Семь неудач Леди Удачи

      Бабочки Натаниэля нашли Маринетт и Хлою достаточно быстро. Рыжеволосый Бражник чувствовал сильную злость и жестокость, исходящую от Сяо Лу, отчего понял: действовать нужно осторожно. Этому человеку ничего не стоило убить. Куртцберг жалел о том, что не проверял его эмоциональное состояние раньше. Поверив чувствам мадам Чжоу, Бражник попросту проигнорировал этого человека. И вот, что из этого вышло.       К сожалению, винить Натаниэль мог лишь собственную глупость и недальновидность. Он ощущал, что мадам Чжоу не врала, когда утверждала, что Сяо Лу безобиден, однако даже не допустил мысли, что она не лгала лишь потому, что сама не знала всей правды, искренне доверяя этому человеку. А ведь Кот Нуар предупреждал, что не стоит всецело верить даже той, кто спасла Маринетт. Если бы Куртцберг не был так ослеплен завистью, быть может, он прислушался бы к словам своего соперника, и тогда Маринетт не была бы сейчас в опасности.       Три года Нат ненавидел Нуара за то, что Кот не защитил Маринетт в тот день на мосту, хотя осознавал, что хвостатый герой не смог бы предотвратить трагедию, о которой не знал. Сейчас же Натаниэль мог бы не допустить этой ситуации, если бы был хоть чуточку внимательнее.       В тот момент, когда Куртцберг осознал, насколько глупо было завидовать Коту Нуару и обвинять его во всех грехах, его Камень Чудес залился радужным светом.       Брошь Мотылька была окончательно очищена от скверны предыдущего владельца.       

***

      Такси остановилось перед входом в двухэтажное здание, в котором, если верить имевшейся у мадемуазель Буржуа информации, жила мадам Чжоу. Расплатившись с таксистом, девушка вышла из автомобиля и вздохнула, не зная, что делать: зайти внутрь и поискать там Маринетт или же подождать ее на улице. Она была переполнена решимостью снова вернуть беглянку домой и хорошенько отчитать за то, что та посмела уйти одна, пока Лю Чжин еще на свободе, а ее саму подозревают в краже пакета в ходе перестрелки на фабрике.       Долго думать Хлоя не собиралась: прошло тридцать секунд, а Маринетт так и не вышла, поэтому Буржуа сделала уверенный шаг по направлению к входной двери… Но тотчас же изумленно застыла на месте.       «Не заходи», — раздался голос Натаниэля у нее в голове. Черт возьми, он всегда был таким чарующим? — «Там ловушка».       — Только не говори, что Дюпен-Чен опять вляпалась в неприятности, — раздраженно прошептала Хлоя, почти не удивившись появлению собеседника в ее мыслях. — Адриан нас убьет.       «Если Маринетт не убьют раньше», — последовал ответ, и Буржуа напряглась, внезапно осознав всю серьезность ситуации. Герои не всесильны, ведь семь лет назад саму Ледибаг чуть не отправили на тот свет обычные бандиты. Хлоя не позволит подобному повториться вновь!       Вот только что она могла сделать?       «Я могу дать тебе силу», — произнес Натаниэль, словно прочитав ее мысли. — «И в отличие от своего предшественника я не буду требовать принести Камни Чудес Ледибаг и Кота Нуара. Согласна ли ты заключить со мной сделку?»       — Да, Бражник.       Блондинку окутало белое свечение.       

***

      Кот Нуар с такой силой сжал жезл, что не будь тот создан магией квами — разломился бы напополам. Если еще вчера Адриан задавался вопросом: как его отец смог выйти на Лю Чжина, то теперь все встало на свои места. Габриель Агрест, Андре Буржуа и Ален Дюпре были друзьями еще со школьной скамьи. А если хочешь найти бандита, то лучше всего тебе может помочь в этом начальник полиции. Оставалось надеяться лишь на то, что мэр Буржуа хотя бы был ни при чем.       Потому что Адриан не хотел, чтобы Хлоя испытала даже часть того разочарования в собственном отце, что испытал он.       Из перебранки Лю и Дюпре Нуару стало отчетливо ясно, что именно находилось в пакете: доказательства того, что Габриель Агрест через Алена Дюпре нанял Лю Чжина для убийства Маринетт Дюпен-Чен. И доказательства того, что все трое мужчин знали, что эта девушка была героиней Парижа.       Воистину, этот козырь мог гарантировать своему владельцу пост лидера парижского отделения китайской мафии!       Окажись он в руках Лю Чжина — начальник полиции, опасаясь за свою шкуру, тотчас превратился бы в послушную шавку. Попади пакет в руки любого другого — и под его властью будет не только Ален Дюпре, но и сам Лю Чжин со всей его бандой, деньгами и связями. А уж если бы содержимое пакета оказалось известно средствам массовой информации, оно бы произвело эффект разорвавшейся бомбы. Последствия этого даже Кот Нуар боялся представить. Маловероятно, что Лю Чжину или Алену Дюпре удалось бы остаться живыми: Кот часто ловил беглых преступников и прекрасно знал, что даже среди самых отпетых негодяев были те, кто восхищался бесстрашной Ледибаг. Сами же члены Триады убили бы тех, кто поднял оружие против героини Парижа.       Сейчас, как понял Нуар, пакет находился в руках Сяо Лу, который вымогал у Лю Чжина огромную сумму денег в обмен на молчание. Поведение этого человека совершенно не вписывалось в тот образ, что был составлен по словам мадам Чжоу. Безобидный китаец не стал бы устраивать перестрелку на фабрике и отравлять Антуана Перро! По какой-то причине женщина, спасшая жизнь Маринетт, заблуждалась, но этот факт Кота не волновал совершенно: разберется с Лю Чжином и Аленом Дюпре — наведается к Сяо Лу за пакетом. Личность своей Леди Кот защитит в любом случае.       Но сначала месть.       Лю Чжин перешел на китайскую ругань. Даже владеющий этим языком Адриан не мог разобрать и половины проклятий, которыми бандит осыпал Алена Дюпре. Начальник полиции в долгу не оставался, однако каждое его слово все больше и больше злило Лю Чжина.       В этом потоке взаимных оскорблений больше не звучала ценная информация. Да Кот и так уже узнал все, что ему было нужно.       А значит, пришло время вестнику Неудачи вмешаться.       

***

      Первым делом Хлоя посмотрела на свои руки. Обтянутые красной тканью в черный горошек, они заставили ее задуматься — не превратилась ли мадемуазель Буржуа в Ледибаг.       «Скорее, Копибаг», — пояснил голос Натаниэля в ее голове. — «В принципе, тебе должна быть знакома эта сила, ведь в свое время ты превращалась в Антибаг».       — Только об этом я совершенно не помню, — смущенно прошептала Хлоя. Интонация, с которой Куртцберг произносил свои слова, заставляла табун мурашек мчаться по ее телу, ноги подкашиваться, а сердце взволнованно трепетать.       «У тебя все получится», — господи, как успокаивающе звучали его слова! Буржуа очень хотелось ему верить всегда и во всем. И лишь малая часть ее сознания еще помнила, что этот эффект производила волшебная бабочка. — «Маринетт на втором этаже. Она связана, но в любой момент может освободиться. Проблему составляют трое вооруженных бандитов, у них в заложниках мадам Чжоу и мадам Юй».       Копибаг кивнула, догадываясь, что засевший в ее голове Бражник видел этот жест, и зацепившись йо-йо за водосточную трубу, подтянулась на крышу. Бесшумно передвигаясь по кровле, она направилась в указанную Куртцбергом сторону, остановившись над закрытым окном, готовая в любой момент по команде чарующего голоса разбить стекло, запрыгнуть внутрь и связать бандитов, из-за которых она признала рыжеволосого придурка своим господином.       Внизу раздался громкий мужской смех, заставивший Копибаг сморщить нос от отвращения. Сейчас любой голос, кроме принадлежавшего Куртцбергу, вызывал у нее неприязнь, а эти еще и смеялись до ужаса мерзко. Девушка даже зажала уши, отчего отвлеклась на секунду.       Кто же знал, что эта секунда будет дорого стоить.       «Хлоя, быстрее!» — испуганно закричал Бражник.       А в следующий миг внизу прогремел выстрел.       

***

      Выстрел раздался прежде, чем Кот Нуар успел отворить дверь.       Как только герой Парижа ворвался в комнату, он увидел незнакомого китайца — Лю Чжина — лежавшего на полу, держась за кровоточащий живот, и Алена Дюпре, стоявшего в нескольких метрах от него с пистолетом в руках.       — Месье Кот? — с маской невозмутимости на лице произнес начальник полиции, увидев неожиданного гостя. — Вы как раз вовремя. Этот бандит…       — Убил Маринетт Дюпен-Чен? — спокойным был и голос Нуара, несмотря на бушевавший внутри него вихрь гнева, ненависти и ярости. — Знаю, поэтому я здесь.       Ален Дюпре на миг вздрогнул, но вновь взял себя в руки, по всей видимости надеясь, что герой Парижа не слышал разговор, а эту информацию получил из другого источника. И хорошо бы не из пакета.       — Он пытался сбежать, и мне пришлось применить оружие, — не моргнув и глазом соврал полицейский, а со стороны умирающего Лю Чжина раздался сдавленный стон.       Кот Нуар молча удлинил жезл.       — Такой мерзавец не заслуживает жизни, — изо всех сил Ален Дюпре пытался сохранить самообладание, прекрасно зная, что пули герою Парижа не страшны, пока тот не снял трансформацию. Он цеплялся за тоненькую соломинку надежды на то, что Кот не знал о его причастности к делу. Или хотя бы о том, что Маринетт Дюпен-Чен была Ледибаг.       — Я тоже так думяую, — на лице Нуара появился хищный оскал.       Лю Чжин затрясся в предсмертной агонии, но ни один из мужчин не обратил на него внимания.       — То же самое касается и вас, — Кот перехватил оружие в левую руку, освободив правую для «Катаклизма», — мяусье Дюпре.       

***

      Все произошло за считанные секунды.       Сяо Лу, увидев решимость в глазах своей пленницы, понял, что она собиралась сделать, и навел на нее пистолет. Но прежде чем он нажал на спусковой крючок, лежавшая на полу мадам Юй, несмотря на многочисленные ушибы, извернулась и ударила этого бандита по ногам. Сяо Лу промахнулся: его пуля пролетела мимо героини Парижа.       Но выстрел его приспешника успел поразить мадам Юй.       — Не шевелись! — вскричал Сяо Лу, готовый в любой момент выстрелить в голову собственной матери. Его руки дрожали. Китаец прекрасно осознавал, что теперь находился в невыгодном положении: одной заложницы он уже лишился, а геройский костюм, как было доходчиво разъяснено в бумагах из перехваченного пакета, отлично защищал от пуль. — Или я выстрелю!       Его приспешники этого не знали, поэтому их оружие было направлено на героиню Парижа, глаза которой пылали праведным гневом.       Обтянутые алой тканью пальцы опустились на йо-йо. Сяо Лу сглотнул подступивший к горлу комок, готовый в любой момент повторить угрозу или нажать на спусковой крючок.       Однако он не успел сделать ничего — даже моргнуть глазом — как оказался связанным нервущейся нитью геройского оружия.       Звон разбитого стекла был последним, что Сяо Лу услышал прежде, чем потерял сознание от душащих пут.       

***

      С приспешниками Сяо Лу двумя ударами и тремя взмахами йо-йо разделалась Копибаг. Как только оба мужчины были отправлены в нокаут, Хлоя бросилась к раненой женщине.       — Жива, — сообщила блондинка, и только после этого Ледибаг ослабила нить верного оружия.       — Я доставлю ее к врачу, — прикрепляя йо-йо на пояс, произнесла Леди. — Позаботься о мадам Чжоу.       — Может, лучше вызвать скорую? — даже находясь под властью бабочки, мадемуазель Буржуа испытывала головокружение от вида крови, которой было пропитано ципао мадам Юй.       — Они мафия, — подробностей этот ответ не требовал. — Здесь рядом подпольная клиника, в которой лечили меня.       

***

      Натаниэль устало выдохнул. Голова, не привыкшая к подобной ментальной нагрузке (все-таки следить за происходящим в двух местах и наделять силой другого человека — занятие не из простых) ужасно болела.       Как же он был рад, что все закончилось.       И закончилось хорошо.       Лю Чжин и Ален Дюпре были мертвы. От осознания этого факта Куртцберг чувствовал невероятное удовлетворение, которое чудом не повлияло на его Камень Чудес, вновь не поразив его скверной. Возможно, причиной тому было то, что сам Натаниэль не был причастен к смерти этих двоих.       Равно как и Кот Нуар.       Умирающий Лю Чжин сумел собрать остатки сил и выстрелил в Алена Дюпре прежде, чем «Катаклизм» достиг своей цели. Все трое причастных к происшествию на мосту — Габриель Агрест, Ален Дюпре и Лю Чжин — отправились в Ад прежде, чем Нуар смог им отомстить.       Лишь мысли о том, что Адриана дома ждет Маринетт, не позволили Коту растерять остатки рассудка, когда он применял более не нужный заряд всеразрушающей силы к стенам здания, в котором убили друг друга два самых ненавистных ему человека.       Ранение мадам Юй оказалось тяжелым, но не смертельным. Врач-нелегал, в свое время вытащивший Маринетт с того света, обещал за два месяца поставить женщину на ноги. Да так, что по истечении этого срока она даже не вспомнила бы о произошедшем.       А о Сяо Лу, его приспешниках и злополучном пакете обещала позаботиться мадам Чжоу. И только Натаниэль, наблюдавший за тем, как китаянка давала это обещание Хлое, благодаря силе Бражника знал, что она подразумевала под этой заботой.       Череда неудач подошла к концу.       Теперь уже ничто не мешало Маринетт Дюпен-Чен официально вернуться к прошлой жизни.