеребив подол юбки.       Маринетт прикусила губу. Если бы она сегодня не опоздала, то обслуживать пятый столик пришлось бы ей. Этот столик давно уже облюбовали трое сорокалетних мужиков, работавших где-то неподалеку и просаживавших всю зарплату в «Сливовой ветви» вместо того, чтобы нести деньги в дом. Величайшей забавой они считали приставание к официанткам. Когда пять лет назад двадцатилетняя Маринетт только начинала работать, ее очень пугали подобные люди, отчего она прекрасно понимала, что чувствовала в данный момент Мэй. Что ж, пришло время ей повторить слова поддержки, которые Маринетт услышала в свое время от Тикки.       — Таких людей можно только пожалеть, — погладив младшую коллегу по голове, произнесла она. — Они настолько обделены женским вниманием, что пытаются привлечь тебя такими примитивными вещами. Просто игнорируй их и продолжай свою работу. Ты же выше их?       Мэй неуверенно кивнула, а Маринетт, улыбнувшись, продолжила:       — Но это не значит, что Эмма Ли спустит им подобное с рук.       

***

      Сливовый соус оказался действительно отменным, а утка настолько восхитительной, что Хлоя начала задумываться о том, как бы переманить местного повара в отцовский отель.       Наблюдение за клубом продолжалось, и Буржуа сделала еще несколько выводов. В частности, отметила то, что к клиентам наверху допускались только лучшие официантки. Работницы не только умели читать по губам, но и могли выдержать любые капризы. Уж кто-кто, а Хлоя обладала врожденным талантом придираться к любой мелочи, но даже ее замечания по всем существенным, несущественным и несуществующим недостаткам были выслушаны с терпеливой улыбкой.       В то же время официантки, обслуживавшие клиентов внизу, эмоциональной стойкостью не обладали. Со своего места Хлоя прекрасно видела, как какой-то мужик почти залез молоденькой разносчице под юбку, после чего та чуть ли не со слезами на глазах скрылась в служебных помещениях. С одной стороны ей даже было немного жаль эту девушку, но с другой… Та сама выбирала свою работу.       Буржуа перевела взгляд на танцпол. Моргающая в такт игравшей песне светомузыка заставляла глаза покадрово воспринимать происходившее. Вот у танцевавшей девушки согнута рука, спустя секунду — рука уже выпрямлена, а спустя еще одну — девушка слегка присела, проведя ладонью по собственной ягодице. И подобное зрелище, в котором было задействовано достаточно много людей, вводило Хлою чуть ли не в медитативное состояние. Она могла бы часами наслаждаться подобным видом!       Могла бы, если бы шум музыки внезапно не заглушил чей-то визг.       Хлоя сначала даже подумала, что это очередной пьяный посетитель решил таким образом выплеснуть свои эмоции, но повернув голову на источник звука, поняла, что это не так.       Осознав, что просмотрела начало драки, Буржуа поморщила нос.       Один из компашки ранее пристававших к официантке мужчин лежал на полу, держась руками за челюсть.       Второй замахнулся, пытаясь ударить невысокую брюнетку в униформе «Сливовой ветви», которая, ловко извернувшись, заехала ему коленом в живот.       Третий попытался схватить девушку за руку, но та перехватила его запястье и заломила уже его руку ему за спину.       Подоспевшие на подмогу охранники вывели буйных (точнее, избитых официанткой) клиентов из зала, а брюнетка, решив размять шею, подняла голову вверх.       Словно в замедленной съемке Хлоя видела, как луч света упал на лицо этой девушки.       — Дюпен-Чен…